Навеки твоя

      Поздним вечером гость из прошлого подал признаки жизни, что заставило Лексис облегчённо вздохнуть. Он очнулся — уже что-то, но была небольшая проблема: общение. Блэк боялась говорить на арабском особенно с её-то корявым произношением, но выяснить, как он попал в XXI век было чертовски необходимо, чтобы знать: откуда начинать плясать и попробовать вернуть Альтаира в его время. Но как это сделать — дело десятое. Сейчас перед темноволосой был совершенно иной вопрос: как общаться с человеком, который в английском не бум-бум? Ассасин ведь явно потребует объяснений какого лешего тут происходит, где он находится, а может и вовсе с горячки прикончить.       Пока Лексис размышляла, сидя в кресле, её буравил взглядом ничего не понимающий сириец. «Ну, попытка — не пытка», — решила Лекс и начала быстро в голове перебирать все знания арабского. Вот что-что, а этот предмет она больше всего любила, только произношение подводит, и хоть ты веником убейся.       Прокашлявшись, Блэк принялась вещать: — Знаю, ты сам не понимаешь, что происходит. Поверь, я тоже не имею ни малейшего понятия, — на одном дыхании выдала темноволосая и вдохнула воздух. В мыслях она просто совершила акт самосожжения за это жуткое произношение отдельных звуков, — но послушай, я хочу разобраться во всём и отправить тебя домой. — Почему я должен тебе верить? — подал голос ассасин, сидящий на диване. Теперь он смотрел на Лексис с недоверием, что значительно накаляло атмосферу. «Если так и дальше продолжится, то развитий событий может быть два: либо он меня просто прикончит, либо выслушает и всё равно прикончит, — размышляла Блэк, — хреновый из тебя переговорщик, Лексис Мориц Блэк»       Альтаир замолк, сцепив перед собой руки в замок. Он изредка поглядывал на съёжившуюся в кресле девушку. Тут от такого все прожигающего взгляда холодных глаз не только съёжишься, тут взвоешь и полезешь на стенку ну, или наизнанку самостоятельно предпочтёшь вывернуться. — Знаю, ты думаешь, что нет вообще никаких гарантий, что я могу помочь тебе, но я могу. Ну, хотя бы попытаюсь. У тебя также нет никаких оснований мне верить — ты меня совсем не знаешь, но я, грубо говоря, спасла твою шкуру от неприятностей сейчас, — тут, по идее, Лексис надо было заткнуться, но она продолжила вещать, — так что, исходя из всего этого, можно сделать вывод: ты у меня в долгу.       Ассасин резко поднялся со своего места и двинулся по направлению к вжавшейся в угол кресла Лексис. Она вжалась настолько сильно, что ещё чуть-чуть и станет частью этого кресла, ну, или повалит его совсем. Когда Альтаир вплотную подошёл к креслу, где съёжилась темноволосая, которая испуганно икнула и снова попрощалась с жизнью, он нагнулся к девушке, глядя в её серые глаза, отчего душа Лекс ушла в пятки, а в мыслях девушку вывернуло наизнанку не один десяток раз.       Сейчас она чувствовала себя загнанной в ловушку удава мышью. Девушке даже страшно было дышать. Умирать в свои девятнадцать она не особо-то и хотела, но когда в двух шагах от тебя профессиональный убийца, стоит вполне задуматься: что ты не успела сделать в своей жизни и как это жутко умирать молодой. — Имя, — выдохнул Альтаир, всё ещё глядя в глаза Лексис. — Лексис… Лексис Блэк, — заикаясь от страха, выпалила темноволосая.       Альтаир вздохнул и отошёл от кресла, ретировав к окну. На безопасном расстоянии девушке даже дышать легче стало, но эти холодные и такие красивые глаза… Ей они вблизи показались просто невероятными. Такими завораживающими, но не стоит забывать, что совсем недавно этот завораживающий сириец её чуть на тот свет не отправил. — Для начала нам необходимо понять: как ты попал сюда и выяснить можно ли таким же образом отправить тебя домой, — Лексис не на шутку задумалась, опустив голову, — кстати, ты так и не представился. — Альтаир ибн Ла-Ахад, — коротко ответил ассасин, — я не имею ни малейшего понятия, как я оказался здесь. Единственное, что я помню: я смотрел на закат из окна обзорной башни в Иерусалиме.       