Загадки правды

      Палящее солнце и полное безветрие — типичная погода для Зверополиса, в это время года. Летняя жара всегда заставляла зверей скрываться в тени, спасаясь от зноя под шелковистыми шатрами уличных кафе и ресторанов. Каждый спешил по своим делам, стараясь не выпадать из ритма большого города. Клерки и менеджеры, продавцы и механики, портные и государственные служащие — все они превращались в огромную толпу, являющуюся неотъемлемой частью обычного летнего дня в городе, где каждый может быть, кем пожелает.       Медленно проплывая вдоль тротуаров, звери направлялись по своим делам, осаждая кассы супермаркетов или устраиваясь поудобнее на скамейках центрального парка. Будь то вечерние прогулки или же посиделки с друзьями в каком-нибудь заведении, никто из них не привлекал особого внимания. Но были и те, кто выделялся на общем фоне, шагая по улицам взявшись за лапы или поедая одну порцию мороженого на двоих. Несомненно, лето — пора любви, когда сладкие парочки появляются на каждом углу, а в воздухе витают шальные флюиды глупых улыбок. Казалось, будто ничто и никогда не сможет изменить этот естественный ход событий, привычный и знакомый каждому жителю.       От величественного города ни осталось и следа. Дождь взял бразды правления в свои лапы, беспощадно заливая горькими слезами улицы и дома, превращая миллионы одиноких струек в один большой поток. Со стороны казалось, будто город был жив, мог чувствовать всю тяжесть грядущих перемен. Полностью лишившись свободы выбора, жители стали тяжелой ношей для огромного мегаполиса, раскатами грома и шквальными порывами ледяного ветра вопящего в агонии.       Улицы, на которых прежде царила жизнь, опустели, превращаясь в один сплошной коридор из обшарпанных стен и потоков бурлящей грязи. Обратная, темная сторона звериного сообщества вырывалась наружу, подобного огромному монстру, жаждущему истребить все на своем пути. Череда из хитрых политиканов привела некогда великий город к краху, лишив самой главной идеи, за которую боролись те, кто его воздвиг — свободы.       Но даже в самые темные времена, всегда есть надежда. В ситуации, когда кажется что уже ничего нельзя изменить, нашлись те, кто не сдался: рыжий лис и старый буйвол. И пока один из них вел свою, непонятную для остальных, игру, второй отчаянно шлепал лапами по лужам, преодолевая расстояние, отделяющее его от тех, кто последовал за ним в этой борьбе за торжество справедливости.       Поток сознания уносил Николаса далеко от скользких улиц, все больше и больше погружая в пучину из вопросов, на которые у лиса не было ответов. По крайней мере, не сейчас. Пусть и не без погрешностей, он смог осуществить свой план, и теперь оставалось лишь ждать, когда Свинтон допустит ошибку, а освобожденный из-под контроля Джек, забьет последний гвоздь в крышку гроба.       Но разоблачение мэра являлось далеко не единственной задачей, требующей внимания лиса, ведь после недавних событий, жители Зверополиса превратились в безвольных зомби, выполняющих приказы своей импровизированной королевы. Надежда на их спасение еще была, ведь в арсенале у рыжего хищника имелся весьма ценный кадр — Гвен. Волчица трудилась не покладая лап, разрабатывая программу, способную отключить подавляющие волю установки и спасти тех, кто оказался не в то время и не в том месте.       Дождь барабанил по металлической крыше ангара, в стенах которого находилась молодая хищница, жадно всматривающаяся в строчки программного кода. Победив в себе страх того, что с ее напарником могло произойти что-то плохое, она решила сосредоточиться на работе и закончить написание вируса как можно скорее. Это помогало ей чувствовать себя полезной, на фоне всех злоключений, доставшихся рыжему полицейскому. — Гвен? — раздался столь желанный для волчицы голос.       Она подскочила со старого кресла и моментально выбежала в огромный зал помещения, старательно вглядываясь в темноту. Увидев лиса целым и невредимым, хищница бросилась к нему навстречу. — Ник! — она схватила лиса и заключила в крепких объятиях, отрывая рыжие лапы от пола и прижимая его к себе. — Как же я рада, что ты в порядке!       