Все идет по плану, мисс

«…объект движется по проспекту Лемуров на запад, передаю его шестому». «Вас понял, принимаю объект. Захват будет осуществлён, как только окажемся один на один или в случае попытки контакта с другими хищниками». Тихое шипение рации. Волк вышел из машины, натянув куртку, чтобы скрыть форменную синюю рубашку, и еще раз проверил обе кобуры: и с транквилизатором, и с нормальным оружием. В конце концов, приказ был — взять живого или мертвого. Волк лениво проследил за кончиками рыжих ушей, примечательных даже в этой разношерстной толпе. Ничего, не уйдет. Вот он шмыгнул у витрины магазина, теперь прошелся по террасе кофейни, перебежал улицу, видимо, чувствуя слежку своим длинным рыжим хвостом. Теперь ловко обогнул здоровенную лужу и нырнул под навес овощной лавки. На секунду волк отвлекся: налетел на зайца с тремя детьми и выслушал пару проклятий в сторону «слепой серой морды, которая совсем на дорогу не смотрит». Полицейский вежливо извинился, поднял голову, ища взглядом лиса, и… «Объект исчез, повторяю, объект исчез. Отправляюсь на поиски». «Шестой, твою мать, потерять из виду лиса?! Только ты так можешь, идиот… Ладно, ищи, но смотри, чтобы вы один на один не оставались, мало ли чего еще этот псих выкинет». «Понял, начинаю осмотр ближайших улиц». Рация снова тихо зашипела в ответ и наконец замолчала.

***

Элизабет со вздохом закинула очередную морковку в корзину в метре от себя и оглядела отжалованный ей фронт работ. В детстве все было как-то легче: братьев и сестер много, полей — мало, а теперь все старшие и почти все ровесники разъехались по соседним селам и деревням, образовав собственные семьи. Вернулась только одна — Джуди. Элизабет покосилась на перепархивающую с грядки на грядку сестру, у которой энергия била через край. Как обычно. Точнее, как обычно до тех пор, пока работы не кончатся и в голову не полезут мысли о чем-то, кроме овощей. Лиза отчасти понимала сестру и ее проблемы — кому приятно дотянуться до мечты и тут же получить от ворот поворот, — но полагала, что уж за год-то пора и привыкнуть и перестать с кислой миной наблюдать за играми малышни, неизменно закатывая глаза на предложения местных кроликов погулять и развеяться. Но Джуди отчего-то считала иначе, и Лиза готова была об заклад биться: сестра планирует вернуться. «Незаметно» занимается по вечерам, стараясь не потерять форму, периодически подчищает историю браузера, стирая все свои визиты на сайт полиции Зверополиса, пару раз забегала к местному шерифу. Но нет, увольнение за неподчинение приказу, шансов попасть обратно практически нет. Разве что получить рекомендацию от предыдущего начальства, но при одном упоминании этого варианта у Джуди грустно висли уши и потухал взгляд. И тем не менее, она упорно ждала шанса, ее вера в то, что все еще исправится, буквально витала в воздухе на ферме семьи Хоппс. Лиза устало покосилась на морковку, с тоской заключая, что все-таки ответит на приглашение Рика согласием. Будет шанс сбежать от овощей хотя бы на один вечер. В конце концов, у Элизабет никогда не было той сумасшедшей энергии, позволявшей Джуди скакать по ненавистным морковным грядкам с неиссякающим энтузиазмом. И Джуди действительно скакала: то тут помогала младшим донести ведро, то там отряхивала упавшему братику штаны, то присоединялась к сбору моркови, то бегала на кухню за парой тарелок с бутербродами. Ей нравилось быть нужной, быть нарасхват, несмотря на то, что хотелось ей совсем другого и мечта о полицейской форме все еще теплилась в ее груди, хотя родители и смотрели на ситуацию с позиции «наигралась, и слава богу». Джуди знала: это не игрушки. А еще она знала, что мимо нее прошло что-то очень, очень важное. И, возможно, именно оно всего за год переменило мир вокруг — заковало хищных зверей в надежные ошейники, обвинив в склонности к одичанию. Вот только это загадочное «оно» оказалось неуловимее изысканнейших духов: ты слышишь их аромат, но не можешь понять, откуда он, а через пару мгновений ты даже не уверен, не померещилось ли?.. Вот крольчиха и ломала голову, пытаясь понять, что же вдруг случилось с миром, который она знала и любила всем сердцем. И который нарисовала в своей голове? Джуди, поджав губы, пересыпала еще ведро моркови в контейнер и насильно выкинула из головы соблазнительную, но нереальную картинку: она расследует невероятно громкое дело и ее на радостях берут обратно… Куда? Клеить штрафы. Крольчиха упрямо нахмурилась: ну нет, она еще достигнет всего, о чем мечтает. Нужно лишь дождаться шанса. Один раз уже поторопилась, сделала так, как велело сердце, а ведь можно было подождать и ее бы обязательно повысили с парковки… «до регулировщицы», ага. Чертов лис — как там его, — видимо, был прав. Но Джуди Хоппс не попала бы в полицию даже на сутки, если бы умела останавливаться. Половина поля была практически убрана, а значит, норма на сегодня вполне выполнена. Скоро миссис Хоппс выглянет из окна, прокричит, что ужин готов, и крольчата с радостными криками побегут в дом, а Хоппсы постарше — поплетутся, с усмешкой поглядывая на малышню. Все это было привычно и почти не напрягало никого, кроме Джуди, у которой сердце билось, кажется, в другом, отличном от Малых норок ритме — то слишком медленном в минуты размышлений над дальнейшими планами, то чересчур быстром, когда воображение коварно подкидывало красочные картинки погонь и спецопераций. — Ужин готов! — послышалось из открытого окна кухни, и малышня подорвалась с места, побросав корзины и инструменты. Старшие прозорливо подняли все добро и поплелись с ним сначала в кладовку, потом мыть руки, а потом уже за стол, зная, как к семейному ужину относится мама. Джуди помчалась проверять вечернюю почту. Вся корреспонденция сначала проходила через ее лапки, и семья уже перестала возражать: не хотелось лишать Джуди веры в то, что вот-вот этот шанс придет не лично, так с письмом, с заметкой в газете… Вот и сегодня она бегло просмотрела конверты и углубилась в газету, по инерции двигаясь в сторону дома и только чудом ничего не сбивая. Так, что тут у нас… новый альбом Газелле, результаты утреннего матча по баскетболу, интервью с главой Сахара-Сити, о, криминальная сводка! Кража со взломом на Серебряном перекрестке, убийство в сомнительном баре на задворках Центрального района Зверополиса, исчезновение какого-то лиса, неопознаваемого по фотороботу. Джуди хмыкнула, подумав, что без подписи не смогла бы даже поручиться, к какому виду относится зверь — очень уж смазанный портрет изобразили. Джуди придирчиво изучила оставшиеся страницы, но в колонках сплетен, анекдотов и некрологов ничего интересного ожидаемо не нашлось. Газета была сложена пополам и отправилась на столик в прихожей, умостившись рядом с невскрытыми письмами. Сегодня шанс, видимо, не придет. Джуди повесила голову, надеясь, что завтра будет удачнее и уже не сильно в это веря: за год ожидания ничего не произошло, так почему завтра должно?.. — Есть новости, Джуд? — добродушно спросил Стью. Как только крольчиха вошла на кухню и присоединялась к уже сидящим за столом. — Не особо, — безразлично, как и всегда в это время, пожала плечами Джуди и взяла в лапки вилку. Задумчиво покрутила ее над тарелкой и осторожно подцепила брокколи. Сегодня наступил один из тех немногих дней, когда кролик со скрытым упрямством барана и отвагой льва готов был сдаться. Подобное случалось примерно раз в месяц-полтора и очень тяжело переживалось как самой Джуди, так и остальными Хоппсами: фальшивые заверения в том, что все еще наладится, она слушать не желала, а другие родным никак не приходили в голову. А потому теперь их ждал тихий ужин и неловкое молчание до того момента, как Джуди уйдет из-за стола. Радовало лишь одно — завтра приступ разочарования в себе пройдет и любимая дочь и сестра вновь станет неиссякаемым источником энергии и света, согревающим все вокруг. Но это завтра. Сегодня же она задумчиво съела ужин, так же молчаливо встала и, помыв тарелку, удалилась, пробормотав на прощание скомканное «спокойной ночи». Джуди знала: надо скорее уснуть. Завтра будет новый день и она снова будет надеяться на хоть один, хоть крохотный, но шанс разменять равномерную жизнь на ферме на непредсказуемость Зверополиса.

