Стража!Стража! или Окделл!Окделл!

Анк-Морпорк жил своей привычной жизнью – торговцы обманывали, жёны изменяли, преступники злодействовали, а стража должна была со всем этим разобраться, причём желательно до того, как закончится рабочая смена, потому что всё равно никто не останется после её окончания, а командор всегда ругался, если дело не было раскрыто на месте. Ричард Окделл печально посмотрел на пустой лист бумаги, надеясь, что там волшебным образом появится красивый и ПРАВИЛЬНЫЙ отчёт, который будет не стыдно отдать начальству. В конце-то концов, в мире ежесекундно происходят самые невероятные вещи – падает метеорит, продаёт горячую сосиску, а сморкается не в рукав, а в носовой платок. Так почему бы не появится отчёту на пустом листе, это ведь такая мелочь для мирозданья. Ричард Окделл вздохнул ещё более печально, но мирозданье это проигнорировало, справедливо рассудив, что полный сил, амбиций, перспектив и кофе констебль Окделл справится и сам. - Так… этого… того… ну… как бы… этого… туточки… - напомнил о своём существование господин Хопгопроп, обладатель неимоверно длинной бороды, игриво завитой в локоны и жалобы, что его бессовестно обманули в тот момент, когда он сам намеривался обмануть. - И ещё раз, повторите пожалуйста, - Ричард на миг запнулся, но решил не называть господина Хопгопропа господином. Тот был гномом, а значит, что существовала большая вероятность, что он это она. Возможно даже симпатичная по гномьим меркам, а обижать девушку Ричард не хотел. - В чём конкретно вы обвиняете господина Краснаборода? (тот, как следовало из имени тоже был гномом) - Подлюга он! – красноречиво высказался обвинитель и снова замолчал. - Поймите меня правильно, - Дикон ещё раз оглядел завитую в игривые кудряшки бороду и всё же решился, - Госпожа Хопгопроп, если бы в нашем городе сажали по этому обвинению, то тюрьмы были бы переполнены, а сторожить их было бы некому, потому что тюремщики первые бы успели занять наиболее удобные и сухие камеры. Так что не могли бы вы сказать поконкретней. Судя по тому, как смущённо зарделись щёки, едва заметные под бородой, Дикон всё же угадал правильно. Гномки всегда смущались, если кто-то мог понять их принадлежность к прекрасному полу. Дикон воодушевился. Гномка тоже. Так что спустя какие-то жалкие два часа, что в случае спора двух гномов были сущие пустяки, отчёт был составлен, а раскрасневшаяся от ЦЕЛЫХ ТРЁХ комплиментов гномка сунула ему в карман записочку с адресом таверны, где она частенько бывает. Несколько позже, идя по извилистым и грязным, но в меру приличным улицам города, констебль аккуратно переписал адрес в свою записную книжечку, где скопился целый ряд подобных записей. Чтобы не забыть, куда соваться не следует. А то мало ли… А город продолжал жить, бурлить и подозрительно чавкать. Иногда Ричарду хотелось остановиться, желательно на ажурном мосту, оглядеть всё это ужасающие великолепие, попытаться понять, как эта странная конструкция, переплетённых несуразиц и невозможностей умудряется РАБОТАТЬ лишь благодаря железной воле Сильвестра Квентина Дорака. Как смог обыкновенный человек принять бразды правления от и не разрушить ту иллюзорную стабильность, которую с таким трудом создавал предыдущий патриций. Впрочем, найти времени для подобных размышлений Ричард не мог, потому что у него была служба, ажурных мостов в городе не водилось, а даже если бы они и были, то зазевавшегося констебля обязательно бы столкнули в воды Анка – единственной реки, что протекала через город. И это была бы страшная смерть, потому что Анк был настолько грязной рекой, что о неё было легче разбиться, чем утонуть. Констебль Ричард Окделл ещё раз вздохнул и спрятал свою записную книжку в карман. Город, конечно, мог сколько угодно его поражать, но стоило поспешить и сдать отчёт как раз под окончание смены.

***

У гильдии Убийц было две вещи, которыми она могла бесспорно гордиться – это ПРИНЦИПЫ и РЕПУТАЦИЯ. Впрочем, глава гильдии Убийц, по прозвищу Ворон без колебаний добавил бы к ним и третью – ТРАДИЦИИ. По этим традициям заказчик всегда должен был говорить с убийцей самостоятельно, не прибегая к посредникам, но при этом обязательно романтично запахнутый в плащ и в надвинутой на глаза широкополой шляпе. Говорить тоже было желательно шёпотом. Другой традицией являлось позволение убийцы высокого класса себе не прятать своего лица и встречать заказчика расслаблено и лениво. Наверное, молодым ученикам казалось ужасно величественным принимать трясущегося от страха человека, небрежно развалившись в кресле, держа в руках бокал красного вина и надменно усмехаясь. В далёкой юности Рокэ так и самому казалось. Он пригубил вино и решил, что сегодня в виде исключения можно быть честным даже с собой – ему и сейчас НРАВИТСЯ сидеть, развалившись в кресле, лениво следя за суетливыми движениями заказчика. Перепуганного как мышь под веником. Не анк-морпоркская мышь – это очень важное условие, ведь мыши и крысы этого славного города являются настоящими бойцами, вынужденными каждый день отстаивать своё право на жизнь, а не закончить её в каком-нибудь пирожке. - Вы настаивали, чтобы за дело взялся лучший, и обещали более чем достойную плату. Я глава нашей гильдии. Говорите, - Алва приглашающе показал на кресло, предлагая ночному (ещё одна традиция) гостю сесть, но тот лишь испуганно шарахнулся. - Я готов з-заплатить пятьсот тысяч, лишь бы вы убили этого человека. Золотом и наличными, если потребуете. Рокэ удивлённо приподнял левую бровь. Когда-то (всё в той же юности) он часами стоял у зеркала, пытаясь научить свои брови жить раздельной, но контролируемой жизнью, и результат того стоит – теперь он мог весьма эффектно задать вопрос любому человеку, не произнеся ни слова. - Мне нужна гарантия, что он будет полностью и окончательно мёртв. Понимаете, были еще покушения, но он до сих пор жив. Он очень удачлив, по-звериному чует опасность и помимо этого хороший боец. К тому же его служба в Страже… - заказчик мямлил, стянув перчатки и теребя их в руках. Алва профессионально, без далеко идущих планов, запомнил родовой перстень, украшавший руки мужчины. - Во-первых, больше никогда не нанимайте дилетантов, только деньги зря потратите. Во-вторых, командор сложная цель, но за такую плату я лично позабочусь об его упокоении, - Алва вальяжно потянулся и встал с кресла. Жаль, что придётся убить, лично Ворону командор Стражи нравился, но за полмиллиона можно убить кого угодно. Кроме Дорака, но тут уже несколько иная ситуация. Разговор был окончен, необходимо лишь дать подписать лист контракта и можно… - Причём тут Ваймс?! – в голосе заказчика слышалось неподдельное удивление. - Нужно устранить констебля Ричарда Окделла. Только многолетняя выучка не позволила Алве вульгарно вякнуть: «КОГО?!». Вместо этого он только долил себе вина и лениво протянул. - Ну, значит убьём Окделла. Это будет несложно.