Данный факт вызвал весьма неоднозначную реакцию Уайлда. С одной стороны он чувствовал себя очень комфортно, будучи стиснутым в нежных и пушистых лапах своей спутницы. С другой же наоборот, понимал, что это не что иное, как проявление заботы и вырвавшиеся на волю эмоции волчицы. «Ну, в конце концов, я заслужил немного нежности!» — подумал Ник. — Ну тише, тише… — улыбнулся лис. — Так ты меня задушишь. Будет чертовски несправедливо, если после пережитого я умру от удушья. — Я так волновалась… — произнесла она, заставив Николаса ощутить горячее дыхание волчицы на своей шерсти. — Гвен? — спокойно ответил Ник. — Да? — Ты не могла бы поставить меня обратно на пол? — Ой… — волчица наконец-то ослабила хватку и осознала всю нелепость происходящего. Вернув лиса в исходное положение, она попыталась скрыть легкий румянец, проступивший на ее щечках. — Прости… — Да все в порядке! — отмахнулся рыжий, немного улыбнувшись, поправляя взъерошенную шерсть на голове. — Ты только посмотри на себя, вымок с лап до головы! — спохватилась хищница, глядя на падающие с зеленого комбинезона капли воды. — Дождь все никак не прекратится. — констатировал лис. — Такое чувство, что даже если мы не остановим Свинтон, то природа сама смоет этот город к чертям… — Кажется, я где-то видела сухую одежду! — вспомнила Гвен. — Никуда не уходи, я сейчас вернусь. — Как прикажете, капитан Олсен! — ответил Ник, стараясь не обращать внимания на резкий приступ головной боли.       Вымокшая насквозь одежда, доставляя жуткий дискомфорт, и сковывала движения. Более того, действие адреналина, выброшенного в кровь во время приключений на стадионе, заканчивалось, лиса начинало трясти от переохлаждения. Ведомый чувством приближающейся развязки, Николас не обращал внимания на данный факт, пока не оказался в убежище. Теперь, когда опасность миновала, а план удался, его тело нуждалось в тепле и отдыхе. — Я… — неуверенно произнес он, стараясь не обращать внимания на озноб. — Я буду в уборной…       Рыжие лапы заплетались, мешая спокойно преодолевать относительно небольшое расстояние до ванной комнаты. Состояние организма ухудшалось с каждой секундой, но Ник держался изо всех оставшихся сил. Оказавшись в маленькой комнатушке, лис принялся снимать с себя мокрую одежду, любезно предоставленную корсаком-меломаном. Разумеется, Ник обошелся с собратом не очень тактично, но полная уверенность в благих намерениях, успокаивала остатки его совести. Расстегнув лямки комбинезона, он начал стягивать клетчатую рубаху, а затем вынимать задние лапы из промокших штанин. Потеряв точку опоры всего на долю секунды, лисье сердце замерло от леденящего душу ужаса, подобного падению во время сна. Организм срочно нуждался в отдыхе, всеми силами трубя об экстренном отключении всех мышц. Потеряв последние силы, Ник упал на пол и ударился головой о холодный бетон. Среди барабанной дроби свинцовых капель о листы шифера, хищник мог отчетливо слышать стук своих зубов, судорожно колотящихся от озноба. — Смотри, что я нашла! — Гвен вошла в уборную, гордо держа перед собой шерстяной свитер и какие-то старые штаны. — Ник, что с тобой?       Лис лежал на полу и протягивал в ее сторону лапы, беззвучно открывая пасть и жадно глотая воздух. Хищница моментально кинулась к своему другу, стараясь поднять его с холодного пола. — Эй, ты чего? — она не на шутку испугалась за Ника. — Да ты же ледяной!       Преимущество в размерах сказалось благополучным образом, волчица быстро закинула лиса себе на плечо и понесла в сторону дивана. Оказавшись у нужного места, она уложила хищника на кушетку. Ник выглядел действительно плохо, трясясь в конвульсиях и беспрестанно стуча зубами. — Думай, думай, думай… — металась хищница.       Накрыв лиса пледом, она побежала за сухой одеждой, оставшейся в комнате. Подобрав все необходимое, Гвен принялась одевать обессилившего друга в теплый свитер и штаны, стараясь хоть как-то согреть его. Снова накинув плед на товарища, волчица стала пристально наблюдать за происходящим. — Х-х-о… — прерывисто выдыхал Ник. — Т-так х-х-холодно.       Несмотря на все старания подруги, состояние лиса ухудшалось. Она взяла его за лапу, пытаясь нащупать пульс, но застыла в ужасе, едва смогла прикинуть количество ударов лисьего сердца. — Переохлаждение… — она подоткнула плед под бока рыжего зверя. — Пульс очень слабый…       Между тем, Ник снова начал подавать голос. Правда, на сей раз это больше напоминало скулёж от нестерпимой боли, нежели членораздельную речь.       Во всей истории с Кейтрин Свинтон, проектом «Д.У.М.», похищением Джека и Софии, убийством Джуди, это была самая несправедливая часть. Судьба медленно забирала жизненные силы рыжего лиса, отнимая все самое ценное, что у него когда-либо было. Лишив его надежды на признание, дружбы и любви, вселенная отбирала последнее — его жизнь. Гвен наблюдала за страданиями друга, проклиная весь этот мир, сыгравший такую злую шутку с одиноким хищником, старающимся спасти город и его жителей от неминуемой гибели.       Не в силах больше выносить душераздирающие вопли Уайлда, она приняла единственное верное решение. Критические ситуации требуют решительных действий. Подумав именно так, Гвен забралась к Николасу под плед и прижалась к нему всем телом. Обхватив небольшого, по сравнению с волчицей, лиса, она закрыла глаза. — Не сдавайся, прошу тебя! Слышишь меня? Даже не думай об этом! Ты сильный лис, ты справишься! Только не уходи, — прошептала она, прижав его еще сильней и изо всех сил стараясь не заплакать. — Только не так… ***       Щетки стеклоочистителей с трудом поспевали за усилившимся ливнем. Черный седан медленно плыл по залитым водой дорогам, растворяясь в темноте улиц пустого города. Навстречу попадались лишь редкие автобусы, развозившие жителей после нашумевшего шоу. Морды пассажиров были нейтральны, словно все их чувства и эмоции отключились по щелчку пальцев. Свинтон добилась желанного, подчинив себе большую часть горожан.       Связка металлических ключей побрякивала о наполовину пустую бутылку виски, стоящую в центральной консоли автомобиля. Когда-то белый бинт, намотанный на копыто, начинал понемногу краснеть от кровоточащей раны. Капитан Буйволсон потянулся за выпивкой и сделал несколько больших глотков, не отрывая взгляда от дороги. Неосторожно вильнув через две полосы дорожного движения, машина скрылась на следующем перекрестке.       На фоне погрузившегося во тьму города, здание мэрии подсвечивалось, как новогодняя елка. Огромное, многоэтажное здание больше походило на цитадель злодея из дешевого боевика, нежели на скромное обиталище главы города. Впрочем, строительство, во времена правления Леодора, достигло своего пика, лев любил монструозные сооружения. Сейчас же это здание являлось прибежищем для весьма хитрой особы, заставившей город склониться перед ее коварством.       Припарковав машину возле здания, огромный бык направился прямиком к центральному входу. Двое волков в серых плащах расступились, пропуская капитана полиции внутрь. Оказавшись в холле мэрии, Буйволсон зажмурился от яркого и теплого света, ударившего прямиком по старым глазам. — Сэр, — раздался приятный женский голос. — Могу я вам чем-то помочь?       Обернувшись, бык разглядел небольшую крольчиху, с опаской наблюдающую за столь поздним гостем. — Свинтон. — немного запинаясь, произнес буйвол. — Где я могу ее найти? — Мисс Свинтон у себя в кабинете. Это на семнадцатом этаже. — ответила зайка. — Позвольте, я вызову вам лифт.       Маленькая лапка скользнула по кнопкам элеватора, а из небольшого динамика послышался звонкий «дзыньк». Кабина подъемника начала свое движение, отсчитывая этажи. Когда лифт наконец-то прибыл, бык завалился внутрь, попутно прихлебывая горячительный напиток. Последнее, что удалось разглядеть капитану, это напуганную и ничего не понимающую зайку, смотрящую ему вслед.       Путь к Свинтон казался вечностью, лифт, будто специально, ехал на самой медленной скорости. Терпение быка подходило к концу, от чего он стукнул забинтованным копытом по кнопкам. Необдуманное действие привело к тому, что кабина подъемника моментально прекратила движение и распахнула двери на пару этажей ниже искомого. Щелкнув несколько раз по нужной клавише, буйвол понял, что дальше элеватор не поедет. С этого этажа, его маршрут пролегает через несколько лестничных пролетов. Дойдя до нужной двери, Буйволсон начал неспешно подниматься по ступеням, ведомый остатками своей совести и желанием во всем разобраться.       Оказавшись на нужном этаже, копыто быка потянулось к дверной ручке, но прежде чем он смог дотянуться, дверь распахнулась, а из нее навстречу буйволу вылетел серый кролик в черном костюме. Очевидно не ожидая встречи с кем-либо в столь поздний час, ушастый зверь на полной скорости влетел в огромного капитана полиции, отлетев при столкновении на пару футов. Бык, в свою очередь, не обратил на недоразумение особого внимания, пока не идентифицировал в зверьке Джека. — Севедж? — удивился Буйволсон. — Капитан? — не менее удивленно ответил кролик.       Маленькая, пластмассовая ручка-морковка выпала из кармана Джека и покатилась по полу.       Кейтрин Свинтон сидела в своем кресле, постукивая копытцем по крепко зажатому бокалу. Ее подручный баран внимательно изучал какие-то бумаги, вчитываясь в черные цифры и буквы. — Если статистика верна, — начал Вулли. — На дебаты явилось восемьдесят два процента жителей. Этого более чем достаточно.       Легкая улыбка мелькнула на розовой морде свиньи, когда она услышала желанную новость. Продолжая все также неотрывно смотреть в окно своего кабинета, Свинтон строила коварные планы. — Отлично. — спокойно сказала Кейтрин. — Все идет по плану. — У нас есть проблема. — возразил баран. — Уайлд.       На этот раз слова приспешника заставили Свинтон повернуться в его сторону и отставить бокал на стол. На розовой морде отчетливо читался гнев, впрочем, ей удавалось его скрывать. — Продолжай. — сухо отрезала она. — Он пробрался на стадион во время вашего выступления. Напал на Севеджа, но мне удалось его спугнуть. — И почему же ты его не прикончил? — поинтересовалась свинья. — Мне помешали. — спокойно и очень сдержанно ответил Вулли. — Двое полицейских из управления, они перехватили лиса в одном из коридоров. — Что же тебя остановило? Насколько я помню, ты без особого труда можешь справиться с парой каких-то там офицеров. — Я был в маскировке, нельзя чтобы меня раскрыли. — пояснил баран.       Свинтон медленно поднялась из-за стола и подошла к Вулли, пристально наблюдая за его реакцией. Подручный держался спокойно и уверенно, не проявляя никакой агрессии или волнения. Оказавшись друг от друга в нескольких сантиметрах, свинья отвесила нехилую пощечину барану. — Идиот! — крикнула она. — Плевать на твою маскировку, ты должен был нейтрализовать чертового лиса!       Вулли отреагировал на происходящее крайне спокойно. Ранний образец чипа, вживленный под кожу барана, превосходно выполнял свою работу, блокируя все проявления эмоций. — Неугомонный мешок шерсти, что же ты никак не успокоишься… — свинья расхаживала по кабинету, пытаясь разгадать план Николаса. — Где он сейчас? — Думаю, в полицейском участке. — ответил баран. — Офицеры, задержавшие лиса, должно быть, доставили его туда. — Хорошо. — ответила Свинтон. — Отправляйся туда, найди лиса и убей. Он не должен больше мешаться у меня на пути. Тебе все понятно? — Так точно.       Выслушав последний приказ, Вулли направился прямиком к выходу из кабинета, но был вынужден остановиться. Дверь распахнулась, и на пороге показался огромный бык. Следом за ним в помещение вошел серый кролик, в черном костюме. — Капитан Буйволсон! — Свинтон сомкнула лапы и наигранно улыбнулась. — Что привело вас ко мне, в столь поздний час? — Ты знаешь, зачем я здесь. — басовито ответил слегка подвыпивший буйвол.       Оба зверя направлялись вглубь кабинета, но на подходе к столу, Джек отошел в сторону и встал рядом со стендом, переполненным различными наградами. Шеф полиции же напротив, подошел вплотную к рабочему месту мэра и пристально вглядывался в поросячьи глаза. — Думаю, да. — ответила Свинтон, упиваясь собственным гением. — Выпьешь?       На несколько следующих секунд в кабинете повисла гробовая тишина. Лишь только звук наливающегося скотча разбавлял искрящийся от напряжения воздух. — Какое же решение ты принял? — мэр протянула капитану полиции один из наполненных бокалов. — Я выхожу из игры. — ответил бык.       Лапа с бокалом виски потянулась обратно, едва эти слова сошли с уст Буйволсона. По выражению морды Свинтон стало понятно, что данный ответ ее не устраивал. — Не потрудишься объяснить, почему? — спокойно ответила она, возвращая спиртное на стол. — Ты зашла слишком далеко. Я хочу порядка и процветания для Зверополиса, но не такой ценой.       Кейтрин вернулась в свое кресло и снова уставилась в окно. Из-за высокой спинки никто из присутствующих в кабинете не мог разглядеть мэра, но ее отражение четко виднелось в окне. — Нам всем пришлось заплатить свою цену, в погоне за светлым будущим. — спокойно ответила свинья. — Радуйся, что твоя плата оказалась весьма скромной. — Именно поэтому я принес все деньги, которые ты мне платила за молчание. Они мне не нужны, можешь оставить себе.       Морду мэра перекосило от подобной дерзости со стороны Буйволсона. Ее план вступал в заключительную фазу, а подобный поворот событий изрядно портил общую картину. Бык поставил на пол кабинета большой и черный кейс, набитый купюрами. — Да брось, дорогуша! Не заставляй меня напоминать, что ты получил за большую часть своей жизни, проведенную на защите порядка. — Что сказать, я доволен тем, что имею. — ответил бык. — Ты о доме, находящемся в залоге у банка и скромном жаловании в пару тысяч долларов? Не слишком густо, за двадцать с лишним лет, проведенных в круглосуточной работе, не находишь? — По крайней мере, я останусь честен перед собой и своими близкими. — Кстати говоря, как поживает твоя семья? — внезапно сменила тему разговора Свинтон. — Жена, девочки?       