Навеки твоя

POV Лексис       Шли дни, а я всё никак не могла отойти от событий того дня, что произошли. Ни разговоры с родственниками, ни болтовня одной моей старой знакомой не могли вернуть меня в привычное русло. Он вносил краски в эту серую рутину и она уже не казалась такой мрачной, а сейчас всё исчезло, не оставив и напоминание о себе и следа. Все эти яркие воспоминания стали болью, от которой хотелось кричать и лезть на стену, ну, или, в конечном счете, повеситься, но, говоря про суицид, я не имела ввиду буквально. Он не этого хотел бы для меня.       Гуляя ночью по парку, который редко закрывают, я размышляла о многом. Я думала: есть ли способ вернуть его или… Прийти к нему самой. Да, я была готова даже на такое безумие, лишь бы быть рядом с ним.       Стрелка часов показывала начало пятого утра. Появились первые признаки рассвета. Солнце поднималось из-за горизонта. Щурясь от света, я вглядывалась в небо. Я впервые встречала рассвет. Это было волшебно. Тьма уступала дорогу свету, даря пробуждение природе. Подул ветер, что потрепал мои немного отросшие волосы.       Я всё продолжала смотреть на небо, греясь под лучами восходящего солнца. Всё, как и говорил мой дед: «Рассвет — есть начало новой маленькой жизни, закат же — есть окончание предыдущей».       Солнце ослепило меня, и в следующий момент я пыталась понять: что произошло? — Какого ж… — но не успела я договорить, как услышала позади голоса. Чисто по инерции я побежала со всех ног, проклиная всё и вся на свете. Ну почему утром так многолюдно?!       Голоса всё не стихали, и я понимала: меня вот-вот нагонят. Дело плохо. Совсем плохо. «Забирайся наверх», — скомандовал голос сверху. Не было времени анализировать: кто это сказал.       Инстинкт самосохранения творит с человеком невероятные вещи, я вам скажу. Я даже не помню, как оказалась на крыше, а потом в каком-то до чертей странном помещении.       Отдышавшись и прокашлявшись, я прислонилась к стене. Здесь было полно книг свитков и ваз. Пахло пылью от этих книг и… благовониями? — Спасибо, что привёл, Ариф. А теперь по порядку, — начал кто-то, подходя ко мне. Я вздрогнула, сильнее вжалась в стену. Этот человек не имел левой руки, что наводило еще большего страха, — кто ты такой? По одежде видно что не местный.       Тот ассасин, что был рядом со мной, кивнул и удалился. — Хочешь узнать чьё-то имя, сначала назови своё, — да, наглость решила меня посетить в, видимо, последние минуты моей жизни. С меня сняли капюшон толстовки. — Так ты девушка… — со вздохом сказал незнакомец, — и что побудило в такой ранний час девушку носиться, как ошпаренная, по всему Иерусалиму? — Вы все ещё не представились, — напомнила я, глядя в темные глаза. — Малик Аль-Саиф, — и тут меня будто молния ударила. Малик?! Так это получается, я попала в бюро ассасинов. Но как? — А ты? — Лексис… Лексис Дориан-Блэк, — заикаясь, проговорила я, пытаясь перебороть волнение. Если я в бюро, значит Альтаир тоже где-то здесь. — Та самая Лексис?! — Малик был удивлён не меньше меня. Я была удивлена тоже, но в ответ только кивнула. Видимо Альтаир рассказывал обо мне. — Но как ты попала сюда? — По всей видимости, так же, как и Альтаир ко мне, — ответила я, страх ушёл, и теперь я могла, наконец, отлипнуть от стены. Осмотревшись, я вздохнула. «Что ж, буду надеяться, я не исчезну со следующим рассветом», — подумала я, опустив голову. Окончание POV Лексис

***

POV Альтаир       Голоса доносились из бюро. Я долго стоял возле входа, пытаясь понять: действительно ли я слышу её или мой слух меня подводит?       Решил проверить. Я спустился и прошел в бюро. Нет, мне не показалось — она стояла ко мне спиной, о чём-то, по всей видимости, думая. Сердце замерло в груди. Секунда и она в моих объятиях. Лексис… Моя Лексис. — Ты пришла ко мне, — прошептал я, прижимая девушку к себе, — не сон ли это? — Не спишь ты, Альтаир, — отозвался Малик. Я повернул голову в его сторону, — мира и покоя тебе, Альтаир. Выпусти уже девушку — задохнется же.       Я отпустил Лексис и взглянул в её глаза. В душе сразу стало теплее — она снова со мной. Она рядом, теперь всё будет хорошо.       Остаток того дня я всё спрашивал о том, как она попала сюда. Я очень надеялся, что с ней ничего не случится, что она не исчезнет. Её серые глаза смотрели на меня, переполненные радостью. Ох, Лексис, если бы ты знала как долго я желал вновь прикоснуться к тебе.       Сидя с ней в комнате, я не удержался. Повалил её на подушки, навис сверху. Моё лицо было в миллиметре от её. Она обвила мою шею рукой и притянула к себе, нежно целуя мой шрам, а потом и мои губы. Сдерживаться становилось совсем сложно, когда ощутил родное тепло под собой. — Лексис… — прошептал я, оторвавшись от её сладких губ. Так невыносимо было желать её тела сейчас, но ведь мы не одни тут. Держи себя в руках, Альтаир, но желание сильно давит на виски, что не выдерживаю и касаюсь губами шеи. Она пытается сдержать блаженный стон. — Альтаир… Мы… Мы тут не одни, ты помнишь? — напомнила мне девушка. Укусив её не сильно за шею, остановился — она права всё же.       Стало немного грустно: это время слишком опасно для неё, а её смерть я точно не переживу. Нет, я буду учить её, буду оберегать. — Альтаир, — тихо позвала меня она, — всё будет хорошо. Я не уйду от тебя, не исчезну. Я здесь, я с тобой. Окончание POV Альтаир

