Я рядом

...Часы показывали 5:45 утра. Сара Лопес внизу уже громыхала ведрами, вытирая пол, покрытый следами грязной обуви. При этом она громко возмущалась, ничуть не стыдясь того, что поднимает постояльцев в такую рань. Роуз лежала на кровати с открытыми глазами, как часто делала у себя дома, когда слуги могли явиться по первому зову. Джек лежал рядом с ней на самом краю полутораместной кровати, и делал вид, что не слышит выкриков Сары на первом этаже. Занимался рассвет; золотисто-красноватые утренние солнечные лучи пробивались в комнату, озаряя ее светом. Роза поцеловала Джека в шею, и осторожно, чтобы не разбудить его, спустилась вниз. - Доброе утро!- приветствовала Роза хозяйку гостиницы, обнажая белые зубы в улыбке. -Вы не подскажите, где тут ванная комната? - Доброе.- буркнула миссис Лопес, и не отрываясь от своего занятия, ответила: -Влево по коридору до упора на втором этаже. Сейчас принесу воду. Роза ужаснулась от перспективы мыться в общей ванне. В надежде, что ванна будет хотя бы чистой, она поднялась наверх и последовала указаниям Сары. Дверь в ванную комнату оказалась незапертой, и девушке не пришлось ждать. Она медленно и тихо вошла в полутемную мрачную комнату. Зеркало было с большой трещиной, и один уголок его был отколот. Плитка на полу была вся в грязных разводах, а местами ее и вовсе не было. О коврике, на который можно было бы встать после мытья, не было и речи. Сама ванна была не намного чище пола, а на днище были желтые пятна и ржавчина. Роза поморщилась, и стала ждать Сару. Вскоре она появилась с двумя ведрами чистой воды в руках. -Вы почистите ванну?- с надеждой в голосе спросила Роза, на что получила удивленный взгляд. -Так чистая же.- ответила Сара, подавая Розе кусок мыла и выцветшее полотенце. -А разве она не должна быть... Белой? -Должна.-утвердительно кивнула Сара.- Если тебе что-то не нравится, возьми да почисти. Всех все устраивает. Лопес усмехнулась и протянула девушке губку. "А она не шутит!"- пронеслось в голове у Розы, когда она приняла губку и чистящее средство. Сара оставила ведра в ванной комнате, и сказав: "Мне можно выйти?", удалилась. Роза изумленно смотрела ей вслед. Когда она в последний раз чистила ванну? Никогда. Да такие пятна ей не представлялось возможным отчистить! Немного пошаркав губкой, Роза осталась недовольна своими успехами. Но делать нечего... Когда Бьюкейтер, стуча зубами, появилась в номере, где они расположились, Джек уже встал. Он сидел на кровати и считал, насколько еще им может хватить найденных в кармане пальто Кэла денег. -Роза!- воскликнул он, увидев вошедшую девушку. -Вода холодная, да? -Ледяная.- ответила Роуз, и прижалась к Джеку. -Погрей меня. -Ты на работу не опоздаешь?- усмехнулся Джек, растирая плечи и руки Роуз. -Сколько времени? -А вот это неважно!- Джек поцеловал Роуз в губы и потянул ее за собой. ...Влюбленные вышли на улицу. Людей в столь ранний час почти не было, и только какой-то бродячий художник с палитрой в руке писал пейзаж одной из улиц Нью-Йорка. Таким когда-то был и Джек... Он точно так же, как и этот парень, сидел на лавочке, непрерывно рисуя, и выручал за свои старания меньше доллара. А иногда и вовсе ничего не получал. Но он любил это. Ему нравилось любоваться рассветом, пустынными улицами, и целыми днями заниматься своим любимым делом. Роза бросила взгляд на рождавшуюся картину, и восхищенно воскликнула: "Прекрасная работа!" Парень, который создавал эту картину, казалось, целиком был погружен в работу. Он ничего не ответил, и даже не повернул головы. Он только восторженно водил кистью по холсту на самодельном мольберте. -Пошли, Роуз.- поторопил Джек, мягко сжимая руку девушки. Кругом открывались магазины, и их владельцы и продавцы выходили на улицу, начиная приглашать войти к себе. Люди сонно выползали из своих домов, голуби топтались на улицах, громко воркуя. Бродячие собаки бегали за прохожими, ожидая подачки. Джек и Роза быстрым шагом шли в магазин одежды, где были только вчера. Кругом царило движение, люди слились в одну общую движущуюся массу. Площади наполнялись толпами зевак, и мальчишка с газетами, стоя на углу улицы, орал во весь голос: "Газеты со свежими новостями! Один доллар! "Титаник" затонул!" Некоторые останавливались, и меняли новую газету с фотографией "Титаника" на первой странице на деньги. -Ох, Мама Миа!