Загадки правды

      Свинцовые капли ледяного дождя непрерывно барабанили по металлическому навесу. Джек Севедж стоял на массивных ступенях здания, укрываясь под черным зонтом. Где-то вдалеке мелькнули огни служебного транспорта госпожи мэра, спешно покидающего подземную парковку. Стеклянные двери синхронно разъехались в разные стороны, а на пороге появилась Кейтрин Свинтон. Агент незамедлительно поднес зонт к своей хозяйке, при этом сам подставляясь под непогоду. — Куда мы направляемся, мэм? — поинтересовался кролик. — О, у нас очень много дел, мистер Севедж. — заверила его свинья.       Лимузин медленно подкатился к центральному входу, водитель покинул свое место и направился к задней части авто, чтобы открыть дверь для важного пассажира. