Братик Северус

      Северус Снейп был своеобразным феноменом всего волшебного мира, разгадку которого не сумели найти ни сильнейший тёмный маг современности, который имел честь называться его хозяином и манипулировать по своему желанию, ни величайший волшебник светлой стороны, имевший на него не меньшее влияние и спокойно использовавший практически во всех своих многочисленных и зачастую смертельно опасных планах. Уже после его смерти знаменитый Мальчик-который-избежал-смерти-бесчисленное-множество-раз открыл маленькую частицу истинной сущности героического шпиона и лучшего зельевара всего лишь одной фразой, которая запомнится следующим поколениям надолго:       «Это был храбрейший человек, которого я когда-либо знал».       Одна эта фраза показывает, насколько противоречивым человеком был Северус Снейп. Он презирал гриффиндорцев за их необузданную храбрость, однако именно за это его уважали посмертно многие, в том числе и выпускники годрикового факультета. Он умел полностью контролировать свои эмоции, унижаясь перед человеком, который забрал у него самое дорогое в этой жизни, но при этом не мог сдержаться от очередного выплеска бешеной злости и ядовитых нападок на детских обидчиков.       Северус Снейп ненавидел и до дрожи боялся оборотней после неудачной шутки Мародёров во времена юности. Тем не менее, он исправно варил Ликантропное зелье для старого недруга и без колебаний бросался защищать своих студентов от его когтей, наплевав на охвативший его ужас и подкашивающиеся ноги. Этот человек никогда не был эгоистом. Он всю свою жизнь думал о других: о счастье Лили, о безопасности её сына, о благополучии своих подопечных-слизеринцев и вообще учеников. Но так и не смог позабыть о школьных обидах ради любимой девушки, не сумел побороть своей натуры и сломать воздвигнутую собственными руками стену, чтобы стать опорой для Гарри.

***

      «У тебя глаза матери…» — последнее, что сказал Северус Снейп прежде, чем закрыть глаза и погрузиться, как ему казалось, в вечный сон. Теперь всё зависело от мальчишки, он сделал всё, что мог, и имел полное право спокойно уйти на покой, как следует отдохнуть и больше не волноваться ни о Поттере, ни о Тёмном Лорде… Кра-со-та.       Блаженно вздохнув, Северус медленно открыл глаза, потянулся… и только потом понял, что происходящее просто абсурдно. Осторожно моргнул. Потом ещё раз. Неверяще втянул воздух и им же подавился, когда на лицо упало несколько холодных капель дождя, а по ушам ударил громкий шум оживлённой улицы. Резво вскочив на ноги, бывший директор Хогвартса начал оглядываться по сторонам и мысленно строить предположения о том, может ли Ад выглядеть настолько… обычно. Скучная серая улица, явно не отличавшаяся чистотой и порядком, напоминала подворотни, а поверхность, на которой он спал, слишком подозрительно походила на ничем не примечательную сырую землю без какого-либо намёка на хотя бы подстилку. Чудесно. Видимо, он провёл ночь на холодной и грязной земле, будто последний бродяга — некстати вспомнился ныне покойный Блэк, отчего Снейп скривился. В какой-то подворотне. Это и есть его персональное посмертное местечко отдыха? А как же бурлящие котлы, огромные вилы и страшные двурогие — тут он едва сдержал нервный смешок, поскольку в памяти всплыл проклятый Джеймс Поттер, — демоны?       — Пожалуй, всё не так уж плохо, — начал вслух рассуждать он, идя вперёд по уже промокшей дорожке. — Здесь нет ни Лорда, ни Мальчика-который-выжил… Конечно, я надеялся, что смогу хоть после смерти увидеть Лили, но разве достоин этого тот, кто сам же и подставил её под Аваду Волдеморта?..       Северус горько усмехнулся и прикрыл глаза, чувствуя, как настойчивые капли стекают с волос по лицу. Из собственных мыслей его вырвал протяжный гудок маггловского автомобиля, а после он почувствовал, как кто-то схватил его за руку и резко дёрнул назад, отчего он чуть не свалился. Круто развернувшись, он уже был готов облить посмевшего это сделать ядовитым сарказмом, однако застыл в шоке, неуверенно подняв глаза вверх.       — Эй, малыш, смотри по сторонам, когда идёшь! — прикрикнул на него незнакомец, который был одет в самый обычный серый костюм и держал над головой чёрный зонтик. «Маггл», — без труда понял Снейп, всё ещё находясь в некоем трансе.       Мужчина был выше него чуть ли не на метр, и можно было бы вполне логично предположить, что он великан, если бы у бывшего профессора зельеварения не было привычки трезво смотреть на мир. Оглядев себя с ног до головы, насколько это было возможно без зеркала, и ещё раз более тщательно осмотревшись вокруг, Снейп с иронией подумал, что чувство юмора у создателя его Ада отменное, после чего расхохотался на всю улицу каким-то безумным смехом, что в исполнении голоска пятилетнего ребёнка звучало более чем жутко.       — Т-ты чего? — растерянно пробормотал незнакомец, отшатнувшись от него.       Отсмеявшись вдоволь, Северус начал с невозмутимым спокойствием анализировать сложившуюся ситуацию. В какой-то момент рука автоматически потянулась к месту, где обычно лежала палочка, однако наткнулась лишь на тонкую ткань потрёпанной рубашки, что на долю секунды вызвало панику.       — Прошу прощения, сэр, — наконец ответил он мужчине. — Я заблудился и, кажется, потерял память, — совершенно ровным, но писклявым голосом это прозвучало достаточно жалобно, чтобы тот проникся. — Вы не подскажете, где я нахожусь и какой сейчас год?       Снейп справедливо подумал, что в Аду времени нет, так что незнакомец просто рассмеётся ему в лицо, однако тот наклонился к нему и чётко ответил:       — Ты находишься в Лондоне, а сегодня 3 апреля 1926 года. Не помнишь, где твой дом?       Вопрос был глупым, но в данном случае теперь уже бывший зельевар предпочёл воздержаться от комментариев, как только услышал названную дату. Он во все глаза уставился на своего спасителя, тщетно пытаясь остановить бешеный поток мыслей, крутящихся в голове. Неужели попал в прошлое? Мозг начал лихорадочно вспоминать всё, что Северус знал о путешествиях во времени, а маггл тем временем взял его за руку и потащил куда-то по тротуару.       — Давно ты здесь бродишь? — спросил он мальчика, тем самым вновь завладев его вниманием.       — Не знаю, — негромко бросил Снейп, начиная оглядываться по сторонам. Как бы то ни было, доверять первому встречному он не желал, однако спохватился, вспомнив, что тот всё же спас ему жизнь, пока он рассуждал о послесмертии: — Спасибо, что спасли меня, сэр, — стараясь придать голосу вежливый тон, добавил он.       Мужчина не ответил: в это время они подошли к относительно большому зданию, надпись на котором гласила, что это полицейский участок. Неожиданно он переменился в лице и посмотрел на часы, после чего сдавленно охнул и перевёл взгляд на ребёнка:       — Извини, малыш, я очень тороплюсь, — он неловко кивнул в сторону дверей и виновато улыбнулся: — Зайди туда и объясни, что потерялся, ладно?       Северус быстро кивнул и ещё раз поблагодарил его, а когда тот уже развернулся, чтобы уйти, окликнул:       — Скажите, как Вас зовут?       Недавний спаситель быстро обернулся и протянул руку, которую мальчик пожал:       — Айзек. Айзек Джонсон.       На этом знакомство окончилось, и вскоре бывший шпион в теле ребёнка очень кстати остался один: ему было просто необходимо подумать. Итак, он попал в прошлое, в весьма далёкое прошлое, когда ещё не было ни его, ни его родителей. Оказался, видимо, в собственном теле в пятилетнем возрасте. Посреди одного из не самых процветающих районов Лондона, а сейчас стоял около дверей маггловского полицейского участка. Подумав ещё, он решил проверить, насколько жестоко с ним обошлись, и попытался применить окклюменцию. Ничего не вышло. Попробовал элементарные чары беспалочковой магии, которой он, кстати говоря, владел не слишком хорошо и в прошлой жизни — никакого результата. Глубоко вздохнув и прокляв шутника, не позволившего ему отдыхать даже после смерти, Северус Снейп распахнул приличного размера двери и шагнул внутрь.       «Дурдом!» — ехидно прокомментировал происходящее внутренний голос.       В течение получаса «добрый дядя» беседовал с ним, задавая примитивные вопросы. Мальчик сказал настоящее имя, а вот идею назваться Снейпом отбросил сразу. «Раз уж попал в прошлое, можно немного поиграть!» — справедливо решил он, запоздало поняв, что мыслит как ребёнок. Тем не менее, в прошлой жизни человек с такой фамилией, приходившийся ему отцом, изрядно попортил нервы, и Северус не горел энтузиазмом встречаться с его предками. Он уже хотел сказать, что из рода Принц, но внезапно осознал, какими перспективами ему грозит присоединение к древнему магическому роду. В этом случае о тишине и покое придётся окончательно забыть, так что он отбросил и эту мысль. В итоге полицейский поверил, что ребёнок — а Снейп очень натурально играл такового — потерял память и лишь частично помнит своё имя.       Северус не обладал феноменальной памятью на даты, но был уверен, что примерно в эти годы должен был родиться Тёмный Лорд, а Дамблдор работать в Хогвартсе профессором трансфигурации вместе со Слагхорном, который преподавал зельеварение. Одна его сторона, которую так усердно лелеял в нём Альбус, вопила о том, что он должен всё изменить и не допустить превращения Тома Риддла в Волдеморта — а эту миссию нужно начинать прямо сейчас, спасти мир и самого себя. А вот другая, более эгоистичная и родная, устало шептала, что хватит с него жизни самоотверженного и благородного гриффиндорца, достаточно будет вовремя вмешаться в жизнь Лили и не допустить её смерти, а пока можно и отдохнуть хорошенько, возможно, чуть позже начав присматривать за бывшим Повелителем.       «Приют Вула» — гласила большая белая надпись прямо на входе в немаленькое прямоугольное строение. Память любезно подкинула воспоминание, чётко отпечатавшееся в сознании Снейпа: Дамблдор приходил именно в этот приют, чтобы рассказать о Хогвартсе одиннадцатилетнему Тому Риддлу. Северус мысленно застонал и теперь точно понял, что можно помахать ручкой долгожданному отдыху. Видимо, существовали вещи, которые ему было не под силу изменить.       Тот самый полицейский привёл его сюда и сейчас мирно беседовал с молодой женщиной, которая, как понял мальчик, и была хозяйкой приюта. Договорившись о его пребывании здесь на время, пока не найдутся родственники — а они не найдутся в ближайшие лет сто — блюститель порядка ушёл, а Снейпа проводили в свободную комнату и дали простую одежду чёрного цвета, которую он сам выбрал, ибо то, что было на нём, уже вряд ли годилось к использованию.       Оставшись наедине с самим собой, Северус прилёг на кровать и почувствовал, как усталость медленно, но верно одолевает детское тело. Он бегло оглядел выделенную комнату, где не было ничего лишнего: деревянный шкаф, маленький стол, окно с видом на обыденную улицу и кровать, на которой он уже погружался в сон, впервые за последние несколько лет чувствуя себя в абсолютной безопасности. Это было достаточно странно для человека, попавшего в прошлое и пока не слишком хорошо ориентировавшегося в нём. Однако было во всём этом что-то такое, что заставляло Снейпа ощущать спокойствие и умиротворение, и он даже знал, что именно, но боялся произнести вслух: «Здесь нет той жуткой войны, на которой я потерял самого себя. Здесь из-за меня не погибла Лили…» Устроившись поудобнее и завернувшись в одеяло, поскольку температура воздуха в комнате с сырыми стенами оставляла желать лучшего, а он и так уже продрог под дождём, пятилетний Принц-полукровка удовлетворённо закрыл глаза, отдаваясь в плен собственным мыслям, постепенно уносящим его в долгое путешествие по царству Морфея. Почему-то именно сейчас накатило осознание: он, убийца и шпион, мрачный и обделённый счастьем человек с ужасающей репутацией и непроглядно тёмным прошлым, получил второй шанс…