Adrenalize me

      Как я и предполагал, кто-то действительно жаждет спектакля двух актеров, главные роли которого достались мне и Оливеру, потому что нас даже в зале посадили вместе, где должно было свершится самое важное событие в жизни и карьере рок-музыканта: N премия. Это премия в каком-то роде доказывала превосходство одного коллектива над другими в определенной номинации. Считалось очень престижным, если тебя хотя бы пригласили на нее, что уж говорить о победе. Однако в каждой бочке меда есть ложка дегтя: выиграть здесь можно было только в одной номинации. Если группа получила статуэтку в одной номинации, то результаты в остальных автоматически аннулировались.       И именно поэтому я разрывался: с одной стороны я, как и парни, хотел получить награду за группу, за нашу музыку и творчество, но с другой, я так боялся проиграть в номинации «Самый горячий мужчина», что аж зубы сводило. Ведь это не просто проигрыш парню, который более желанный для публики, чем я, это проигрыш самому Сайксу, этой британской занозе в пальце. Хотя каком пальце? в заднице, чтоб его! И ведь, гад, так все продумал! Только мое положение в номинации указал, про себя ничегошеньки! Поэтому мое маленькое сердечко качало кровь с утроенной силой, а этой скотине хоть бы хны.       И вот настало время оглашения результатов. Пока я ломал голову и тратил нервы на этого корщика, закончились выступления разных групп, среди которых была и Mötley Crüe, и мне стало так стыдно от того, что я даже не посмотрел на них, а все думал об одной загадочной личности, цели и намерения которой я до сих пор не могу понять. Начали объявлять первую номинацию, однако я не предал этому значения, потому что мое чутье мне подсказывало: надо следить за этим недодизайнером. Так я и поступил. Краем глаза я ловил его горящий взгляд, когда объявляли победителей, а наши группы так и не упомянулись. Однако это быстро исправилось.       В номинации «Самый лучший альбом» прозвучали обе группы. Мы с Сайксом, как самые опытные синхронисты, повернулись друг к другу. Я искренне желал победы нашей группе, но в глубине души я лелеял надежду, что это окажемся не мы. Награду пошли забирать парни из Bring Me The Horizon. Надо было видеть лицо Оливера в этот момент. Он сиял, как начищенный самовар, хотя это и не удивительно, альбом действительно хорош (да, да, да, я его слушал, в отличие от Оливера я отношусь не предвзято к его группе, неприязнь распространяется только на него), более удивительно то, что их альбом вышел два года назад, а номинируется только сейчас. Но, похоже, это никого не смутило, и счастливые парни вернулись на свои места. Когда Сайкс усадил свою королевскую пятую точку на место, он наклонился ко мне и сказал:        - Принцесска, не переживай, я уверен, где-нибудь твоя группка точно победит. И надеюсь, что всем составом, а не частично, - он опалил мое ухо своим жарким дыханием и на последнем слове коснулся моей шеи своими губами. За этим последовала ответная реакция, потому что это была одной из моих эрогенных зон, к которой я запрещал кому-либо прикасаться.       Спросите почему? Да потому, что в шестнадцать лет у меня появился друг, который был меня старше всего лишь на год, но, не смотря на эту небольшую разницу в возрасте, наши взгляды сильно отличались. Так вот, этот друг был любителем «голубого», как я потом узнал. Короче, на одной из вечеринок, где нам посчастливилось быть, он нажрался как свинья, и мне пришлось отнести его в одну из комнат в том треклятом доме. Я его еле дотащил, закинул на кровать и сам рядом прилег, потому что устал носить его тяжелую тушу. Как только прилег, то сразу начал потихонечку засыпать, сказывался вечный школьный недосып и алкоголь в придачу.       И в этот момент я почувствовал, что парень, который лежал рядом, приподнялся и навис надо мной, а дальше его губы коснулись моих, сухие и шершавые, совсем не такие, как у девчонок. Я опешил, но не стал отстраняться, ведь эти ощущения были в новинку для меня. Помню, как его мокрый язык скользнул между моих губ и оказался у меня во рту, и вместе с ним в животе появились бабочки, которые слетелись в одном месте, превращаясь в возбуждение. Никогда в жизни мне не было так хорошо от одного лишь поцелуя, хотя такой опыт у меня был со многими девушками, но то, что происходило тогда, мне понравилось намного больше.       Дальше вспоминать стыдно, ибо сначала было непривычно, затем больно, а потом приятно, так приятно, как никогда до и после этого. Самому себе врать я перестал к восемнадцати: с тех пор я принял свои предпочтения, но мне не хочется, чтобы все об этом знали. Именно поэтому продолжительные отношения строил только с девушками, ну как строил, пытался, они все были не такими, они не давали мне тех ощущений и эмоций, которые мне так хотелось испытать вновь. С тем другом, после случившегося, больше не общался: было стыдно, к тому же на следующий день после той ночи он просто взял и исчез из моей жизни. Искать его я не стал, хоть и было тоскливо, решил, что так будет лучше.       Да, у меня был секс с парнем, да, я был снизу, и пусть, потому что это был хороший опыт, опыт на всю оставшуюся жизнь: я понял, что мне действительно понравилось, это неописуемо, потрясающе и… ах, я бы многое отдал, чтобы снова оказаться в сильных мужских руках, которые ласкали бы мое тело, но одновременно с этим я очень боялся, и сейчас боюсь, мнения окружающих, поэтому и начал встречаться с Джулиет, которая с самого начала знала о моей ориентации и была мне всего лишь другом. Именно она предложила стать «парой», чтобы не возникало никаких подозрений: «А почему это Энди Бирсак ни с одной девушкой не может быть в отношениях больше недели?» Да и ей это было удобно: Джулз не нуждается в постоянном контроле, из всех стадий отношений ей нравится только конфетно-букетный период и последующий за ним секс. Это все, что нужно этой крутой бунтовщице. Так что нам повезло найти друг друга.