Одиночка

      Мне казалось, что я давно нашел в себе рычаг спокойствия и сдержанности, но, по-видимому, глубоко заблуждался в этом. Неужели тот зверь внутри, который так старательно прятался на протяжении двух лет, вырывается наружу? Гнев и злость затуманивают разум, отдавая мозг на растерзание эмоциям, и мешают контролировать свои поступки. Такие чувства не посещали меня с момента её смерти. А сейчас мне не составило бы никаких усилий ударить даже ту девушку, вливаясь в свою тёмную оболочку. — Не уберёг твою последнюю фотографию, Мёнсу, — налегая локтями на поручень моста, устало вздыхаю. Сейчас моё состояние крайне спокойное, не говоря о двадцати минутах ранее. Речной прохладный воздух помогает расслабиться, приводя свои разбушевавшиеся нервы в полную размеренность. Я не спешу домой, ведь там ничего хорошего не ждёт. Отец, наверное, снова пропивает последние деньги, броско отвечая на бесполезные крики матери. — Да, за два года всё так полетело, — щурясь от ярких лучей солнца, всматриваюсь в дальний берег реки. Вот бы сейчас туда, к спокойствию и умиротворению: покидая запыленный город, убегая от шумного металлолома и просто прячась от прогнивших людей.       Вместе с прибытием ночи, я вступил на порог дома. Услышав тихие всхлипы, доносящиеся из кухни, быстро понёсся к источнику шума, но с крайне спокойным лицом, так как привык. — Что случилось? Почему ты снова плачешь? — Где тебя так долго носило? Ты, как и отец, хочешь оставить меня одну? — с укором и полными злостью глазами набрасывается с вопросами мать, словно виня меня во всей сложившейся ситуации. — Что ты несёшь? Перестань! Где отец? — повышая свой тон, опускаюсь и поднимаю с пола бьющуюся в истерике женщину. — Приди в себя, мама! Где он? — Ушёл! Он ушёл, забрав последние деньги, которые мы откладывали на оплату счетов!       Чёрт. Грёбанная карма. Если скажу, что эта ситуация меня удивила, то я определённо вам совру. Отец не первый раз так делает. Он постоянно выносит последние деньги из дома, просаживая их за автоматами или же за выпивкой в баре. Теперь и не скажешь вовсе, что эта семья была когда-то примером для подражания. — Возьми их. Курсы в следующем месяце оплачу, — доставая из кармана брюк все заработанные деньги вместе с залежавшейся мелочью, я кладу их на стол, успокаивая плачущую мать. — Завтра найду себе ещё одну подработку.       На следующий день, с прибытием своего субъекта на первую лекцию, стояла полнейшая тишина, только тихие перешептывания на рядах осуждающе адресовывались в мою сторону, вспоминая вчерашний случай. Думаете, меня это волновало? Нет. Совсем нет. Мне правда было плевать на их грубые отголоски за спиной, пока я шёл к дальним рядам. — Так. Доброе утро, студенты! — пробежав взглядом по лицам присутствующих, бодро поприветствовал молодёжь преподаватель. — Ну что, будущие географы, готовы отправиться на трёхдневную поездку в горы уже через две недели? — оптимистично оповестил он всех. — Там интернет не ловит. И мы в землянках спать будем, что ли? — из задних рядов пронеслись усталые вздохи. — О, какие положительные комментарии! — саркастично подметил преподаватель. — Без интернета и пару дней просидеть не можете? Куда катится наш мир, товарищи? А ориентировку проходить кто будет? И вообще, мы останавливаемся в хорошем отеле! — не смотря на угрюмые лица студентов, он воодушевлённо расписывал поездку, и уже вскоре все принялись внимательно слушать план, не показывая своего разочарования.       Мне нравится профессор Чхве. Он всегда показывает студентам положительные стороны, казалось бы, ничем непримечательной жизни. Я часто оставался с ним наедине, подтягивая свои не совсем отличительные знания. Он помогал мне не только по учёбе, профессор Чхве давал мне и жизненные уроки, полностью проникаясь в суть проблемы. Наверное, только благодаря ему меня не отчислили ещё в прошлом семестре. Из-за постоянных отсутствий на занятиях, в связи с частыми подработками, я не раз сидел в кабинете заведующей кафедры, но убедительные слова именно этого преподавателя о моём будущем потенциале заставляли закрывать глаза на кучу пропусков.       Выбираясь из учебного заведения после невыносимо долгих лекций, я в спешке покинул его пределы, но вскоре остановился. Точнее, меня заставили притормозить. — Тэхён, — на пороге окликнул знакомый голос. Уже зная, кем окажется человек, находящийся за моей спиной, я устало повернул голову. — Как ты? Как сейчас твоя семья? — Хосок, ты каждый раз задаёшь эти вопросы. Тебе не надоело получать немые ответы в свою сторону? — безразлично повернув голову обратно на свой путь, ускорил шаг, оставляя поникшего бывшего друга. — Перестань винить себя! — отзывался эхом его голос уже в ста метрах от моей спины, жаль только, что достучаться у него до меня не получилось. Впрочем, уже как два года.

