Погуляем по крышам?

- Не сегодня, Нуар. Не хочу, чтобы это выглядело так, будто я ищу себе замену в твоем лице. Кот внимательно смотрел на свою леди. И как он раньше не замечал такого поразительного сходства? Тот же голос, те же невероятные синие глаза, те же собранные в хвостики волосы! Мимика, жесты – сколько было схожих черт! В ответ на слова Ледибаг Кот кивнул. Он понимал, что сейчас не время даже для невинных прогулок под луной. Ее сердце еще кровоточит. Его рой мыслей еще не успокоился. На горячие головы можно натворить столько ошибок, что потом будет стыдно им обоим. Все-таки, в первую очередь они – напарники и защитники мира в Париже. И все же Нуар в очередной раз почувствовал укол совести. Он так жестоко обошелся с Маринетт, а Ледибаг сейчас не хочет, чтобы Кот ощущал себя заменой. Заменой самому себе, какая ирония! Вновь он подавил желание во всем признаться, молить прощения. О, как он был слеп! Все эти чудаковатые взгляды Маринетт, как он не догадался о ее чувствах? Эгоист, который думал только о себе! В бессильной злости он сжал кулаки. - Ну-ну, не злись, котеночек, - Ледибаг уперлась руками в бока. – Я же обещала! - Я буду ждать столько, сколько пожелает моя леди! – он, как и всегда, изящно поклонился, и в этот раз Ледибаг вновь закатила глаза. Кажется, она опять становится собой. Заметив ее жест, Кот улыбнулся. Не все было потеряно. В эту ночь все было спокойно, а их патруль был действительно похож на прогулку – пусть и немного стремительную, но все-таки. Кот продолжал не совсем удачно каламбурить, и к концу патруля он все-таки получил длительный выговор о том, что он неисправим и вообще готов флиртовать с первым встречным кондиционером. - Нуар, боже мой, сколько можно?! - Уж не ревнуете ли вы, моя леди? – лицо Кота оказалось непозволительно близко к лицу Ледибаг. - Еще чего! – девушка хмыкнула и привычным уже движением оттолкнула наглую кошачью морду подальше от себя. В этом уже привычном жесте угадывалось не отвращение вовсе, а лишь привычка. - А я так надеялся хотя бы на капельку ревности! Вы так жестоки со мной, миледи. Он в очередной раз театрально вздохнул и развел руками, однако Ледибаг уже мчалась от него прочь по холодным парижским крышам. Нуару ничего не оставалось поделать, как проводить взглядом маленькую удаляющуюся фигурку. Незрелое, почти детское влечение к прекрасной таинственной героине перерождалось во что-то другое. Зерна любви-эмоции, зароненные в его сердце, проросли, дали первые ростки любви-чувства. Они были крепки хотя бы тем, что почва была нетронута еще этим странным растением, оно еще не успело вытянуть соки, не успело затмить свет новому цветку увядшими побегами и цветами. Если прежде Адриан обращал на Маринетт внимание тогда, когда она его привлекала, то теперь он наблюдал за одноклассницей почти непрерывно. И удивлялся, что не сделал этого раньше. Ведь сходство было очевидно, особенно для того, кто бок о бок с Ледибаг борется со злом. Стоило быть хоть чуточку внимательнее. А Мари, как назло, теперь будто бы не замечала Адриана. Если раньше, когда он в любой момент мог поймать ее взгляд, то теперь ее внимания приходилось едва ли не добиваться. Она не отталкивала, и в то же время не давала приблизиться. Держала дистанцию, как и Ледибаг. Друзья друзьями, а большее – ни-ни. Они будто поменялись местами. Зато к Нуару Ледибаг стала относиться куда теплее. Разумеется, она осаживала его, когда Кот позволял себе зайти слишком уж далеко в своих выражениях, по-прежнему скептично относилась к его каламбурам. Со стороны могло бы показаться, что ничего не изменилось, и все же разница в ее отношении была ощутима. Более того, очень скоро Кот заметил, что она смущается в те самые неловкие моменты, когда он оказывается к ней слишком близко по вине нападающего на них акуманизированного. Разумеется, она пыталась всеми силами это скрыть, отталкивая его от себя в привычной манере, но от его зоркого глаза не ускользал румянец, покрывающий ее щеки в эти мгновения. И, черт побери, в эти секунды он не мог думать ни о чем другом, кроме своей леди!.. - Маринетт, я… Я люблю тебя! Девочка смерила его сначала подозрительным, затем – презрительным взглядом. Она хмыкнула, явно сдерживая смех. Это было так на нее не похоже… - Не ты ли мне говорил, что мы просто друзья? Кроме того, зачем мне ты, когда рядом – Кот Нуар? – она