Одиночка

      Лицо встречается с асфальтной поверхностью. На заднем дворе лишь я и пятеро дружков Чонгука. Их предводитель вовсю смеётся, вжимая своим ботинком моё тело в землю. — Ну что, хотел поговорить? Как тебе разговорчик-то, а? — скалится Чон. — Пошёл ты! — пытаюсь встать на ноги, но получаю сразу два удара, один из которых приходится в живот, другой в плечо. — Без своих дружков никак? — сипло мычу, прокашливаясь красной жидкостью. — Ребят, ему, похоже, мало досталось! А ну-ка повторите, — усмехнулся Чон, направляя своих шавак снова на меня. Они мигом накинулись, с силой ударяя по тем местам, которые только и открывались на моём лежачем теле.       Больно. Так продолжалось ещё несколько минут, хотя казалось, что это время тянулось намного дольше. — Чонгук! — слышу до боли знакомый женский голос, обладатель которого не должен быть сейчас здесь. — Пожалуйста, хватит! Не надо! — просит Хваён и, захлёбываясь в своих слезах, падает к моему скрученному телу.       Парни смеются, наблюдая за подобной картиной, а я забываюсь в очертаниях лица девушки, пачкая окровавленными пальцами чистую кожу. — Боже, Тэхён… — она поднимает мою голову и пытается что-то прокричать, но ко мне уже смутно доходят её слова. — Ты урод, Чон Чонгук! — бьётся в истерике Хваён. — Ты чёртов ублюдок! — всячески выводит его из себя, утопая в истерике. — Заткнись! — быстро сократив расстояние, Чон сдуру бьёт девушку по лицу, отчего она падает на моё тело. — Ким Тэхён, трахай сколько угодно свою шлюшку! — напоследок выплёвывает парень, кивая своим дружкам, чтобы те последовали за ним следом.

***

— Да где носит эту медсестру! — ругалась себе под нос Хваён, неумело обрабатывая раны на моём лице. Её руки по-прежнему трясутся, а из глаз всё не прекращают литься слёзы. Я лежу на кушетке и лишь молча бегаю глазами по помещению. — Чёрт! — откидывает ватку и утыкается лицом в ладони, начиная с новой силой плакать. — Ну чего ты. Не плачь, слышишь? — слегка дёргаю её за край кофты, привлекая внимание к себе. — Чего разревелась, я ведь живой. — Дурак! — уставляется опухшими глазами в мои. — Ты дурак. Зачем ты пошёл за ними? Ты что, не видел, сколько их там было? — Не реви. — Ай, идиот… Я оббегала все углы, пытаясь вас найти. Ты хоть представляешь, что его дружки могли с тобой сделать? Вообще с головой не дружишь? — кричит и плачет одновременно. — Ну прекрати… всего-то пару синяков поставили. Пойдём вообще домой, толку-то тут лежать, — я меняю своё положение и присаживаюсь на край кушетки, стискивая зубы от боли. — Пойдём, мне ещё на работу потом надо успеть. — Что? Какая работа! Ты вообще себя сейчас видел?! Сегодня никуда не пойдёшь! — помогая мне подняться, завозмущалась девушка. — Ох, какая ты шумная…

