Одиночка

      Нахальный дождь больше не стучится в окно. На улице уже стемнело, а мы даже не выползали из постели. Мне хорошо и так тепло. — Тебе не нужно было сегодня на работу? — вырисовывая невидимые узоры у меня на груди, тихо спрашивает Хваён. — Нет, сегодня выходной, — отвечаю, поглаживая её волосы. — Я есть хочу, мы сегодня даже с кровати не выбирались. — Это да. А то, что я тебе ночью приготовила, понравилось? — состроив милое лицо, поднимает вопросительный взгляд на меня. — Ну, есть можно было, — склонив голову набок, со спокойным выражением лица отвечаю. — Ай, больше не буду тебе готовить! — буркнула она. А я усмехаюсь себе в кулак от такой забавной реакции. Она смешная, когда злится. — Что, правда не понравилось? — всё не сдаётся Хваён, подползая ближе к моему лицу. — Я три часа готовила… — Ты на хомяка похожа, когда злишься, — смеюсь я, подтягивая её за талию ближе к себе. — Да понравилось мне, успокойся. — Тогда пойду и сейчас что-нибудь приготовлю, — резко прыгнув на мне, вызвав у меня больное мычание, она радостная полетела на кухню, спотыкаясь о что-то по дороге. — Боже… Ну вот что за?.. — смеюсь себе под нос и тянусь на кровати.       Накинув на себя домашние незамысловатые вещи, направляюсь следом на кухню. Хваён стоит у плиты в моей футболке и что-то напевает себе под нос. Тихо прохожу около неё и пытаюсь вслушаться. Не услышав ни одного понятного мне слова, закатываю глаза и сажусь за стол. На звук сдвига металлического стула она резко поворачивает голову и удивлённо смотрит на меня. — Напугал, — схватившись за место в районе сердца, стоит и смотрит большими глазами. — Не отвлекайся, — бросаю я, потянувшись за каким-то журналом на столе.       Она цокнула себе под нос и продолжила готовку, а я продолжаю делать вид, что читаю бессмысленный глянец, хотя на самом деле посматриваю больше на девушку. Вот она тянется к высоко подвешенному шкафчику, что открывает мне вид на её оголённые ноги. Моя голова рефлекторно склоняется набок, чтобы глаза разглядели побольше. У Хваён так и не получилось достать то, до чего она так старательно тянулась, и, досадно вздохнув, она взяла табуретку и полезла на неё. По идее я сейчас должен просто встать и помочь девушке в этой «нелёгкой» задаче, но я просто сижу и тайком наблюдаю за такими забавными действиями. Всё бы ничего, если бы не шатающаяся деревянная ножка, которая со скрипом треснула, приземляя девушку на плиточный пол. — Ащ… — зашипела она, дуя на свою ладонь. — Бестолочь, — подрываюсь к ней и помогаю подняться на ноги. — Дай посмотрю. Вот же… — Нормально всё, — заскулила Хваён, выдёргивая свою руку. — Садись за стол, уже всё готово. — Ты неуклюжая, такие люди долго не живут, и те, кто с ними рядом, их дни тоже сочтены, — поцеловав повреждённое место, отстраняюсь и смотрю на неё, а она вдруг смущённо отводит взгляд. — Больно? — отрицательно качает головой. — Так чего так жмуришься? — Просто, — тихо выдавливает ответ пострадавшая. — Красивый, что ли? — усмехаюсь, склоняя голову набок. — Да, — даёт чёткий ответ, и теперь кажется, что смущаюсь больше я. — У тебя там еда не сгорит? — увиливаю и быстро сажусь за стол.       Не знаю, признаюсь ли ей когда-нибудь, что её приготовленная еда очень вкусная, но сейчас я уплетаю всё с хорошим аппетитом. Странно, а по ней никогда не скажешь, что она вообще умеет готовить. — Сейчас вечер и погода хорошая, может, сходим погулять? М? — подперев тыльной стороной ладони свой подбородок, спрашивает Хваён. — Нет, — встав со своего места, направляюсь мыть за собой посуду. — Ох, ну почему? — тяжело выдохнула она. — Не хочу.