Лапы капитана полиции сжались в кулаки, каждый мускул напрягся до своего предела. — Не приплетай их сюда. — довольно грубо отрезал буйвол. — Кажется, они как раз окончили школу, да? — Кейтрин продолжала говорить. — Выходит, им где-то семнадцать лет. Надо же, как быстро летит время! Не успеешь и глазом моргнуть, а твои дети уже поступают в университет. Жаль, что их отец не может себе позволить оплатить учебу сразу двух юных дарований в самом элитном учебном заведении города. Простое жалование капитана полиции разобьет юношеские мечты вдребезги. Впрочем, надежда еще есть.       Отражение свиньи, внимательно следящее за быком, расплылось в улыбке. — Какой толк от образования, если ты вынужден жить в мире, где свобода ничего не значит? — Так будет далеко не для всех! — парировала свинья. — Подумай об этом с другой стороны: у твоих детей будет шанс прожить жизнь так, как они этого хотят. Обучение в лучших учебных заведениях, отдых в экзотических местах, особые привилегии в городе для всей твоей семьи. Неужели они этого не заслужили? — мэр повернулась к своему собеседнику. — Неужели ты этого не заслужил? — Ценой жизней миллионов других зверей? Ты это мне предлагаешь? — бык удивленно поднял брови. — Такой вариант мне не подходит. — Ох, дорогуша, я прошу тебя, избавь меня от своих умозаключений. — возразила свинья. — Когда я впервые пришла к тебе и предложила это… сотрудничество, твое мнение было иным. — И это самое большое заблуждение в моей жизни. — моментально ответил бык. — Хочешь знать, почему я согласился помочь тебе? Потому что на одно лишь мгновение я усомнился. После стольких лет, проведенных в борьбе за этот город, я поддался соблазну. В то время, когда я видел свою семью лишь глубокими ночами, ваша братия жила на всю катушку. Отмывание денег, финансовые махинации, коррупция — я стремился искоренить все это. Пока я сводил концы с концами, такие как ты, купались в деньгах. Дорогие яхты, спортивные машины, загородная недвижимость и выходные в закрытых, элитных клубах — обычные будни воротил бизнеса и политики. Потратив всю свою жизнь на борьбу с вами, я позволил себе мысль о том, что тоже заслуживаю подобного. — И что же изменилось теперь? — прозвучал вопрос от мэра. — Только не говори, что тебя замучила совесть. — Дело не в совести. — сказал Буйволсон. — Просто, в один момент, я оглянулся назад и понял, что будь у меня возможность прожить жизнь заново, я не хотел бы ничего менять. Пускай я пропустил множество радостных и грустных событий, будь то первые шаги детей или же последний вздох родителей, я всегда знал, что эти жертвы были не напрасны. С каждым днем моей борьбы, город становился чуточку лучше, чуточку светлее. И если понадобиться, я буду отдаваться своей миссии до конца дней, зная, что не нарушу слова, данного когда-то давно.       Свинтон не озвучила свой вопрос, а лишь удивленно уставилась на собеседника, вопросительно подняв брови. — Служить и защищать.       Медленные и надменные хлопки розовых лап пронзили пустоту кабинета. Мэр изо всех сил старалась изобразить искреннее воодушевление от пламенных речей капитана полиции. — Браво! — продолжала свинья. — Нет, действительно, браво! Теперь я понимаю, почему ты так долго держишься на своем посту, а твои подчиненные с особым трепетом говорят о тебе. Знаешь, при других обстоятельствах, из тебя вышел бы отличный мэр! — Я так не думаю. — ухмыльнулся буйвол. — Слишком много лжи и фальши. Мне такое не по душе. — О, дорогуша, неужели ты обвиняешь меня во лжи? И где же я соврала?       Буйволсон не торопился с ответом на этот вопрос. Капитан полиции спокойно стоял перед столом, изучая пространство вокруг себя. Окинув просторный кабинет взглядом, он увидел на стене несколько фотографий Свинтон с различными шишками и воротилами Зверополиса. Слева от стола находился небольшой сервант, за стеклянными дверцами которого, расположились несколько дорогостоящих бутылок с элитным алкоголем. Красивая фурнитура, явно ручной работы, приходилась точно к месту, подчеркивая утонченный вкус своей хозяйки. Последним, до чего дотянулся усталый взгляд шефа полицейского департамента, был небольшой серый кролик, покорно стоявший в ожидании приказов. — Много где. — наконец-то заговорил буйвол. — Например, когда ты подчинила своей воле почти всех жителей города. — Поверь, я и сама не ожидала такой явки! — ответила Свинтон. — Но, ты прав, теперь я контролирую почти всех жителей. Что с того? — То, что ты не остановишься ни перед чем, лишь бы достигнуть собственной цели. — Разве это так плохо? Этот город нуждается в сильном и решительном руководстве. — Знаешь, сейчас ты говоришь как Леодор, в свое время. — К чему ты ведешь, старый бык? — свинья подскочила со своего кресла, теряя терпение. — Неужели знаменитая Кейтрин Свинтон действительно в замешательстве? — удивился Буйволсон. — Хватит! — терпение мэра подошло к концу. — Говори, чего тебе надо? — Признания. — коротко и ясно ответил полицейский. — И в чем же? — свинья расставила лапы по бокам. — В том, что я собираюсь сжечь былой Зверополис дотла и на его обломках воздвигнуть новый, идеальный во всех отношениях, город? Да, это так. Или, может быть, в том, что я действительно контролирую большую часть населения? Так это для их же блага! Эти идиоты понятия не имеют, чего хотят. Я сделаю этот выбор за них, потом еще спасибо скажут!       