***

— Я довольно-таки вынослив. Могу задерживаться допоздна. Пожалуйста, мне очень нужна работа! — уверяю заведующую небольшого кафетерия, что находилось неподалёку от самого университета. За сегодняшний день это шестое заведение, куда я удосужился заглянуть, узнавая о подработке. — Ты уверен, что справишься? Помимо работы официанта ты должен будешь помогать на кухне, а также выносить пакеты мусора ночью. У тебя ведь учёба ещё, — окидывает своим оценивающим взглядом женщина.       Увидев уверенный кивок с моей стороны, на несколько секунд задумывается, подозрительно присматривается, но после всё же берёт из моих рук бумаги. — Ну что же, надеюсь, сработаемся! Даю неделю испытательного срока. — Спасибо вам большое! — облегчённо вздохнув, благодарю новую начальницу. — Завтра жду на рабочем месте! — Да. Конечно. Спасибо!       Моя новая работа начинается с трех часов дня и продолжается до двенадцати ночи. Получается, я полностью попадаю в свой график учёбы, что не может сейчас не радовать. Впервые за последний год чувствую спокойствие.

***

      Очередной учебный день. Две лекции пронеслись незаметно, ведь я впервые за несколько месяцев принялся хоть что-то делать. Лабораторные работы оказались не такими уж и сложными, а может мне просто по душе копаться в географических картах, изучая разные континенты. Спросите, почему же кафедра географии? На самом деле сложно ответить, так как я даже и не предполагал, что пойду учиться дальше после старшей школы. Но увидев гнусные перспективы своей семьи, я задумался о выборе будущей профессии. Наверное, самый важный фактор этой специальности заключается в её сравнительно низкой цене за курсы, так как остальные специальности раза в два, а то и в три превышают стоимость моей. — Ким Техён, к доске идёшь сегодня ты! Раз уж удосужился почтить нас своим присутствием, — обведя взглядом весь дальний ряд и остановив свой взгляд на мне, ехидно протянул преподаватель. — Вот тебе мел! Обводи границы.       Около доски меня не посетила никакая паника и банальное незнание, наоборот я отлично знал, что нужно делать. Только вот нечто сбило меня с мысли, кое-что легонько ударившее по голове секундой ранее. Переведя свой взгляд на пол, на котором по левому краю от моего кроссовка лежал скомканный свёрток бумаги, я резко повернул голову к звенящей от смеха аудитории. — Кто? — злость берёт вверх, заставляя стискивать кулаки и гневно рассматривать лица каждого. — Я спрашиваю, кто кинул?! — Может и я. Ну а что ты мне сделаешь? — разложившись на сидении, с ухмылкой на лице тянет Чон. — Урод!       И снова же я теряю контроль, подрываясь к этому придурку и хватая его за воротник. Перетягиваю его через стол и валю на пол, разжигая драку. Признаюсь, мои действия слишком резки, если учитывать моё прошлое состояние, однако сейчас я не могу взять себя в руки, уж большая неприязнь у меня к этому психу. Чёрт, мне так в кайф бить его по лицу. Я болен гневом. — А ну разошлись! Что вы делаете! Прекратите немедленно! — подключился преподаватель, еле успевший оттащить меня от лица Чонгука. — Вон! Оба пошли вон! — Придурок! Жалкая одиночка! — брыкается в его руках Чон, всё ещё размахивая кулаками. — Да пошёл ты! Пошли вы все! — пнув ногой ближайшую парту, хватаю все свои вещи и быстро скрываюсь за дверьми этого помещения.       Со злостью бросив сумку на скамейку заднего двора университета, проклинаю всё на свете, матерясь себе под нос. Этому парню так легко удалось вывести меня из себя, что даже сейчас хочется налететь на него снова, ударяя ещё сильнее. Ненавижу этих гадких людишек, которые только и ждут момента для твоего публичного унижения, выставляя себя крутым индюком. Чёрт! Вот урод! — Тэхён, с тобой всё в порядке? — тихими шагами обойдя скамейку и усевшись около меня, заполнила тишину та, которую я несколько дней проклинал за потерю фотографии. — Ты. Вали отсюда. Чего припёрлась-то? Иди своего парня утешать, овечка! — гневно уставившись в глаза девушке, раздражённо высказываюсь. — Чего смотришь, дура?! Ушла, говорю! — Я только хотела извиниться за ту фотографию и за своего парня, который был не прав сегодня! — поднявшись на ноги, громко отзывается она. — Ты и вправду идиот! — Всё сказала? — фыркнув, с силой хватаю её за локоть и опускаю обратно на скамейку.       Мне по-садистки нравится наблюдать за перепуганным лицом Хваён. Я ещё сильнее сжимаю её руку, чувствуя, что завтра в этих местах появятся синие пятна. — А теперь слушай сюда: чтобы ни ты, ни твой придурок-парень не подходили ко мне на расстоянии десяти метров. Ты поняла? — ударив кулаком в деревянную спину вблизи её лица, показываю, что шутить я не собираюсь. — А теперь ушла! — расцепляя свой барьер, даю выход напуганной и уже плачущей Хваён.