***

      Придя домой, она усадила меня на кровать, а сама направилась на кухню за аптечкой. — Дурак, — ворчит девушка, возвращаясь обратно в комнату. — Ну хватит, ты всю дорогу ругалась, — закатываю глаза я. — И ещё долго буду! — садится рядом и тянется ваткой к губе. — С-с, больно! — раздражаясь от неосторожности, сбрасываю её руки. — Сам виноват! — быркнула та, продолжая свои действия. — Блин, больно, говорю! — уворачиваюсь, отталкивая от себя девушку. — Ну всё-всё… Я аккуратно буду. Тэхён, сними майку. — Там нормально всё, — поднимаюсь на ноги и собираюсь уходить на кухню, но Хваён быстро догоняет и останавливает у двери. Такими же быстрыми движениями задирает край футболки, а после смотрит в моё лицо большими глазами. — Н-ничего… говоришь? — заторможено произносит и опускает голову. Ну вот, опять начинает плакать. — Не реви. — Ты дурак, — бьёт кулаком в грудь, хмурясь. — Ну хватит, сейчас набьёшь новых синяков. — Ты заслужил, — наконец прекращает свои действия и утыкается лицом в свои ладони, начиная с новой силой плакать. — Хорошо, можешь бить, — улыбаюсь я, склоняя голову на бок, отчего она ещё сильнее воет. Ох… ну за что мне всё это? Молодец, Ким Тэхён! — Иди сюда, — убираю её руки с лица и тяну на себя, обнимая. — Ты слишком много плачешь, тебе так не кажется? — Нет, — шепчет мне в шею, всё ещё всхлипывая. — Много, — поясняю я, гладя спину девушки. — Ты заставляешь, вот и плачу. — Ну… — ослабеваю хватку и поднимаю её лицо, — я же дурак, сама сказала, так что буду тебя доводить, — улыбаюсь я. — Эй, не надо меня доводить, — надувается девушка, складывая свои руки у меня на шее. — Вот ребёнок, — шепчу в губы, затем накрываю их своими. Мягкие и осторожные касания постепенно сменяются страстными и напористыми действиями, что заставляет немного морщить лицо от пощипывания ранки на губе. — Остановись, тебе больно, — выдыхает в губы. — Просто осторожнее целуй меня, — улыбаюсь и опять тянусь к губам девушки.       Не знаю, сколько бы по времени это длилось, но нам пришлось отстраниться друг от друга, так как в кармане Хваён завибрировал телефон. Она быстро отскочила и принялась отвечать на звонок. — Да, пап. Ты уже дома? А когда с командировки вернулся? — прикусывая губу, девушка перекидывает печальный взгляд на меня. — Поняла, сейчас приду, — тяжело вздохнув, скинула звонок. — Я тут… ну, в общем мне домой нужно, — мельтешит Хваён, заправляя прядь волос за ухо. — Так иди, — стою и смотрю на девушку со спокойным выражением лица. — Хотела сегодня за тобой поухаживать. — Я не маленький мальчик, — ухмыляюсь я. — Пойдём, до двери провожу, — киваю в сторону двери, призывая следовать за собой.       Остановившись у дверного косяка, Хваён смотрит на меня с каким-то смущением. И что же её так смущает? — Значит, до завтра? — выдавливает улыбку и подпирает боком стенку у двери. — Значит, до завтра, — поясняю я и продолжаю смотреть на девушку. Странно, вроде попрощались, так чего сейчас стоим и пялимся друг на друга? — Поцелуешь? — тихо спрашивает она, немного опуская голову, а я почему-то улыбаюсь. Боже, как дурак, блин. — Поцелую, — подрываюсь к ней и зажимаю у стены. — Поцелую, — повторяюсь, обхватывая талию девушки.       Быстро нахожу её губы и нещадно впиваюсь в них, сминая то верхнюю, то нижнюю. Язык с лёгкостью пробивает себе путь, завлекая и тот в свой хаотичный ритм. Пальцы впиваются в бёдра, и я подхватываю её на руки, размещая на небольшом зеркальном столике в прихожей, отчего вещи с шумом летят на пол. — Я-я должна идти, — со стоном произносит Хваён, всё ещё отвечая на мои поцелуи. — Да, — томно отвечаю я, продолжая целовать её. — Тэхён… — девушка обхватывает ладонями моё лицо и нехотя отрывается. Наши лбы соприкасаются, а губы дышат друг другу в щёки. Я медленно убираю свои руки с талии девушки и освобождаю ей путь. — До завтра, — скользнув рукой с плеча до кончиков пальцев, сжимаю чужую ладонь в своей руке, а затем отпускаю. — У тебя руки тёплые, — улыбнувшись и махнув рукой на прощание, она быстро скрывается за дверью, а я всё стою и улыбаюсь ей вслед, как самый настоящий придурок.