Помнишь ли ты?

      Сегодня у Марго было хорошее настроение-на улице светило теплое весеннее солнце, небо было ясным, без единого облачка. Природа полностью проснулась от "зимней спячки", а это значит, что вот-вот откроется общественный пляж, где она, Марго, сможет поблистать в новом купальнике. Несмотря на свои 37 лет, женщина все еще пользовалась внимаем у мужчин и считала себя довольно привлекательной. Но фантазии фантазиями, а сейчас ей нужно открывать Аптеку, в которой она работает, ведь скоро начнут подтягиваться бабушки со всего района за очередной дозой каких-нибудь "волшебных" общеукрепляющих витаминов. Возможно заглянет мистер Фрединсон, поиграет своими дряблыми мышцами и кустистыми бровями, посмотрит аки альфа-самец в самом расцвете сил, купит пачку "Виагры" и кокетливо предложит присоединиться к его клубу тех, кому за 50, для совместной "игры в Покер", но Марго, конечно, откажется. Ей больше по душе молоденькие мальчики. День как всегда шел размеренно, ничего нового и интересного не происходило. Из посетителей сейчас была только одна старушка, расположившаяся в углу на стульчике и что-то сверяющая на двух листах бумаги, которые держит в руках, поэтому Марго, немного разомлевшая на солнышке, начала дремать. Дзынькнул колокольчик на входной двери, оповещая о пришедшем покупателе. Аптекарша лениво приоткрыла глаза, но как только заметила, что новоприбывший симпатичный парень лет 25 с пирсингом в ушах, тут же встрепенулась и попыталась принять более сексуальную позу. Но удостоилась лишь холодного взгляда. —Мерзкая погода, не правда ли?-спросил парень, но увидев в глазах женщины недоумение, сразу перешел к делу: —Три пачки презервативов, пожалуйста. Потом задумался, посмотрел куда-то влево и исправился: —Хотя давайте шесть. По 7 штук. —Не-е-ет!! Я не вынесу столько! Пожалуйста, Майк, не надо-о! Марго ошарашено повернула голову в том же направлении, что и парень до этого, и только сейчас заметила еще одного человека, пришедшего, видимо, вместе с пирсингованным. На вид вроде обычный-темные волосы, карие глаза; на больного не похож, но почему тогда внезапно стал канючить, когда... стоп, так они... —Честер, прекрати, иначе мне станет стыдно за тебя, ты же не хочешь, чтобы мне стало стыдно? Или возьмем еще одну пачку? Ну, ну, успокойся, хочешь аскорбинку, Чести? Конечно хочешь. Дайте еще штучку аскорбинки, пожалуйста,-самодовольно ухмыльнулся парень, глядя в округлившиеся глаза застывшей аптекарши. —В-вот, возьмите,-все еще находясь в оцепенении, тем не менее протянула товар. Майк и Честер уже ушли, а женщина все продолжала изображать памятник самой себе.

***

—Ты помнишь, Чести, я говорил, что если ты будешь плохо себя вести, то мне придется тебя наказать? Майк несильно впечатал парня в стену, полностью преградив тому своим телом путь к отступлению. —Ты помнишь, что если мне вдруг станет стыдно или неловко за тебя, то ты пострадаешь? Одежда полетела куда-то в сторону. —Майк, я... Рот заткнули жестким поцелуем. —И что лучше меня не злить, ты тоже помнишь? Теперь его ноги охватывали бедра Шиноды, а руки шею. —Так вот, Чести, сегодня ты вел себя не самым должным образом. —М-Ма...Ах!-резкий толчок не дал Честеру договорить. —Ни-Ког-Да Не Пе-Речь Мне!-каждый слог сопровождался новым толчком в теле Беннингтона. Через некоторое время все кончилось. Шинода отнес обессиленного парня на кровать. —Ты понял, в чем была твоя ошибка? —Д-Да...Я больше так не буду. —Молодец, теперь отдохни, а я принесу кофе,- Майк уже собирался выйти из комнаты как услышал тихий голос, позвавший его. —Что? —А можно мне сок?-все также тихо спросил Честер, на что Кенджи только хмыкнул и вышел. Заваривая себе кофе, Майк подумал, что, возможно, обошелся с парнем чуть жестче, чем планировал-тот ведь почти как ребенок-но быстро отмел эту мысль, налил в стакан сок и двинулся обратно в спальню. Подойдя к кровати, он увидел бессовестно дрыхнувшего Честера, так и не дождавшегося своего любимого напитка. Накрыл его одеялом и откинулся рядом на стуле, взглядом очерчивая каждую линию лица. "Помнишь ли ты тот день также хорошо, как его помню я? Тот день 2 года назад, когда ты помог незнакомому человеку, ничего не потребовав взамен? Ты не понимаешь, когда я говорю, что ты спас меня. Отрицаешь, когда говорю, что должен тебе. Я помню тот промозглый осенний день, когда оказался на улице в одной рваной футболке и старых джинсах, избитый и без гроша в кармане. Я всегда любил дождь, но тогда мне казалось, что само небо насмехается надо мной, посылая холодные струи воды, чтобы добить окончательно. И я помню то чувство, когда хотел уже поскорее сдохнуть, лишь бы все это закончилось, как понял, что дождь почему-то резко прекратился. Подняв глаза, я увидел зонт с веселым детским принтом, что висел над моей головой. Затем держащего его парнишку, он улыбался беззаботной улыбкой, стоя прямо в луже босыми ногами. Ты тогда еще не понял, что протянув мне свою руку, навсегда связал нас. Еще помню как я злился, когда тебя все вокруг называли тупицей, смеялись и показывали пальцем, а ты лишь улыбался им в ответ. Помню как знатно отделал Джо, когда он посмел только подумать о тебе плохо (а это было понятно по его ухмыляющейся роже), сломал ему нос и обе руки, а потом обнял тебя и поцеловал при всех, показывая, что отныне ты под моей защитой. После этого нас старались обходить стороной, но все равно продолжали про себя насмехаться. Они видели лишь то, что хотели видеть-мальчика с легкой психической недостаточностью, но им и этого хватало. Несмотря на такое к себе отношение, ты все равно остался самим собой, не озлобился и продолжил любить этих чертовых людей и этот гребаный мир. Ты терпишь мой ужасный характер, и я стараюсь делать все для тебя, но мне все равно кажется, что этого мало. Спасибо, что спас меня тогда. Я люблю тебя, Честер". Со стороны кровати послышалось шуршание: "Я тоже люблю тебя, Майк".