скрестила руки на груди и, уже не скрывая злорадной усмешки, свысока смотрела на Адриана. - Но ведь я и есть Кот Нуар! - Ты? Кот? Не смеши меня, Адриан! Ты слишком правильный, чтобы быть Котом! Рядом с Маринетт приземлился Кот Нуар. Но как же так? Разве Адриан – не Кот? Они ведь – одно и то же! В чем дело? Может, это происки Бражника и этот Кот – подделка? - Ты – это я? – заговорил Кот. – Не смеши. Ты такой же Кот Нуар, как Хлоя – Ледибаг! Ты двуличный лжец!.. Агрест сел в кровати, просыпаясь. Сон, всего лишь сон, не более чем кошмар. Адри перевел взгляд на кольцо на своей руке – оно было на месте. Из сумки было слышно мирное сопение спящего Плагга и бормотание про сыр. Надо же, кот, а сыр любит, как мышь. Выдохнув, Адриан вновь рухнул на подушку. Уснуть сегодня ему вряд ли уже удастся. За окном едва брезжил рассвет. Интересно, спит ли сейчас Маринетт? Может, самое время проверить? А заодно и сказать ей, что знает ее тайну. Всякий раз, когда Ледибаг убегала, чтобы оставить друг друга в неведении, он чувствовал укол совести – это было нечестно по отношению к ней. - Плагг, проснись. Мы идем к Маринетт. Мари задремала в эту ночь прямо за рабочим столом, уронив голову на сложенные руки. Она оставила дверцу, ведущую на крышу, открытой – отчасти потому, что ночь была теплой, отчасти потому, что ждала кое-кого. Кот Нуар часто навещал ее, будто боялся, что акума еще может посягнуть на ее эмоции. К счастью, он появлялся намного позже, чем она совершала обратную трансформацию, и Мари надеялась, что ее тайна остается таковой. Он вошел тихо, стараясь не спугнуть тихого сна своей… а кто она ему? Подруга, напарница? Возлюбленная?.. Адриан уже настолько свыкся с тем фактом, что Маринетт – Ледибаг, что уже почти не делал различия между ними. Если он любит Ледибаг – значит, любит и Мари. Не стоило усложнять то, что само по себе не было простым. Как бы тихо он не крался, Маринетт все равно проснулась и подняла голову. - Ты пришел, - девочка сонно улыбнулась ему. Как она была очаровательна в такие мгновения – почти так же очаровательна, когда смущенно краснела. Он не хотел ее расстраивать именно сейчас, но совесть давно не давала ему покоя. - Мне нужно поговорить с вами, моя Принцесса, - он покорно опустился на одно колено подле ее ног. – Я знаю, кто вы. Слова Кота были для Маринетт как гром среди ясного неба. Ее тайна раскрыта. Он все-таки проследил за ней! Предатель! Как сможет она доверять ему после такого? Девочка прижала руки к груди и поджала губы, чтобы не расплакаться. Почему все мальчишки такие дураки и любят доводить ее до слез? Сначала Адриан, теперь Кот… - Я не следил за вами, миледи, клянусь вам, - он словно прочитал ее мысли. – Я догадался сам. В тот вечер, когда вы говорили, что все хорошо… Слишком много горечи было в этих словах. Маринетт молча кусала губы, боясь даже взглянуть на Кота. Боялась, что он увидит слезы в ее глазах. Боялась еще чего-то, но чего – еще не понимала. Она малодушно заподозрила его в предательстве, когда прокололась сама. Кто из них предатель теперь – большой вопрос. - Вы мне не верите? – он поднял на девочку умоляющий взгляд. – Разве я хоть раз заставил вас усомниться во мне, миледи? Ореол тайны развеян. Сильная и смелая Ледибаг оказалась на поверку простушкой Маринетт. Маринетт, неуклюжая болтушка, растяпа и трусиха. - Ты разочарован, котик? – глотая слезы, только и смогла выговорить Мари. Взглянуть на Кота она так и не смогла. Теперь-то она поняла, что боялась увидеть в его глазах – разочарование. Как будто она не оправдала его ожиданий. Сильные руки легли на ее плечи и рывком заставили подняться из кресла, в которое она вжималась, будто надеясь раствориться в нем и исчезнуть. Миг – и она оказалась в объятьях Нуара. - Я люблю тебя, и мне неважно, Маринетт передо мной или Ледибаг. Самое главное, что ты – это ты. Возможно, впервые с того дня, как она призналась Адриану, Маринетт почувствовала себя действительно счастливой. И пусть она пока не уверена, что отвечает Коту взаимностью – слишком мало прошло времени – одно Мари знала точно: Нуар ей далеко не безразличен. - Это нечестно, - в конце концов, чуть отстранившись, выговорила она. – Ты знаешь, кто я, а я не знаю, кто ты. - Уж не думает ли Принцесса, что я откроюсь ей только из-за своих чувств? – речь его вновь приняла шутливый тон. – Ваша очередь догадываться, моя леди.