her soul

      Утром мама долго и муторно будила меня. Мне безумно хотелось спать, потому что, вернувшись вчера домой, я долго лежал и думал об Аннабет и моём разговоре с Бьянкой и Хейзел. Я спал всего несколько часов. Ни холодный душ, ни два кофе, ни перебранка с Гейбом, ни осеннее холодное утро меня не взбодрили. Вообще ни разу. Ни на йоту. Но мне необходимо было идти на тренировку по лёгкой атлетике. Знаете, что меня реально взбодрило? Кастеллан, который стоял у входа в спортивный центр. Он увидел меня издалека, я его тоже. Когда его плечи напряглись, я сразу понял, что просто так от него не уйду. С тяжёлым сердцем я шёл к двери.       — Стоять, Джексон! — окликнул меня Лука. Конечно же, я не остановился. — Да стой ты, придурок, — он схватил меня за плечо и развернул к себе.       — Чего тебе? — выгнул я бровь и, с отвращением вырвав свою руку, скрестил руки на груди. Он сделал то же самое.       — Что ты здесь делаешь? — серьёзно спросил он. Я подавился смехом, но вовремя остановился. — И это всё?.. — Лука склонил голову набок. Я закатил глаза:       — Да так, мимо проходил.       — Я думал, что ты даже мимо таких мест не ходишь. А тут…       — Жизнь полна разочарований, — пожал я плечами. — А ты что тут забыл? Не уж-то, — я подавил улыбку, — заниматься пришёл?       — Я, в отличие от такого сопляка как ты, занимаюсь физической нагрузкой регулярно.       — Классно, — наигранно понимающе закивал я головой. — Это объясняет, почему твой мозг такой маленький, — я обвёл рукой свою голову. — Мышцы вокруг него так сжались, что он стал размером с орех.       Я невозмутимо пожал плечами. Лука хмыкнул.       — Ты придурок, Джексон.       — Да что ты?       — Раз считаешь, что можешь меня этим задеть.       Я закатил глаза.       — Мне не нужно этого делать, Кастеллан. Твоя жизнь уже сделала это за меня. Я лишь констатирую факты, — я развёл руками в стороны, шагая спиной вперёд к стеклянным дверям.       Быстро захожу, чтобы он не успел ничего мне ответить. Обругав Кастеллана, я прошёл мимо гардероба и сразу влетел в раздевалку. Были пара мальчишек из младшей группы, ещё какой-то парень из средней. Старших не было. Я быстро переоделся, глотнул воды и вышел на закрытый стадион.       — О, припёрся! — раздался где-то сбоку голос Грейса. — Старик, чего так долго? От зеркала не мог оторваться?       Он подошёл ко мне с бодрой улыбкой на лице. Джейсон был в обычной спортивной форме, в самой примитивной. В принципе, как и я. Спортивные штаны, футболка и кроссовки. Чаще всего, шиповки.       — Затроллил насмерть, Грейс, — ответил я, и мы стукнулись кулаками. — Где все остальные?       — Больше никого, — развёл руками он. — Пока что.       — А Хейзел?..       — Уже на подходе! — к нам подошла Левеск, выбежавшая из женской раздевалки. Она была в серой футболке и чёрных велосипедках. Свои кудри она собрала в тугой хвост на затылке, а из него заплела косичку. Но пара кудряшек всё равно спадали на лоб. — Привет, ребят.       — Привет, — ответил я.       — И тебе не хворать, — вздохнул Джейсон.       — Где Хирон? — спросила она.       — Пока не видать, — ответил я, осматривая стадион с ладонью в качестве козырька. — Давайте разомнёмся, что ли.       Моё предложение поддержали. Мы вышли на середину стадиона и начали прорабатывать мышцы, разогреваться. Джейсон не мог не подкалывать меня, а я — его. Когда мы дошли до растяжки, я издалека увидел, как из мужской раздевалки вышел парень. Блондинистый парень. Матернув Кастеллана, я отвернулся и сел в выпад с правой ноги.       — Кто это? — спросила Хейзел, сидящая в правом шпагате.       — Не знаю, — ответил Джейсон, переводящий дух после левого шпагата, а потом повернулся ко мне. — Старик, у тебя такое лицо, будто ты только что Гейба обнял.       Я страдальчески поморщился.       — Ты знаешь его? — тише спросила Хейзел. — Он идёт сюда.       — Знаю, — буркнул я, поднялся на ноги и повернулся к нему.       — Джексон, — сказал он. Я вопросительно изогнул бровь. Лука осмотрел Джейсона, надменным и наглым взглядом, и Хейзел, изучающим и сканирующим взглядом. — Познакомишь меня со своими друзьями?       — Нет, — сразу отвечаю я. — Это всё?.. Вали.       — Перси, — тронула меня за плечо Левеск.       — Как грубо, — поморщился Лука.       — В школе, на днях, ты со мной был не менее груб. Я пока сдерживаюсь, чтобы не вмазать тебе.       Лука неуверенно приподнял бровь.       — Ты нарываешься, — заметил он. — Но так даже веселее. Не можешь ударить меня?.. Хах, тогда я ударю тебя сам.       Он резко шагнул вперёд, замахнувшись на меня. Честно, я бы не успел среагировать. Джейсон успел перехватить его кулак, злобно сверкнув глазами. Хейзел на всякий случай взяла меня за плечо.       — Чего ты лезешь? — сурово спросила Левеск. — У тебя вместо мозгов каша или как?       — Запомни одну простую вещь, — сказал Джейсон хмуро. — Если ты лезешь на Джексона, ты лезешь на нас. На нас всех. А нас очень много, не сомневайся в этом ни на минуту.       Ледяные глаза Кастеллана врезались в небесные глаза Джейсона. Хейзел хотела уже разнять и их, но Лука сам вырвал свой кулак из руки Грейса.       — Н-да, Джексон, а ты ничем от меня не отличаешься, — я оскорблённо сморщился. — У тебя такие же говорушки, как и у меня. Просто ты этого ещё не понял.       — У меня настоящие друзья, а у тебя прислуги и шуты. Но не волнуйся, скоро и тебя с этого трона из лести и фальши свергнут. Думаешь, ты такой один на всю школу?..       Он наигранно усмехнулся.       — Джексон, ты придурок. Знаешь это?       — Да, ты уже говорил. Ничего новенького твой мозг выдать не может, — я тяжело вздохнул. — Бывает.       — Ну ладно, — он снова глянул на Джейсона и Хейзел. — С вами скучно.       Разворачивается и уходит к трибунам.       — Кто это, чёрт возьми? — спрашивает меня Джейсон.       — Лука Кастеллан. Тот самый, который прыгнул под колёса Гроувера в последний день лета, помните?       — Это он? — не поверила Хейзел.       — Ага, — хмуро ответил я. — И он учится со мной в одной школе. И издевается над Аннабет.       — Аннабет?.. — не понял Джейсон.       — Это его новая подруга, — отвечает Хейзел. — Он её обижает?..       — Она мне не подруга, — возражаю я.       — Та, кого ты опекаешь, — поправила себя Хейзел.       — Типа того, — вздохнул я. — Да, он её обижает. Как стервятник падаль терзает клювом, так и они всей шайкой её из стороны в сторону!.. — эмоционально сказал я.       — По нему сразу видно, что ублюдок, — задумчиво сказал Грейс.       — Да от него за километр свинством несёт, — буркнула Хейзел, вновь садясь в растяжку. На этом мой лимит «эффекта Кастеллана» на день был исчерпан. Я так думал.       Хирон пришёл с несколькими ребятами из нашей группы, и мы начали тренировку. Как занимаются легкоатлеты?.. На износ. Сколько ты можешь, столько и бегаешь, и прыгаешь. Бег на выносливость, бег с препятствиями, бег с грузом, прыжки в длину, прыжки в высоту, прыжки на скакалке, подтягивания, работа с гирями и много-много всего прочего. После каждой тренировки мы все просто никакие. С трудом переведя дух, приняв душ, переодевшись, напившись воды, мы с Джейсоном дождались Хейзел и вместе пошли на улицу. Вот там-то я и увидел Луку третий раз за день. Я бы просто тихо, у себя в голове, обматерил его и прошёл мимо. Если бы рядом с ним не стояла Аннабет. Я затормозил, в шоке взирая на это, пока Хейзел и Джейсон ушли немного вперёд. Аннабет и Лука негромко разговаривали. Вернее, Кастеллан говорил, а Чейз с удручённым видом слушала его. Она была в джинсах, чёрном джемпере с длинным рукавом и балетках. На шее был бежево-серый шарф, на плече висел рюкзак. Под глазами Аннабет были тёмные синяки, лицо бледное. Кастеллан что-то усердно втирал ей. Серые глаза Аннабет наткнулись на меня, тут же метнулись на Луку и опустились вниз. Чейз поджала губы. Я нахмурился и хотел уже подойти, но вдруг подумал, что это будет слишком навязчиво. По отношению к Аннабет. Я ждал. Хейзел и Джейсон заметили, что я отстал, и, переглянувшись, вернулись ко мне.       — Ты чего, старик? — спросил Джейсон. Я кивнул вперёд. Мои друзья посмотрели туда и заметили их.       — Кто это с ним? — спросила Хейзел. Я не успел ответить. Я прочитал по губам, что Аннабет ему сказала «нет». Кастеллан резко схватил её за плечо, сжав его до такой степени, что Чейз немного поморщилась и отшатнулась назад, и громко заговорил:       — Я непонятно сказал?! Ты придёшь туда и сделаешь это, ясно?       Я, будто получив пинок под зад, преодолел разделяющее нас расстояние за пару секунд, загородил Аннабет спиной, отбросив его руку от неё, и сказал:       — Три шага назад, ублюдок, иначе твои поганые руки превратятся в фарш.       Я улавливаю позади себя тихий-тихий вздох, полный облегчения. Кастеллан зло сморщил лицо — оскалил зубы, нахмурил брови, шрам местами собрался гармошкой, рука, которую я отцепил от Аннабет, сжалась в тугой кулак. На лице Джейсона отражено полнейшее недоумение, а по лицу Хейзел было ясно, что она всё поняла.       — Третий раз за день, — сквозь зубы сказал Лука. — Вот сейчас я точно врежу тебе, Джексон.       — Ну, попробуй, — ответил я. — Но на неё даже смотреть не смей.       — А то что?..       — А то в глаз.       Лука, поджав губы, мотнул головой.       — Запомни этот момент, теперь ты окончательно в моём Чёрном Списке…       — Да ты прикалываешься?.. — возмутилась Аннабет, выглянув из-за меня. Лука её проигнорировал:       — Не жди весёлой и беззаботной жизни. Этот год тебе запомнится надолго.       — С радостью понаблюдаю за этим, — в тон ему ответил я.       — А с тобой я потом поговорю, — глянул он на Чейз.       — Нет, не поговоришь, — возразил я. — Мы с тобой это только что обсудили, помнишь? — Кастеллан злобно сверкнул глазами, развернулся и ушёл. Джейсон тяжело выдохнул, Хейзел внимательно смотрела на Аннабет. Я обернулся к Чейз. — Всё нормально?       — Вполне, — ответила она, переведя глаза с Хейзел на меня. — Если не учитывать то, что ты только что себе жизнь испортил.       — И как же? — не понял я.       — Он теперь твой враг номер один, — развела она руками. — Тебя это не настораживает?..       — Нет, — пожал я плечами. — Я уже говорил тебе, что никакой жалкий нарцисс меня не остановит?       — Говорил, — тихо согласилась она, кивнув головой. Отросшая чёлка пала на её глаза, да и вообще волосы у неё сегодня были в красивой низкой причёске, что вместе с бледностью лица делало её похожей на фарфоровую куклу.       — Чего он от тебя хотел? — спросил я.       — Это важно? — спросила Аннабет в ответ, видимо, неосознанно переключившись на французский.       — Тебе, возможно, нет.       — Ну, и зачем тогда об этом говорить? — поймала меня на слове Чейз. Я в ступоре моргнул.       — Ладно, зайду с другой стороны. Часто он просит тебя о подобном? — Аннабет, вслушавшись в вопрос, согласно кивнула головой.       — Хорошо, такой вопрос мне нравится, — она провела языком по пересохшим губам. — Нет, Лука так делал всего пару раз. Просто ему, как истинному эгоисту, не хочется марать свои руки в подобных делах.       — Ты соглашаешься на это?       — Нет.       — А раньше?..       — Нет, Перси.       Я посмотрел ей в глаза, и не увидел ничего. Просто ни-че-го.       — И всегда так? — спросила её Хейзел. Аннабет посмотрела на неё, прервав наш контакт.       — Практически, — Чейз как-то нервно взялась за лямку рюкзака. — Ты Хейзел, верно? А ты Джейсон. Джейсон Грейс.       — Да, — ответил Джейсон. — Мы разве знакомы?       — Не совсем, — уклончиво ответила Аннабет. Джейсон вопросительно изогнул бровь. — Ну, я просто знаю, что были такие одноклассники у Перси в Прайме.       — То есть мы популярны благодаря тебе? — посмотрел на меня Джейсон. Я развожу руками, усмехнувшись.       — Получается так. Потом своё «спасибо» скажешь.       Мы медленно пошли вдоль улицы, в сторону дома Джейсона.       — Значит, вы втроём занимаетесь лёгкой атлетикой, — утвердила Аннабет.       — Да, — согласилась Хейзел. — Уже шесть лет.       — Чуть больше, — добавил Джейсон.       — Разве?..       — Ага, — они вдвоём ушли в своё обсуждение, а я переключил своё внимание на Аннабет. Вернее, она на меня.       — Как… как обстоят дела с литературой? — спросила она. Я поправил рюкзак на плече.       — Медленно, но верно, — ответил я.       — Правда что ли? — не поверила она.       — Да, — невозмутимо ответил я.       — А химия?..       — Неплохо. Вполне себе. А у тебя… всё хорошо?.. Ты какая-то бледная.       — Нормально, — поправила она меня. — «Всё хорошо» у меня давно не было. Сейчас всё в норме. Просто не высыпаюсь.       — Бывало хуже?       Она, будто чем-то подавившись, нервно повела плечом, взялась за своё левое предплечье и сказала:       — Намного.       Да что ж она всё время за него хватается?.. Я нервно одёрнул капюшон.       — Почему не высыпаешься?       — Просто, — она пожала плечами, — не высыпаюсь. Слишком поздно ложусь. Дома шумно, поэтому в принципе мало сплю. В этом нет ничего такого.       — Ты так думаешь? Это скажется на твоём здоровье.       — Поверь, уже, — вздохнула она. — И давно.       Я лишь кивнул головой. А что я ещё сделаю? Пойду к ней домой выяснять, что шумит по ночам, мешая ей спать? Нет, конечно. Хейзел и Джейсон прекратили свою дискуссию и вернулись к нам.       — Ну, всё выяснили? — спросил я.       — Вполне, — усмехнулась Хейзел. — Оказалось, мы оба не умеем считать по времени и датам.       — Это мало кто умеет, — вдруг сказала Аннабет. По выражению её лица я посмел предположить, что она сама от себя такого не ожидала.       — Да, это трудно, — согласился Джейсон, не ставя её комментарий под особое удивление. — Эти нечётные дни и високосные года сбивают.       — Моя мама с лёгкостью всё это считает, — заметил я. — На работе же полно этих сроков и границ.       — Мой папа тоже, — с иронией заметила Хейзел. — В отличие от его брата.       — Н-да уж, — вздохнул Джейсон. — Мы с вами явно не готовы к взрослой жизни.       — Почему ты так уверен в этом, старик? — не понял я. — Ты считаешь, что из меня вышел бы плохой бизнесмен?..       — Ужасный, — заметила Хейзел.       — Почему это? — не понял я.       — Ты читать не умеешь, Джексон, — усмехнулся Джейсон. — Какой тебе бизнес вести?.. Ты даже договор элементарно изучить не сможешь, тебя разведут, как трёхлетнего ребёнка.       — Да, ты бы стал настоящей «рыбкой» в бизнесе. Всякие мошенники на тебя кинуться, как на кусок мяса. И ты прогоришь.       — Спасибо, Чейз, — закатил я глаза, про себя заметив, что она стала говорить и держаться немного смелее рядом с Хейзел и Джейсоном.       — Не за что, Джексон. И не только я так думаю, — намекнула она на Левеск и Грейса, которые тихо во все глаза наблюдали за нами.       — О, они уже давно во мне разочаровались. Кажется, ещё в первый день нашего знакомства. Правда, Спарки?..       — Ты пролил на меня сок, — «надменно» заметил Джейсон. — Томатный. На белую футболку.       — Ого, надо же, — пробормотала Аннабет, а Хейзел подавила смех. — Ты видела это?       — Нет, — она перевела дух. — Наблюдай.       — Да ладно, чувак, это была просто футболка, — отмахнулся я.       — Белая, чёрт возьми, — заметил Грейс. — Да ещё и с Человеком-Пауком! Ты вообще в курсе, что Человек-Паук — кумир моего детства? Я его боготворил, Джексон!       — Господи, я рад за тебя! — я ушёл от него в сторону, потому что он замахнулся на меня. — Мне было пять, я был растяпой!       — Да сейчас, в принципе, ничего не изменилось, — заметила Хейзел.       — Ну, вообще да, — согласился я. — Зато мы стали лучшими друзьями.       — Лучший друг, который не знает кумира моего детства, — сморщил нос Грейс.       — Ой, да ладно, сейчас же он так не делает, — вздохнула Хейзел.       — Нет, если бы он так постоянно делал, я бы с ним и не общался, — уверенно сказал Джейсон. — Задолбаешься новые футболки покупать… Тем более, как можно пить томатный сок, Джексон? Ты ж его ненавидишь всеми фибрами души.       — Меня заставляли. Я сам давился.       — Подавился так, что вылил всё на меня.       — Да заткнись уже, — протянул я, возведя глаза в небо. — Я куплю тебе такую же.       — Вот уж спасибо, старик. Опоздал немного.       Я вздохнул, смотря куда-то на другую сторону улицы. Там в витрине я увидел наше отражение. И знаете что?.. Аннабет абсолютно не выделялась. Как будто она была своя и общалась с нами всё то время, что мы вместе. Будто. Тем более, она сама стала делать какие-то комментарии в нашем разговоре, значит, новые люди её не отталкивают, она не отталкивает их. Они не знают о её проблемах, поэтому не осуждают её, и она понимает, что её шанс начать общаться с кем-то реален. Смотря, как она задумчиво поправляет волосы и внимательно слушает моих друзей, меня осенило. Чтобы она смогла стать полноценным счастливым человеком, ей нужно новое окружение. Чтобы любить мир, нужно, чтобы любили её. Мои друзья могут стать её друзьями. Я в полной мере осознал, что моё желание помочь Аннабет исполнимо.       — Эй, ребят, — сказала Хейзел, смотря в телефон. — Мне надо домой.       — Мне тоже, — заметил Джейсон, посмотрев на свои спортивные часы. Я огляделся. Мы были в пару улиц от дома Грейсов.       — Хорошо ты устроился, старик, — заметил я. — Привёл нас к своему дому и хочешь свалить, а то, что нам всем домой пиликать чёрт знает сколько, это так, херня.       — Ну, уж простите, — пожал он плечами. — Значит, в следующий раз не щёлкай клювом, Джексон.       — Ой, иди уже отсюда, — закатил я глаза, мы пожали руки, он помахал Хейзел и Аннабет рукой. Она помахала ему в ответ. Я про себя отметил, что она сделала это вполне дружелюбно.       — Я тоже пойду, а то Бьянка не может заставить Нико убраться в комнате, — вздохнула Хейзел. — Пока, Перси, — улыбнулась она мне. — Пока, Аннабет. Приятно было с тобой познакомиться.       — Взаимно, — ответила Чейз.       Левеск подмигивает мне, разворачивается и уходит. Мы с Аннабет переглядываемся и пожимаем плечами.       — Тебе тоже надо домой? — спросил я её.       — Нет, конечно же, — ответила она. — Мне надо кое-кого навестить…       — Ты же не пойдёшь выполнять прихоть Кастеллана? — спросил я.       — Нет, Перси. Не пойду. Это человек, с которым я общаюсь.       С дури я чуть было не спросил: «Ты с кем-то общаешься?» — но вовремя остановил себя.       — Я лишь хотела попросить тебя… — она нервно провела рукой по плечу, — поискать среди всех книг, которые я тебе принесла, книгу, где на форзаце написан французский алфавит. Можешь мне её передать в школе?       — Конечно, — пожал я плечами. — Без проблем.       — Хорошо. Спасибо.       — Пока, Чейз?       — Пока, Джексон.       Разворачивается на пятках, переходит дорогу и скрывается где-то между домов, уткнувшись в свой телефон.       Домой я дошёл быстро.       — Перси?.. — крикнула мама с кухни, гремя чем-то.       — Привет, мам, — громко сказал я, закрывая за собой дверь, разулся и прошёл к ней.       — Как-то ты долго сегодня, — сказала она, перемешивая салат.       — После тренировки прошлись с Хейзел, Джейсоном и Аннабет.       — Что? — не поняла мама, обернувшись ко мне. — Ты уже их познакомил?       — Как раз сегодня.       — И как? — мама вновь принялась за салат.       — Ну-у-у, — замялся я. — Ты знаешь Аннабет. Она вела себя довольно зажато.       — По отношению к тебе или Джейсону и Хейзел?       — К ним. Вообще, мы её увидели, когда один придурок из нашей школы приставал к ней.       — Приставал?       — Да, — кивнул я головой. — Я сначала не стал подходить, это было бы как-то навязчиво.       — Для Аннабет?       — Да. Лука заставлял её куда-то сходить и что-то сделать. Она ему отказала, а он в неё вцепился, будто сейчас же на куски разорвёт. Я подорвался раньше, чем осознал, и защитил её.       — И правильно сделал, — заметила мама. — Я в вашем возрасте тоже не могла за себя постоять. Ей это нужно, Перси, — она глянула на меня через плечо. — Твоя защита. Что бы она тебе не говорила, она нуждается в тебе.       