***

      С появлением в бюро Лексис стало оживлённее. Она помогала Малику время от времени, ходила на задания с Альтаиром и, в конечном счёте, получила робу ученика, которую носила с гордостью. Лексис добровольно пошла на это, настояв на том, чтобы обучал её Альтаир. Она знала: теперь её жизнь может оборваться в любой момент, но это не пугало, ведь он рядом, а умереть вместе ей не страшно.       Со временем Блэк привыкла к порядку вещей, который был характерен для Сирии и для XII века.       Альтаир был замечательным учителем, по её мнению, и даже после окончания обучения она всё равно продолжала находиться рядом с ним. Когда настал момент посвящения её в ассасины, она старалась не ударить в грязь лицом. — Малик! — воскликнула Дориан-Блэк, появившись в бюро, — я получила свой скрытый клинок! — Поздравляю тебя, Лексис, — с улыбкой сказал Малик, — можешь помочь?       Кивнув, Блэк сняла с головы капюшон и принялась за работу. Её роба ассасина была тёмных цветов, что её отличало ото всех. На ногу, как и на руку, крепился ремень с метательными ножами, на широком поясе и были четыре метательных ножа и короткий меч, который крепился сзади. Скрытый клинок находился на правой руке девушки, там же и отсутствовал безымянный палец. В ней поменялась почти всё, неизменными оставались её чуть отросшие волосы и серые глаза, которые так любил Альтаир.       Он так не хотел, чтобы она становилась убийцей, пачкала свои руки в крови, но таков был её выбор. — Я не умру, обещаю, — с нежной улыбкой сказала она, — не умру и тебе умереть не дам.       Он погладил её по волосам. Она приблизилась к его уху и нежно с улыбкой сказала: — А еще у нас ожидается пополнение.       Альтаир замер, анализируя: серьёзно ли говорит девушка или шутит? Он взглянул в серые глаза, полные счастья. — Я буду… — Да, скоро ты станешь папой-ассасином.       Счастье озарило лицо сирийца, и он, крепко обняв свою возлюбленную, поцеловал ее в макушку, еле сдерживая слёзы радости и счастья. Он скоро станет отцом. Это будут его дети, они будут похожи на него.

***

      Спустя несколько лет. Иерусалим. Бюро Ассасинов.       В бюро заявился юноша в капюшоне, а вместе с ним его сестра, вторая по старшинству. — Доброго дня, Малик, - проговорил он. — Кому добрый, а кому — не очень, — проворчал глава бюро, — чего пришёл? — Поправочка: пришли, — сказала девчонка, выглядывая из-за спины брата, — доброго дня, дядя Малик. — Аллах Всемогущий, вас ещё и двое! — Поправочка: четверо, — проговорили мальчишка и девочка, третий и четвёртая по старшинству. — Здравствуй, дядя Малик.       Из входа в бюро послышалось отчаянное сопение. — Не четверо, а пятеро. Покоя и мира тебе, дядя Малик. Кемран, Эмиль Валия, Ирада. Да кто-нибудь, во имя Аллаха, помогите мне!       Осмотрев эту ораву, Аль-Саиф чуть не поседел и проворчал: — На этом свете покоя мне не видать. Мало мне вашего отца было.       Он вернулся на своё привычное место. Айнуру помогли спуститься. Все дети были в робах ученика. Ирада была очень похожа на Альтаира, только глаза и губы были мамины. Кемран был похож на мать, от отца него был только нос и разрез глаз, Валия и Айнур были смесью Лексис и Альтаира: у Валии тоже были чёрные волосы, как у отца, и серые глаза как у матери. Нос у неё был немножко вздёрнут к верху. Айнур был темноволосым с жёлтыми глазами, как у ибн Ла-Ахада с таким же немного согнутым носом. Разрез глаз был мамин — они были такими же большими, а вот у его старшей сестры Валии, разрез глаз был как у отца. На носу Кемрана был шрам, у Ирады он пересекал левую часть губ наискосок. — У нас у всех задание в Иерусалиме, — объяснил Кемран, старший из детей, — ты сам же через это прошёл. С нами мама ещё, но она снаружи ждёт. Отец в Дамаске на задании. Есть что-то интересное? — В вашем возрасте только учатся узнавать и добывать информацию, — начал Малик. Рассказал что есть некий иноземец Рамал с его шайкой, Малик дал задание: разузнать о них побольше, но только так, чтоб никто не попался и никто ничего не заподозрил. Выслушав главу Иерусалимского бюро, дети ибн Ла-Ахада поспешили вместе с матерью на задание.