Повисло молчание. Блэк думала, а запас словарный нещадно иссякал, поэтому она параллельно вспоминала всё, что учила. Она ведь только второй курс, а тут на тебе: практика прямиком из XII века. Лучше и придумать нельзя, не правда ли? Темноволосая перебирала варианты, но все они казались до жути бредовыми. «Если Альтаир не упомянул Яблоко, значит, его при нём не было, — размышляла она, — надо копать глубже. Это, конечно, бред сивой кобылы, но, помнится, мой дед частенько говорил: „Каждый закат — есть завершение маленькой жизни, а каждый рассвет — есть начало новой“. Похоже, этот закат как-то повлиял на пространство и время относительно Альтаира, оставив неизменным всё остальное. Велика вероятность, что по возвращению он всё также будет смотреть на закат в окне той же обзорной башни»       Альтаир тоже думал. Он анализировал всё, что произошло. Что-то подсказывало, что ей можно доверять, но не стоит терять бдительности. В конце концов он абсолютно не имеет ни малейшего понятия каковы истинные намерения девушки. — Хорошо, — отозвался ассасин, стоя у окна, — у тебя есть идеи как я мог попасть сюда?       Блэк решила высказать свою точку зрения. Была, ни была, как говорится. — Осмелюсь предположить, что тот закат как-то повлиял на пространство и время, дав тебе возможность оказаться здесь, — ответила Лексис, — но это только относительно тебя. То есть как только ты вернёшься, ты будешь на всё той же обзорной башне. — Вот оно как, — ассасин натянул на голову капюшон. Он даже немного удивился тому, что Лексис хватило ума разобраться со всем его обмундированием, оставив только наруч на правой руке. Видимо, Лексис напрочь забыла, что скрытый клинок тоже на той полке. Альтаир исподлобья глянул на Блэк. Та немного напряглась, но, услышав урчание в желудке, обречённо вздохнула. — Ладно, — сказала она, поднимаясь с кресла, — ты, наверное, голоден. Я приготовлю нам перекусить, а потом мы с тобой ещё раз хорошо подумаем: существует ли способ вернуть тебя обратно.       Девушка вышла в холл и замерла, испуганно икнув — кинжал пролетел рядом с головой и воткнулся в стену. — Ты с этим поаккуратнее, будь добр. Договорились? — Не смей мне указывать. Кем ты себя возомнила? — Напомню: я хозяйка этого дома, — буркнула Лексис и прошла в кухню. — Только без фокусов, — Альтаир решил оставить последнее слово за ним. На это Блэк ничего не ответила, шаманя с ужином на кухне. Она не готовила какие-либо изыски. Скромность в еде — главное в жизни студента.       Пока Блэк готовила, ассасин решил осмотреться. Он прошёл в холл, забрал свой кинжал и поднялся по лестнице на второй этаж. Дом не был большим, но был довольно уютным. Комната, где спала Лексис, была выполнена в тёмных тонах, что указывало на её своеобразное пристрастие к тёмным цветам. В комнате стояла полуторная кровать, аккуратно заправленная, средних размеров шкаф располагался возле двери, а напротив окна стоял стол. Над столом висела полка, к которой крепился большой светильник и родословная.       Последняя деталь привлекла внимание ассасина. Он начал её внимательно рассматривать. «Шарль и Мари Дориан. Сын Арно Дориан, жена неизвестна. Дети Франсуа, Сильвия и Пьетро. Жена Француа неизвестна. Дочь Элис. Муж Сильвии Артур Айзек. Дети: Оливия и Кемпел. Муж Оливии: Клаус Блэк. Жена Кемпела: Кристина Шварц. Дети Оливии и Клауса: Мориц Блэк и София. Сын Кемпела и Кристины: Артур Айзек. Жена Морица Блэка: Алисия Вэлш. Муж Софии: Джованни Тревори. Дочь Морица и Алисии Блэк: Лексис Блэк. Дети Софии и Джованни: Астория, Сэм и Флинн», — вот что прочёл убийца. Решив всё выяснить у самой Лексис, он хотел было спуститься вниз, но заметил Лекс, стоящую в дверном проёме. — Ай-ай, как