- донеслось до ушей Джека. Он обернулся, выискивая глазами источник звука. Это кричал итальянец с привычным Доусону акцентом. Точно так же говорил Фабрицио... Фабрицио... Где он сейчас? Нет, не может быть, чтобы лучший друг Джека погиб. Не может! Джек отвернулся, и глаза его заблестели от слез. Он и Фабри были лучшими друзьями, почти братьями. Почему жизнь так жестока?! Если бы Фабри мог вот прямо сейчас появиться здесь, на площади, как всегда неожиданно, и с итальянским акцентом закричать: "Привет, Джек!" Если бы... Но прошлое нельзя вернуть. Джек стиснул зубы, чтобы не плакать. Сейчас нельзя. Еще не время... ...Рабочий день подходил к концу. Джек шел за Роуз, держа в руке неизменную папку с листами бумаги и карандаш. Весь этот день девушка провела, отглаживая мятые платья и юбки. У нее неважно получалось, и ее "начальница" не переставала орать. "Куда ты годишься?"- кричала она. "Ты ничего не умеешь! Посмотри, как ты помяла это платье! А это что? Ты прожгла тонкую ткань! Ах ты..." Роза с мокрыми глазами смотрела на нее. "Извините..."- тихо бормотала Роза, все ниже опуская взгляд. -"Я никогда раньше не гладила..." Женщина, имя которой было Эмма Дэвис, вскоре перешла на браную речь. Она не стеснялась выкрикивать нецензурные слова, нисколько не смущаясь прохожих. Роза никогда не слышала, чтобы женщины так ругались. Она не понимала значения многих слов, и только испуганно отшатывалась, когда Эмма трясла у нее перед лицом очередной непроглаженой вещью. Когда "шквал" кончился, Роза испуганно пробормотала: "Я уволена?" -Вот еще!- фыркнула миссис Дэвис. -Нет, нет и нет! Я вычту это тебе из зарплаты, и работать ты будешь! Уж я-то тебя научу, и плевать, что ты никуда не годишься! В это время в магазине появился Джек. -А вот и твой женишок!- Эмма Дэвис ткнула пальцем в направлении Джека.- Забирай свою Розу, или как там ее! -Она не справилась с работой?- спросил Джек, разворачиваясь к двери. -Ничуть! Научи свою невесту хотя бы вещи гладить!- выкрикнула им вслед Эмма. ...Джек и Роза сидели в своем номере. Роуз заливалась слезами. Джек успокаивал ее. Он был удивлен и огорчен одновременно. То, что девушка не справилась с такой, по его мнению, легкой работой, никак не укладывалось у него в голове. -Роза, ну хватит. Эмма хорошая, я знаю ее. Она очень добрая женщина, если ее не злить. Просто ей очень не понравилось твое пренебрежение и не умение гладить. -Я никогда раньше не гладила!- всхлипнула Роза. Джека все больше удивляла эта девушка. Как так можно? В 17 лет ничего не уметь? Джеку это казалось чем-то ненастоящим, он не мог представить себе такой жизни, какая была у Розы. -Послушай, любимая. - начал Джек. "Любимая? Когда я стал так называть Розу?"- подумал юноша, но все же продолжил: - Мы с Фабри... Еще подростками... Были в Нью-Йорке... Джек старался сдерживать подступавшие слезы. Он не мог забыть Фабрицио Де Росси. Не мог и не хотел. Вспоминать моменты, связанные с Фабри, ему было крайне тяжело. Джек не смог продолжать свой рассказ, и просто обнял Розу. ...Ночь. Лунный свет падает на спящую Роуз, делая ее еще романтичней и прекрасней. Джек долго вспоминал Фабрицио, глядя на спящую возлюбленную. Из одного его глаза выкатилась слеза. Джек оказался человеком с железной волей. Он смог пережить столько, и еще сдерживал чувства. Он понимал, что еще рано. Еще не время... Он думал об этом каждый день. Джек знает, что сможет стать миллионером. Он хочет дать Роуз ту жизнь, которой она желает. Он читал ее душу, как открытую книгу, и знал, что чувствует и чего хочет Роза. Джек мог бы рассказать ей все, что наболело у него на душе после смерти обоих родителей. Ему это было нужно, как никогда. Но Доусон снова и снова говорил себе: "Еще не время".