***

      Мда, и как она меня вытащила? Я просто иду и всматриваюсь в разные дома, переступая большие лужи, которые после себя так любезно оставила ночная гроза. На улице стемнело, но погода очень хорошая, что позволяет немного расслабиться. — Свежо так, — протянула она и ухватилась за мою руку. Я дёрнулся, ведь для меня как-то в новинку гулять и вот так держаться за руки. — У тебя руки холодные, — вздыхаю, останавливаясь. Просто беру обе её руки и засовываю к себе в карманы вместе с моими. — Постоим пока так, согреемся. — Ты умеешь быть милым, — с улыбкой на лице подмечает она. — Что? Я? Ай, надоела! Хватит стоять, пошли! — как можно громче ворчу и тяну девушку за руку в направлении дома. Нашла тут милого.

***

      00:15, не спится. Я просто лежу на спине и пялюсь в белый потолок. Хваён, скрутившись комом, лежит спиной ко мне, наверное, спит. Перевожу взгляд на окно, за которым ничего нет, так как ночной мрак вряд ли что-нибудь покажет. Я даже не догадываюсь о том, что там, наверху, появляются звёзды. Хотя, чёрт с ними.       Поворачиваюсь к девушке и прижимаю её со спины к себе, словно боясь, что она вдруг возьмёт и исчезнет. Только ночью, когда она спит, я могу целовать её так безумно, что моим лёгким порой не хватает воздуха. Она не увидит этого.       Выползаю из нагретой кровати и останавливаюсь у окна, доставая из кармана пачку сигарет. С форточки дует прохладный ветер, он так освежает. Никотин быстро находит путь к лёгким, заставляя выдыхать серый дым с каким-то жадным спокойствием. Сигареты мне никогда не приносили удовольствия, но без них уже никак. Привычка? Наверное.       Выбрасываю докуренную сигарету в окно и забираюсь обратно в нагретую постель. Чувствую, что на моё бедро забросили ногу, а на шею тонкую руку. Девушка слегка поёрзала на месте, затем открыла глаза. Видимо, разбудил своим холодным телом. — Ты курил? — сонно спрашивает, положив комочек ладоней под щёку. — Да, — коротко отвечаю. — Чувствую запах мяты, — улыбнулась она. — Не нравится? — также улыбнулся я, игриво проводя носом по её щеке. — Нравится. — Поцелуй меня… Просто поцелуй, — прошу, но сам тянусь к губам девушки. Не знаю, что со мной, но мне так нравится просто целовать её ночью, долго, готов не спать, лишь бы не отрываться от её губ.       Я постепенно меняю положение, подминая уже под себя Хваён. Мы продолжаем медленно терзать губы друг друга, сплетая языки и вырисовывая ими узоры понятные лишь нам. Медленно, мучительно медленно целую её, издавая мокрые звуки. Сейчас мне ничего не нужно, только её губы, только целовать их всю ночь.

***

      Напротив здание университета. Её рука хватает мою руку. Она что, вот просто так возьмёт и зайдёт в аудиторию, скрепляя наши ладони? Девушку ничего не останавливает, и она уверенно открывает входную дверь. Толпа студентов тут же бросает на нас косые взгляды, а кто-то вообще присвистывает.       К аудитории мы добираемся довольно-таки быстро. Только сделав шаг на порог этого помещения, как однокурсники резко отстраняются от своих дел и смотрят в нашу сторону. Хваён всё ещё не отпускала моей руки, а лишь потянула за последний ряд, усаживаясь на соседнее место. Посыпались перешёптывание. Друг Чона — Чимин — быстро выбежал из аудитории, видимо, понёсся рассказывать своему другу последние новости. Буквально через три минуты в помещение гордой походкой заваливается он сам. Я упустил этот момент, так как в это время доставал свои конспекты из сумки. — Хей, ребятки, — громко отозвался голос Чона. Он сейчас стоит на небольшом выступе, на котором обычно читает лекции преподаватель. Весь народ тут же поднял на него заинтересованные взгляды, что сделали и мы. — Тут типа новая пара образовалась? Хваён, что, не понравилось со мной трахаться? — Сука! — прощай, спокойствие. Хлопнув ладонью по деревянной поверхности парты, резко поднимаюсь с места и направляюсь к этому уроду. Хваён пыталась ухватиться за мою руку и остановить, но я с силой оттолкнул её к партам и лишь ускорил шаги. — На задний двор, — шепнул Гук своим дружкам, на что те согласно кивнули и последовали за ним.