нестыдно, — девушка покачала головой, но после добавила, — да, Арно Виктор Дориан — мой предок. Чисто формально во мне течёт кровь ассасина, хотя я в этом до конца не уверена. — Так ты тоже… — выдохнул Альтаир, глядя на темноволосую. — Я же сказала: это не совсем достоверная информация. Пойдём, ужин готов. POV Альтаир       Она странная. Если она и в самом деле ассасин, то почему боится меня? Неужели ассасинов в их время уже не осталось, и о них забыли? Хотя, сам факт того, что в ней кровь этого Арно Дориана уже нас объединяет. Надо разобраться: что произошло со временем и найти способ вернуться в Иерусалим.       Мы прошли в кухню. Современный мир совершенно иной. Как много изменилось за это девять столетий. И лучше бы ей не позориться с её жутким произношением. Режет уши. Она явно всего лишь учит этот язык. Делает большие успехи, должен признать. — Будешь спать в комнате для гостей, — проговорила Лексис. Весь ужин мы молчали. Она неплохо готовит, должен отметить. Сама же она пила что-то отдалённо напоминающее чай. Запах у этого напитка был просто изумителен. — Любопытно? — с улыбкой спросила она, — это кофе. Если хочешь, могу и тебе заварить. Или ты больше чай с бергамотом предпочитаешь? Я молчал, глядя на неё, а она смотрела в окно, изредка поглядывая на меня и улыбаясь. Нужно извиниться перед ней — я чуть не убил её, хотя она была не виновата. Я чуть было не допустил неисправимую ошибку — мой клинок чуть не поразил невиновного. — Прости меня, — выдавил я, опустив голову. Я вёл сейчас себя, как провинившийся мальчуган. Мне было стыдно взглянуть в её необычные глаза. Я напугал Лексис, а теперь и вовсе доставляю ей столько неудобств. По хорошему я должен уйти, но некуда. Она тоже это понимает. Я чуть было не убил тебя на улице несколько часов назад. Я сильно напугал тебя. Не знаю, сможешь ли ты простить меня за этот инцидент.       Она вздохнула, оставив кружку на столе, и подошла ко мне, глянув на меня своими серыми глазами. Девушка склонилась надо мной и нежно улыбнулась. Было ощущение, что ничего не случилось. — Всё хорошо, — сказала она, — ты не виноват ни в чём. Ты ведь не знал меня, поэтому просто забудь то, что случилось. Я не держу на тебя зла, Альтаир.       На душе отлегло, но не совсем. Что-то всё же разъедало. Она так легко меня простила, в то время как я готов себя просто на части разорвать за содеянное. Она необычная. У Лексис большая душа и, по всей видимости, доброе сердце.       Она вымыла за нас обоих посуду и проводила меня до комнаты, где отныне я буду жить. Здесь было довольно уютно. Комната была светлее, чем соседняя, где спала Лексис. — Ты останешься в робе или тебе дать что-нибудь на смену? — поинтересовалась она у меня. Я ответил, что останусь так. Она коротко кивнула и собиралась уже уходить, но я, заметив её перебинтованную руку, ещё раз мысленно разорвал себя на части. Видимо, она поранилась моим скрытым клинком, пока тащила меня. — Почему ты помогаешь мне? — глупый вопрос, да, но это откроет мне её истинные намерения. Она, повернувшись ко мне, улыбнулась и ответила: — Ну, не могла же я оставить тебя там, верно? К тому же в этом мире идти тебе некуда да и проблемы могут быть у тебя.       И всё в точку, но всё-таки мне показалось, что дело даже не в этом. А если не в этом, то в чём же?       Она развернулась и была перехвачена мной в дверном проёме — я, схватив её за руку, нежно коснулся своими губами внутренней стороны её запястья. — Спасибо, — сказал ей я, — и прости меня ещё раз. Ты ведь поранилась об скрытый клинок? Мне нужно было его спрятать, но сил не хватило даже на то, чтобы отойти от тебя. — Боже сколько ты ещё будешь извиняться? — с улыбкой спросила меня Блэк, — всё хорошо, ты не виноват ни в чём, понял меня?       Я отпустил её руку, и девушка пулей унеслась куда-то вниз, а я лёг на кровать и стал думать, глядя в потолок.