Я поджал губы. Был ли я согласен с ней?.. Отчасти. Я понимал, что Аннабет действительно нужна защита. Но вот нужен ли ей я сам? В этом я сомневался, и очень сильно.       — Скажи мне, а есть ли в поведении Аннабет… — мама на секунду задумалась, — какие-то странности?       — Есть, — честно ответил я. — И достаточно. Например, все считают странным, что она смотрит каждому встречному человеку в глаза. Или… Она всё время ходит в кофтах с длинным рукавом, что и ладони почти не видно. Все говорят, что она режется. В доказательство приводят то, что иногда концы рукавов испачканы кровью. Но я этого ещё ни разу не видел.       — Это всё слухи? — задумчиво спросила мама.       — Ага.       — А что интересного и необычного видишь ты? Что привлекает твоё внимание?       — Ну, — я вздохнул, — я вижу её одиночество. Реальное дикое одиночество. Вижу, что все её зря презирают и клевещут на неё. Ещё… — тут мой мозг отключился, и я начал бесконтрольно говорить то, что было у меня на уме, — я вижу, что, на самом деле, она замечательный человек. Добрый, справедливый, честный. Вижу, что она заслуживает хорошего отношения к себе. Она любит практически всех людей, а её в ответ презирают. Ещё… — я сжал кулак и сразу разжал, — я замечаю, что с её левой рукой что-то происходит. Она часто при мне берётся за левую руку и так сжимает, будто ей всё время больно. Будто. На неделе я видел, как она уходила из класса и держалась за левое плечо. На следующий урок она пришла с этой левой рукой… И положила её второй рукой на парту, как постороннюю вещь. Она была у неё как мёртвая, вообще не двигалась, будто отнялась. Будто. Но никто, конечно же, не обратил на это внимания, — мама выглядела озадаченной. — Слушай, мам, наверно… это всё мне просто кажется, и, на самом деле, с Аннабет всё нормально. Я не говорю, что уверен в этом, и, вероятно, это вообще полный бред…       — Нет, Перси, не бред, — перебила меня мама и села напротив меня. — Это вполне себе реально. Знаешь, в нашем мире… бывают такие люди, жизни которых связывает Вселенная ещё при рождении. Это естественный процесс. У таких людей есть лишь по половинке души. А вместе они являются символом гармонии и счастья, — я в недоумении нахмурился. — Ты можешь сейчас этого не понять, — сразу ответила мама. — И, может, я даже зря говорю тебе это именно сейчас, когда ты ещё не совсем взрослый. Это осознаётся через некоторое время. Просто… знай, что с Аннабет, скорее всего, именно это сейчас и происходит. Это не какая-то болезнь, это не смертельно, это нормально. Это может быть больно, согласна. Но, если есть кто-то, кто может поддержать Аннабет, позаботиться о ней в этот период её жизни, то… с ней всё будет хорошо.       Я вздохнул:       — О ней некому заботиться. Она сама говорит, что старается проводить дома как можно меньше времени. Последние дни она очень бледная, а под глазами синяки. Она сказала, что дома шумно, и ей мешают спать. А когда я смотрю за ней в школе, то вижу очень редко, как она что-то ест.        — А вот это уже не очень хорошо, — задумчиво сказала мама.       — В том-то и дело, — я почесал затылок. — Наверно, именно поэтому меня это так терзает. Я вижу практически всё, что с ней происходит, но ничего существенного не могу сделать.       — Наблюдай за ней, Перси. Внимательно следи, замечай все изменения в её состоянии. Если вдруг… — она в нерешительности покачала пальцем. — Если вдруг увидишь, что у неё кружится голова или она теряет сознание, сразу зови школьных врачей. Они должны знать, что тогда делать.       — Это может быть связанно с этой… связью с другим человеком? — от этих слов мне стало как-то неприятно.       — Да, возможно. Будь предельно внимательным, пожалуйста. Но не навязывайся. Если ты будешь её раздражать, то помочь ей будет гораздо сложнее… Ты понял, сынок?       — Да. Я понял, что могу ей помочь. И я помогу.       Мама расслабилась и тепло улыбнулась мне:       — Вот это мой сын.       Я улыбнулся ей в ответ.