Шеф полиции молча смотрел за взбешенной свиньей, глаза которой наливались злостью и яростью. Испортив ее гениальный план своим отказом, буйвол обрек себя на весь этот гнев. — Думаю, для начала можно выбрать признание попроще, как считаешь? — бык кивнул своей собеседнице. — Расскажи, Кейтрин, смерть Джуди Хоппс — твоих лап дело?       В полумраке кабинета отчетливо виднелась безумная улыбка Кейтрин, ознаменовавшая собой фактическое признание очевидного. Она подошла вплотную и взяла быка за галстук, дела вид, что поправляет его. — Не хочу тебя разочаровывать, — она медленно проводила лапой по шелковому аксессуару. — Но в смерти мисс Хоппс виноват ее напарник. Кажется, именно его отпечатки вы нашли на пистолете, не так ли? — Они там есть. — ответил капитан. — Ровно так же, как и масса других. Готов поспорить, среди остальных мы найдем отпечатки твоих марионеток. — Может ты и прав. Предположим, чисто гипотетически, я натолкнула офицера Уайлда на столь жестокий поступок. Возможно, именно я вручила ему пистолет и заставила спустить курок. — она потянула галстук шефа полиции вниз, заставляя его склониться до ее уровня. Когда их глаза оказались на равных, она продолжила. — Ты ничего не докажешь. — Ты в этом уверена? — немного ухмыльнувшись, спросил Буйволсон.       Превосходно разыгранный Кейтрин Свинтон спектакль предназначался лишь для одной цели. Отвлекая внимание старого, подвыпившего полицейского, она без труда смогла застегнуть один из своих браслетов на его лапе. Когда устройство издало предательский писк, обратной дороги уже не было. — Еще как. — улыбнулась свинья, подчиняя себе огромного зверя.       Взор капитана мгновенно стал стеклянным и безжизненным. Буйвол выгнулся, словно по струнке и ожидал приказов. — Завтра ты созовешь пресс-конференцию. Хватит тебе прикрывать своих коллег, расскажи жителям, кто на самом деле виновен в смерти Джуди Хоппс. — Так точно. — Затем, сделай заявление, что ты покидаешь свой пост из-за оплошности, допущенной при зачислении лиса в ряды полицейских. Свободен! — Как прикажете. — ответил бык.       Последний бой шефа полицейского департамента был окончен. Противник одержал ошеломляющую победу над старым быком, заставив его пойти против своей воли и склониться на сторону врага. Триумфальный взгляд, с которым Свинтон подняла бокал с горячительным напитком, выказывал крайнюю степень удовольствия. — Свяжись с Карули, — крикнула она вслед уходящему буйволу. — Он напишет для тебя какую-нибудь очень трогательную, прощальную речь.       Допив последние глотки скотча, мэр направилась вслед за недавно покинувшим ее кабинет буйволом. Остановившись у самого порога, она обернулась в полумрак помещения. — Агент Севедж, следуйте за мной. — свинья обратилась к Джеку. — У нас много дел. — Как прикажете. — ответил кролик, делая шаг в сторону двери. ***       Здание департамента полиции Зверополиса опустело довольно быстро, едва последний автобус с сотрудниками прибыл после недавнего шоу. Несмотря на присутствие всего личного состава на стадионе, полицейским не досталось браслетов подчинения. Причиной тому послужила уверенность Свинтон в своих договоренностях с капитаном Буйволсоном. Даже сейчас, когда бык пошел на попятную, свинья смогла ловко выкрутиться из ситуации. Имея контроль над шефом полиции, она больше не нуждалась в долгих уговорах, а могла просто отдавать приказы.       Многочисленные окна кабинетов были темны, не считая пары-тройки засидевшихся сотрудников, заполняющих отчеты. Среди их числа оказались детективы Волкас и Греймаер, приключения которых послужили причиной для довольно объемных рапортов. Стрелки часов медленно подходили к отметке в час ночи ровно, когда один из волков не выдержал напирающей усталости и решил оторваться от нудной писанины. — Все, я так больше не могу! — заскулил Волкас. — Еще одна минута без кофе и я упаду мордой в стол.       