Погуляем по крышам?

Ночную тишину разорвал чей-то крик. Увы, все не так хорошо, как хотелось бы. В парке буйствовал очередной захваченный акумой человек. В какой-то степени и Ледибаг, и Кот были рады возможности отвлечься от своих переживаний. Вот только движения героини Парижа сегодня были не столь же уверенны и точны, сколько и всегда. Дважды за минуту она едва не попала под удар противника, и оба раза ее спас ни кто иной, как Кот Нуар. - Возьми себя в руки, миледи! – выдохнул Кот, когда он и Ледибаг отсиживались за перевернутым автомобилем. – Тот, кто посмел отказать тебе в чувствах, недостоин даже дышать с тобой одним воздухом! Кстати, а какие ты любишь сладости? - Очень уместный вопрос, котик! – она едва успела выдернуть их обоих из-за укрытия, прежде чем враг набросился на автомобиль. – Но если тебе это так важно – мне нравятся маршмеллоу. И лишь когда враг был повержен, а талисманы оповестили о том, что пора бы расходиться, каждый из них вспомнил о своем горе. И почему-то в этот раз ни Ледибаг, ни Кот не спешили удалиться друг от друга. - Нам пора, скоро трансформация закончится, - с грустной улыбкой выговорила девушка. Однако вместо слов Кот крепко обнял свою боевую подругу. Сейчас ему не хотелось ни шутить, ни каламбурить. Иногда стоило выражать мысли и без слов. К великому своему удивлению, он почувствовал ее маленькие руки на своих плечах. - Я никогда не причиню тебе боли, моя леди. Миг – и он уже мчится по крышам, ибо кольцо настойчиво оповещает о том, что пора вновь становиться Адрианом. Однако возвращаться домой он не торопился. У него сегодня ночью есть еще одно небольшое дельце. Мари – теперь уже вновь Мари, а не всесильная Ледибаг – с тоской глядела в потолок. Город вновь спасен, враг повержен. Но никто не сможет придти и спасти ее внутренний мир от полнейшего краха, ибо его ось рухнула. Все слезы она выплакала еще днем, но легче от этого не становилось. Теперь она прекрасно понимала Нуара. И что бы ни случилось, она выполнит данное Коту обещание и больше ни за что, никогда не позволит ему пережить то, что сейчас переживала она. С нее довольно этих безответных чувств. В конце концов, не Адриан ли сказал ей делать то, что велит сердце? В темноте послышался шорох, и Мари резко села в кровати. - Не бойтесь, Принцесса, это всего лишь я, - этот шелестящий шепот она узнала бы из тысячи других. Зеленые глаза на миг блеснули в темноте. - Пришел проведать меня? Не бойся, акумы мне не страшны. Я переживу свою боль. Ее тонких пальцев коснулись теплые руки. Почему-то теперь, когда Маринетт просто Маринетт, когда он прикасался к ней, ей не хотелось его оттолкнуть или отстраниться. Наоборот, хотелось броситься в его объятья, чтобы хоть одно живое существо на свете спрятало ее от жестокости безответной любви. Что, собственно, она и сделала в следующий миг. - Я понимаю тебя, котик. Ты ведь тоже безответно любишь Ледибаг, да? - Люблю, - тихо выдохнул он, крепче обнимая Маринетт. – Но сейчас я пришел защитить вас, моя Принцесса. В эту ночь Маринетт уснула удивительно быстро. В объятьях Кота было так… спокойно, тепло, будто бы никакие беды мира не способны коснуться ее. Так странно – раньше он раздражал ее своими кривляньями, дурацкими шуточками и словоплетством, своими двусмысленными намеками и всем остальным, а сейчас… Сейчас он казался ей таким простым, таким родным. Да, он иногда шутит совсем не смешно, но все-таки… Он достоин лучшей судьбы, нежели быть заменой для отвергнутой Маринетт. Нет, не Маринетт - Ледибаг. Приятно было думать, что все его слова и намеки – совсем не шутка, как она считала. Что он действительно любит ее. Что ее любит хоть кто-то в этом мире. Что ее вообще можно любить. Что для Кота Ледибаг – не «просто друг». И для Ледибаг Кот тоже должен стать кем-то большим, нежели напарник. Все эти мысли пришли уже на границе яви и сна, под утро, когда Кот Нуар тихо и незаметно покидал обитель своей Принцессы. Адриан лежал на кровати и смотрел в потолок. Не спать почти двое суток – это надо ухитриться. И все же уснуть сейчас он не мог. В его голове роились непрошенные мысли, которые он всеми силами пытался отогнать. Ведь дурные мысли любят приходить тогда, когда пора уснуть, не правда ли? «Не беспокойся обо мне. Все хорошо!» «Не переживай. Все хорошо!» Это было сказано с такой одинаковой интонацией, что ему становилось не по себе. Столько боли, крывшейся за этими словами. Столько одинаковой боли… «…ты хороший друг. Друг, понимаешь?» «…он сказал, что я хороший друг. Друг, понимаешь?» От внезапных догадок кружилась голова. Ледибаг – это Маринетт? Маринетт – это Ледибаг?! Нет, этого просто не может быть! Маринетт слишком скромная и тихая, чтобы быть Ледибаг! А его миледи самоуверенна, чтобы быть тихоней Мари! Нет-нет-нет, это какая-то ошибка, этого не может быть! И все-таки это было жестокой правдой. Действительность рушилась на голову Адриану с силой падающей Эйфелевой башни. Его миледи, его прекрасная Ледибаг – Маринетт, которую вчерашним утром он отшил только потому, что влюблен… В нее же саму! Мальчик хлопнул себя по лицу ладонью. Какой же он… Неисправимый кретин! Прав был Нино, когда говорил, что Адри – катастрофический идиот во всем, что касается взаимоотношений. Никогда не причинит боли? Он ее уже причинил. Все счастье вчерашней ночи разом перечеркнул он сам. Своими руками. Он своими руками оттолкнул от себя Ледибаг, которая теперь наверняка на него и смотреть не захочет! Но если он ошибся? Что, если это просто совпадение? Нет, таких эпичных совпадений просто не бывает! Адриан ударил подушку кулаком. В этом мире все бывает. - Знаешь, если ты продолжишь не спать ночами, твои мешки под глазами не скроет ни один супер-мега-ультра-профессиональный тональник. В ответ на замечание Нино Адриан только пробормотал что-то несвязное, стараясь изобразить хотя бы подобие улыбки. Какая ему разница теперь? Он собственными руками уничтожал чувства своей леди, ежедневно, медленно и планомерно. А вчера так вообще, судя по всему, добил окончательно – сегодня Мари даже не взглянула на него ни разу. - Нино, ты не видел Алью? – голос Маринетт резал его без ножа. Ему безумно хотелось повернуться, закричать, что он Кот Нуар, что он любит ее, свою прекрасную леди, и умолять о прощении, валяясь на коленях, однако разум все-таки брал верх. Какое там извиниться, он не мог даже поднять взгляд на одноклассницу. - Мы заходили вместе, но у самой школы она вроде как вспомнила о чем-то и сказала, что может опоздать немного. О, кстати, а вот и она! Алья показалась в дверях. Выглядела она запыхавшейся и растрепанной, но донельзя довольной. - Вот! – она грациозно опустила на парту небольшую коробочку. – Специально для лечения разбитого сердца! - Маршмеллоу! Мои любимые! – Мари подскочила на месте, чтобы крепко обнять свою спасительницу. – Алья, ты самая-самая-пресамая лучшая в мире подруга! «…если тебе это так важно – мне нравятся маршмеллоу». «Маршмеллоу! Мои любимые!» Говорят, одно совпадение – оплошность. Два – случайность. Три – закономерность. Это не могло быть простыми совпадениями. Не могло. Ледибаг – это Мари. Маленькая, скромная, тихая Мари, которая когда-то не могла двух слов внятно произнести в его присутствии. И сей факт все еще плохо укладывался в его голове. Такие разные – и такие похожие. Не Адриан ли говорил себе, не далее, чем вчера, что влюбился бы в Маринетт, если бы не Ледибаг. И вот, пожалуйста, это одно и то же лицо. Только вот что теперь делать с этим неоспоримым фактом?.. - Ням! Вкуснятина! - С таким темпом поедания сладостей Маринетт скоро станет такой же толстушкой, как Милен! – Хлоя не могла обойтись без своих язвительных замечаний. - Заткнись, Хлоя! – Адриан резко поднялся с места и ударил кулаком по парте. Класс испуганно затих: ребята никогда прежде не видели, чтобы Адриан так злился на кого-нибудь. – Перестань задевать Маринетт и извинись сейчас же! Хлоя ошарашено смотрела на одноклассника. Как же так! Он кричит на нее и заставляет извиняться перед этой простушкой! Что случилось с ее милым Адрианчиком? Дочка мэра нервно хихикнула и прильнула к Агресту. - Конечно, я извинюсь, если ты поцелуешь меня, - Буржуа невинно захлопнула ресницами. Однако вместо поцелуя она внезапно поняла, что сидит на полу, а на нее сверху вниз смотрит невероятно злой Адриан. - Знаешь что, Хлоя, если ты хочешь общаться со мной, тебе стоит пересмотреть свое поведение. Схватив сумку, Адриан выбежал из класса. Сейчас он был слишком зол и растерян, чтобы оставаться в школе.