***

Разодранные в кровь подушечки на правой верхней лапе противно ныли, но их заглушала режущая боль в районе наспех перемотанной голени. Вдобавок ошейник, из которого лис выдрал GPS-передатчик, взбунтовался против такого насилия над техникой, то пропуская «усмирительные» удары током, то наоборот — выдавая ни с того ни с сего. Оставалось только надеяться, что от очередного удара он не взвоет, мигом обнаружив себя. Лис сумел пробраться на поезд незамеченным. Сначала хотел заползти на первый попавшийся — при свете дня и без билета особо не попривередничаешь, — но потом наткнулся на табло с расписанием и решил рискнуть. Шансов, что его не найдут прежде, чем нужный ему поезд отправится в путь, было немного, что в пункте назначения помогут, а не выкинут к черту, предварительно позлорадствовав и позвонив в полицию, — еще меньше, но лис привык слушать свое чутье, которое доселе безошибочно подсказывало, когда надо драпать, а когда можно чуть задержаться и выжать из очередной затеи все соки. Поезд ехал долго, а уж для безбилетного пассажира, забившегося в тесный угол в багажном отсеке, и вовсе бесконечно. Веки слипались, но лис упрямо повторял себе «не спать», боясь отрубиться на несколько часов, а там и вовсе потерять сознание. Зато успел передумать много всякого: от плохого, до вообще хренового. Главным вопросом, конечно, сейчас было то, как его примут — или не примут — в доме случайной знакомой. От этого зависело и все остальное. Лис вообще сомневался, что она его помнит. Всего одна встреча год назад, хотя, надо признать, запоминающаяся. Жалко, что запомниться он сумел в отрицательном свете. Нет, тогда он об этом не жалел, но в нынешнем положении это было так некстати! Ведь если он обманывал год назад, что мешает ему врать и сейчас? Но даже этот риск был лучше слепого бегства в никуда с перспективой сдохнуть где-нибудь под кустом и тем более лучше добровольной прогулки до ближайшего полицейского участка. Ведь, лис не сомневался, даже если она все еще гордо носит на груди золотистый жетон, любопытство в фиолетовых, да, кажется именно фиолетовых, глазах пересилит. В конце концов, он ведь один из лучших и удачливых мошенников во всем Зверополисе.