Шурша мелочью в кармане брюк, полярный волк достал несколько монет и когтем перевернул их, пытаясь разглядеть номинал. — Тебе что-нибудь захватить? — спросил он у своего напарника. — Черный, со сливками и двойным сахаром. — ответил Шон, не отрываясь от бумаг.       Дэвид безмолвно кивнул и отправился на первый этаж, где располагался автомат с горячими напитками. Спустившись на эскалаторе до нужного яруса, на глаза волку попался сонный Когтяузер, из последних сил старающийся не отключиться прямо на рабочем месте. — Эй, Бэн, как проходит дежурство? — Волкас постарался взбодрить коллегу громким вопросом. — Я не сплю! — истерично подскочил гепард, сквозь пелену сна услышавший голос начальника, вместо Дэвида. — А, Волкас, это ты! Усы мои пятна когти, я уж думал, Буйволсон вернулся! — Не волнуйся, друг, я тебя не сдам! Можешь дрыхнуть на рабочем месте — мне нет никакого дела. — улыбчиво подхватил волк, засовывая несколько монеток в автомат. — Ты смотрел трансляцию с Анималии? А то мы с этими патрулями периметра все пропустили.       Дэвид немного лукавил, говоря об унылом патрулировании коридоров, но рассказать о встрече с Уайлдом не мог. Однако, подробности шоу его интересовали не меньше, чем Когтяузера новый альбом любимой поп-звезды. — О, это было просто ши-кар-но! — воодушевленно ответил Бен, демонстрируя крайнюю степень вовлеченности в диалог. — Таких горячих баталий я уже давно не видел! — Ну и кто кого? — поинтересовался Дэвид. — Держу пари, старина Леодор разгромил эту розовую свинку, а? — Как бы не так! — ответил гепард. — Скорее уж Свинтон задала жару мистеру «идеальная грива». — Да л-а-а-адно, — протянул Волкас. — И что же она такого сказала? — Ну, она обвинила Лайонхарта в смерти Джуди Хоппс. — констатировал Когтяузер. — Причем, должен заметить, довольно ловко подведя всех к мысли о том, что именно его инициатива стала поводом для ее убийства.       Одна из непослушных монеток выпала из лап волка, когда он услышал подобное заявление. Повернувшись в сторону своего собеседника, он удивленно уставился на безобидного кота. — Чего-чего она сделала? — переспросил Дэйв. — Ой, слушай, долго объяснять, проще посмотреть в записи или в выпуске новостей.       Дверь полицейского департамента распахнулась, а на пороге появился зверь в плаще и шляпе. Капли воды стекали по его одежде, а лапы оставляли грязные следы на блестящем полу. Быстрым шагом передвигаясь по огромному холлу, ночной посетитель направлялся к стойке Когтяузера. — Доброй ночи, сэр! — поприветствовал незнакомца Бен. — Чем я могу вам помочь?       Когда зверь приблизился к ночному дежурному на несколько шагов, его внимание привлек волк с двумя пластиковыми стаканами кофе. Детектив внимательно изучал незнакомца, старательно пытаясь вспомнить, где он мог его видеть, но загадочный зверь опередил хищника.       Черный пистолет с глушителем мелькнул из-под плаща, несколько приглушенных хлопков пронзили тишину коридора. Бенджамин Когтяуер прислонил лапу к своей груди, внимательно изучая тоненькие струйки теплой, алой крови на своей форме. Незнакомец направил пушку на Волкаса, но тот успел увернуться в последнюю секунду, когда пуля прошла в паре миллиметров и попала прямиком в автомат с напитками.       Звук бьющегося стекла разнес новость о перестрелке на весь участок, в котором находилось примерно пять полицейских, включая волков-напарников и раненого дежурного. Дэвид попытался перекатиться за скамейку для посетителей и выиграть несколько секунд для ответных действий, но наглый убийца не сдавался. Быстро приблизившись к импровизированному укрытию хищника, он направил на него свою пушку и приготовился выстрелить. — Ты! — сказал Волкас. — Это ты был на стадионе!       Более громкий хлопок выстрела разнесся по стенам лобби, а на смену ему моментально пришел звонкий металлический отзвук. Пуля попала в пистолет злоумышленника, от чего тот вылетел из лап и упал на пол. Греймаер стоял на балконе третьего этажа и готовился открыть огонь по незнакомцу. — Следующая попадет в твою голову! — крикнул Шон.       Скорости таинственному зверю было не занимать. Оставшись без оружия, он попытался скрыться за колонной, но Волкас ухватил его за плащ, потянув на себя. Незамедлительный удар в челюсть несколько охладил пыл хищника, однако вырубить его было не так просто.       Греймаер пытался прицелиться, чтобы выстрелить в злодея, но в завязавшейся борьбе мог попасть в своего коллегу. К этому моменту в коридор подоспели офицеры МакРог и Клыкадо. — Какого черта?! — удивился носорог, вынимая свою пушку из кобуры. — А ну стоять!       