Adrenalize me

      19 декабря 2012 год       Как же он меня достал! Как же я его ненавижу! Чуть ли не плачу от злости и бессилия, потому что этот британский ублюдок уже в который раз доводит меня до ручки. И ведь, гад, знает, как сделать побольнее. А сейчас сидит и лыбится так, что, наверное, даже скулы сводит. Бесит.        — Ну, вот, Энди, я выиграл, — опять Оливер скалит зубы в мерзкой ухмылке, — а это значит, что ты должен выполнить мое желание.        — Думаешь, я струшу? Даже не надейся, я слов на ветер не бросаю: если сказал, что выполню, значит так и будет. Давай, Сайкс, удиви меня.        — Ох, ну, что ты, я думаю, твой сарказм здесь не уместен. Ведь это тебе придется в течение двадцати четырех часов унижаться, а возможно и наслаждаться, ты же у нас такой неординарный мальчик, — и опять я вижу в его глазах этот азартный огонек, который заставляет напрячься. Не к добру это, ой, не к добру.        — Ну, и чего же ты хочешь, что бы я выполнял целый день?        — Хм, adrenalize me.       И тут я понял, что попал. Казалось бы, всего лишь два слова, которые в принципе означают то, что мне следует сделать. Но я знаю, что скрывается за ними на самом деле.        ФЛЭШБЭК       За два часа до этого       Я до сих пор не понимаю, как так могло получиться, что у нас будет общая гримерная. Кто-то точно хочет нашей с Сайксом драки, иначе как можно объяснить то, что на этой гребаной премии выделялось по одной гримерной на две группы. И именно нам досталась эта комната с Брингами…       И вот сидим мы напротив, медленно убивая друг друга взглядом, как вдруг по телевизору, висящему на стене, показывают клип Whore с великолепной Марией Бринк. Я слушал ее альбом Blood, даже купил его, и должен признать, что песни чудесны. Оливер даже отвлекся от нашей игры в гляделки: видимо, тоже не равнодушен к творчеству In This Moment. Он стал пристально наблюдать за происходящим на экране. Конечно, там ведь снялся его друг и коллега Крис Церулли, который также, как и я, красится, однако ему Оливер не высказывает своего недовольства по этому поводу. Вдруг он неожиданно перевел свой взор на меня и просто в наглую начал пожирать взглядом. От такого напора я забыл все слова, которые хотели слететь с моих губ в ответ на его дерзость.       Вдруг он резко подрывается со своего места и подходит ко мне:        — Давай заключим пари, — от такого неожиданного предложения, я, мягко говоря, охренел.        — Ээммм, а каков будет выигрыш? — это все, на что меня хватило. Кажется, он не ожидал того, что я его не пошлю сразу же.        — Если ты проигрываешь в номинации «Самый горячий мужчина», то должен будешь стать той самой шлюхой из клипа.       После его слов я впал в осадок. Я, конечно, знаю, что он меня ненавидит, но чтобы настолько?! Однако, мне стало интересно, что же Оливер предложит в случае моей победы.        — А если я выиграю? Так нарядишься ты?        — О, нет, принцесска, — ой, не нравится мне, как он меня назвал. — Тогда ты загадываешь желание. Что ты хочешь, чтобы я сделал?       И я задумался. Это же отличный шанс наконец-то отомстить Оливеру за все его насмешки, издевки, мои потрепанные нервы: выкуренные сигареты и выпитые бутылки виски. Но я, как последний болван, выпалил первое, что пришло мне в голову:        — Ты расскажешь всему миру свой самый сокровенный секрет.       Его глаза округлились, а улыбка на секунду исчезла, но в следующее мгновение она стала еще шире, а зрачки неимоверно увеличились:        — Согласен. Однако позволь поинтересоваться: как же ты проверишь, сказал я правду или же нагло солгал?        — Да, действительно, — я на секунду задумался, — как-то не подумал об этом. Хотя, просто уверен, что ты скажешь правду.        — Просто уверен? — с иронией переспросил Оливер.        — Ага, и, кстати, я не считаю тебя последней сволочью, даже если и должен.       Он долго ничего не отвечал, а потом молча протянул мне руку. Я также безмолвно ее пожал, и в этот момент в гримерную зашел Пёрди.        — Оу, Эшли, не будешь ли так любезен разбить наш спор? — задорно спросил Оливер.       У Эша было такое лицо, словно Сайкс предложил ему съесть кусок дерьма. Но басист взял себя в руки и выполнил просьбу. А в следующее мгновение какое-то непонятное чувство начало сковывать мою грудь. Но я послал все куда подальше, после того, как Эшли сказал, что мы должны выходить.        КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА