Навеки твоя

      Это была немного прохладная весна. Хоть солнце и выглядывало, оно почти не грело. В такие дни она предпочитала сидеть дома, укутавшись в плед, но занятия в этом проклятом институте. Она молода и довольно хороша собой, но тщательно это скрывает под мужскими футболками и рубашками, которые ей велики на добрых два размера и в джинсах с широкими штанинами. Она не любит, когда на неё пялятся. Она любит историю, разные легенды и придания, любит взахлёб перечитывать исторические страницы, статьи и справки об различных людях. В том числе она не обходит стороной и деятельность ассасинов. Ей нравится история с периода Высокого Средневековья и до французской революции. Словом, девушка была поглощена историей, но помимо всего любила игры и фильмы с сериалами.       Учится девушка на факультете иностранных языков и международной коммуникации — волей неволей знает несколько языков, но разговаривать на них немного боится. Ах, да, вот и она сама: как всегда не выспавшаяся, сонная и чёрта лютого злее. Позвольте представить, студентка факультета иностранных языков и МК, Лексис Блэк.       Подойдя к зеркалу, девушка с грустью вздохнула — бессонные, проведённые за книгами, ночи дают о себе знать огромными тёмными кругами под глазами и бледностью кожи. На голове тоже был тот ещё кошмар: её и без того короткие волосы, подстриженные градуированным каре, местами спутались, образуя странное нечто, смутно напоминающее птичьи гнёзда. Словом, Лексис была похожа на не выспавшуюся, всклокоченную панду. Бамбука во рту для полноты картины не хватает только, и тогда любая панда всем видом покажет «Лексис, я твой отец».       Надо собираться, иначе декан ей не простит ещё одного опоздания, даже несмотря на своевременно выполняемую работу.       Около получаса Блэк приводила себя в божий вид и вот теперь она стоит в дверях, обуваясь в конверсы. В такую дождливую погоду, как сегодня и вообще все те прошлые две недели, девушке не хотелось никуда идти, но есть «хочу», а есть «надо». Поэтому «Встану рано утром, выпью банку ртути и пойду подохну в этом институте». Сегодня раньше десяти часов она дома не появится, как, впрочем, и всегда. По пути до института Лексис читала, что уже вошло в классику. Её часто можно было увидеть либо с книгой, либо в наушниках — не особо любит людей и их компании, поэтому все тщетные потуги сокурсников подружиться с Блэк с грохотом провалились, после чего всеми было принято решение забить на это гиблое дело, и оставить девицу-гика наедине с книгами и плеером.       Сойдя на нужной станции, Блэк спешным шагом прошла пару кварталов и оказалась перед огромным пятиэтажным зданием. Это и был её институт, в котором чахла не только она, но и добрые две с половиной тысячи студентов разных групп, факультетов и курсов. Занятия начнутся через пять минут, а Лексис ещё даже до аудитории не дошла. Ей каюк, если опоздает. «Етить! Надо поторопиться, преподаватель мне очередного опоздания явно не простит, — студентка бегом побежала на третий этаж, проклиная лениво плетущихся впереди студентов. До начала занятия по греческому языку оставалась пара минут, а кабинет вообще находится в другом крыле здания, — мистер Фиппс разорвёт меня на части!»       Ещё минута и вот она нужная аудитория на радость к чертям запыхавшейся Блэк. Она дёрнула ручку, но дверь. как оставалась в дверной коробке, так и осталась. Неужели этот до чертей пунктуальный преподаватель, мистер Фиппс, которого в мыслях проклинают большинство студентов, опоздал сам? Если это так, то где тогда сокурсники?       Глянув в календарь на мобильном, Лексис пришла в шок: сегодня суббота — выходной день. — Да чтоб мне провалиться! — воскликнула раздосадованная Лекс и выдавила из себя, — как…ое разочарование.       Им на таком серьёзном факультете нецензурно выражаться строго запрещено, вот Лексис и выкручивается, как может, хоть и не всегда получается, за что нередко ей прилетает. — Придётся возвращаться, — буркнула Блэк и, сунув руки в карманы, побрела вниз. Вы спросите: зачем студенты ходили по колледжу? У многих допы, поэтому они и снуют туда-сюда.       Вскоре, после жуткой толкотни в метро, темноволосая дошла до своего дома, но, остановившись на метрах пяти от калитки, что вела в маленький дворик перед домом, поскольку её взгляд приковал странно одетый парень, что стоял неподвижно под проливным дождём. Она не видела его лица — его закрывал капюшон, — но любопытство пересилило и Блэк, на свой страх и риск, подошла поближе к незнакомцу, который, по всей видимости, заметил её.       Секунда и скрытый клинок опасно сверкнул возле горла девушки, которая в ужасе застыла, зажмурив глаза и мысленно попрощавшись со всем этим бренным миром и со своей жизнью.       С опаской приоткрыв один глаз, Лексис с горем пополам смогла разглядеть некоторые черты лица. Девушку колотило от ужаса — не каждый день тебе угрожают расправой ни за что. Парень был сам по себе необычным, таких в их городе вряд ли встретишь, а этот шрам, пересекающий губы… Так же Лексис заметила, что сей незнакомец вот-вот вырубится, что, собственно, и случилось. Поймав парня, девушка сама чуть было вместе с ним не повалилась на асфальт. Кое-как она дотащила бедолагу до дома. «Ну и тяжеленный же ты, мать твою!», — чертыхнулась темноволосая. Притащив незнакомого парня в гостиную, Блэк усадила его на диван и принялась разоружать, попутно проверяя наличие ран.       Такое огромное количество оружия навело на мысль: он ассасин. На это так же указывало наличие скрытого клинка, которым она, на странность, не заметила, как поранилась. «Видимо, я порезалась, когда его к себе тащила», — подумала Блэк и, стянув с парня капюшон, отпрыгнула от дивана, как ошпаренная. Этим незнакомцем оказался Альтаир ибн Ла-Ахад собственной персоной. Но как он сюда попал? Вряд ли без того Яблока обошлось, но кто знает.       Дальше «разоружать» ассасина Лексис не стала — стыд не позволил, поэтому девушкой было принято решение обработать рану. Уложив Альтаира на диван и накрыв его заботливо пледом, темноволосая спешно удалилась в ванну за аптечкой.