Драка продолжалась, никто из схлестнувшихся в поединке зверей, не обращал внимания на полицейских с пистолетами, медленно подбирающихся к дуэлянтам. Когда подоспевшие офицеры оказались в опасной близости к разъяренному незнакомцу, он моментально обезоружил их в два приема, заставив ввязаться в рукопашный бой.       Безусловно, подготовка полицейских, а тем более таких опытных, как Волкас или МакРог, была весьма хороша, но даже ее не хватало, чтобы справиться с превосходным владением боевыми искусствами, которые демонстрировал ночной посетитель. Шквал ударов приходился по всем частям тела, как носорога, так и волка с тигром.       После очередного хука справа, Волкас отлетел на несколько футов и упал без сознания. МакРог и Клыкадо пытались зажать злоумышленника, но он продолжал уклоняться от вражеских атак. Дождавшись подходящего момента, зверь нанес еще один сокрушительный удар по морде носорога, от которого тот начал шататься из стороны в сторону.       Клыкадо оставался один на один с оппонентом, но его сил определенно не хватало для сдерживания натиска. Потянувшись к поясу, где висел баллончик с перцовым спреем, тигр допустил роковую ошибку и не заметил, как огромная туша носорога падает прямо на него. Последнее, что тигр смог увидеть, спешно покидающего участок зверя, не получившего и царапины за все время, проведенное в бою.       Приближаясь к стеклянным дверям, незнакомец приготовился раствориться в ночи. Не осуществив свой план до конца, он смог выбраться из завязавшейся потасовки. Так было ровно до того момента, пока за его головой не раздался металлический щелчок затвора. — Я же сказал, — раздался голос за спиной. — Следующая попадет в твою голову. — Всем постам! — Когтяузер стащил со стойки рацию и вызывал подкрепление. — Вооруженное нападение… стре… срельба в департаменте… о… фицер… офицер ранен…       Греймаер аккуратно стянул со своего пояса наручники и кинул их перед зажатым в дверях Вулли. — Медленно наклонись и подними их. — скомандовал он.       Барану ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Расстояние до Шона не позволяло ему обезвредить волка, а отражение в стеклянных витринах дверей раскрывало все его карты. — Застегни их на своих лапах за спиной. — продолжал Греймаер. — И без фокусов. Ты у меня на мушке.       Вдалеке раздавался вой полицейских сирен, ознаменовав собой прибытие ночных патрулей к участку. Едва наручники защелкнулись на лапах барана, Шон моментально подошел к нему и заломил их в болевом приеме. Вулли попытался дернуться, но довольно жесткий удар рукоятью пистолета по голове заставил его успокоиться.       Греймаер усадил его на одну из скамеек у входа и снял шляпу. К огромному удивлению хищника, вместе со шляпой с головы зверя съехал накладной волчий нос. Баран спокойно сидел и смотрел в полные ярости глаза Шона. — Какого… — внимательно оглядев и отбросив в сторону головной убор, сказал волк.       Вломившиеся в полицейский участок сотрудники моментально окружили Вулли, направив на него свои пистолеты. Баран сидел смирно и пристально смотрел в глаза Шона, который не понимал происходящего. В голове волка шел очень серьезный процесс, ставящий недавние события на парковке стадиона во главу угла. — Офицер Греймаер? — раздался чей-то голос, но хищник не обратил никакого внимания. — Где остальные нападавшие? — Что? — переспросил Шон. — Больше никого, только этот.       Молодой полицейский смотрел на волка глазами, полными удивления. В его голове не укладывалось, что какой-то баран смог устроить такой переполох в участке. — В комнату для допросов его, — скомандовал Греймаер. — Живо! И будьте предельно осторожны, он может оказать сопротивление.       Полицейские моментально подхватили Вулли под лапы, и повели в комнату с зеркальной стеной. Убрав пистолет обратно в кобуру, волк окинул участок взглядом. Волкас, МакРог и Клыкадо начали приходить в себя, поднимаясь с пола и держась за различные части своих тел. Среди всего этого беспорядка, было тяжело найти что-то, заслуживающее внимание. Так было ровно до той поры, пока голову хищника не пронзила ужасная мысль.       Молниеносно метнувшись за стойку дежурного, он обнаружил раненого гепарда, лежащего на полу в луже собственной крови. В его лапе был зажат пульт от рации, а на морде застыло нечто, похожее на страх или ужас. Взяв лапу коллеги, Шон попытался нащупать хоть какой-то пульс, но попытка не увенчалась успехом.       Бенджамин Когтяузер, самый добродушный полицейский, с вечно широкой улыбкой и приветливым настроением, был мертв.