Моя боль

А теперь вернемся немного назад. Ночь после похода в бар. - В-ваня, - заикаясь говорил Америка, опираясь на плечо Брагинского, - Ты куда… Ик!... Меня ведёшь? - К себе домой, я же сказал, - привычно улыбаясь, ответил Россия, потрепав Джонса по голове. Иван дотащил Альфреда до дома, долго пытаясь попасть ключом в замочную скважину, а когда всё же попал, открыл дверь ногой, вваливаясь и вдыхая полной грудью домашний аромат. Америка уже почти храпел на плече Брагинского. Поэтому долго томить Россия не стал и сразу повёл полубессознательное тело в свободную комнату. В комнате, в которую Ваня привёл Джонса, было довольно просторно, хоть и не совсем современно. Старые красные занавески, одна из которых была приоткрыта, ковёр на стене, большой деревянный шкаф, стол, пара тумбочек, светильники на них и железная двуспальная кровать с немного обветшалым матрасом. Может, и не Евроремонт, но так по-домашнему уютно. Иван уложил Америку на кровать, стягивая с того ботинки и куртку. Хоть сам Брагинский тоже был не в самом трезвом состоянии, он ещё вполне себе соображал. Альфред что-то ворчал сквозь сон про «героев» и «гамбургеры». Это показалось России чертовски милым и даже заставило немного искренне улыбнуться. Работа перенесена https://archiveofourown.org/works/75755461/chapters/198142976