Моя боль

Америка и Россия сидели у последнего дома за просмотром какого-то очередного фильма. Они укутались в огромный плед, Альфред улёгся Ване на плечо. — Ал, — тихо прошептал на самое ухо Джонсу Брагинский. По спине Америки пробежались мурашки от горячего дыхания России, которое, безусловно, объяснялось выпитой бутылкой водки, а не чем-то ещё. Они с Ваней находились в подобных отношениях (они ещё не успели обсудить, каких именно) уже около месяца. Альфред был уверен, что они с Иваном встречаются, потому что тот его приглашал то на выставки, то в кино, то на ужины, да ночевать друг у друга они стали практически каждый день. Но поднимать эту тему для разговора Джонс всё равно боялся. Артур не унимался и при любом удобном и неудобном случае твердил Америке причины, почему он не может встречаться с Брагинским. Альфред всё упорно отрицал и даже как-то крупно поссорился с Кёрклендом из-за этого, но убеждения последнего мелькали глубоко в мыслях у Джонса, вызывая необоснованный страх. А что если это всё ещё план Брагинского? Или он просто дружит так? Или ему промыли мозги инопланетяне и скоро он всё вспомнит? И вот Америка решил, что час пробил. Он глубоко вздохнул и прикрыл глаза: — Да, Вань? — тихо отозвался Альфред, натягивая плед на плечо. — Ты когда последний раз таблетки пил? — с мягкой, такой искренней улыбкой спросил Россия, поглаживая Джонса по щеке. Работа перенесена https://archiveofourown.org/works/75755461/chapters/198142976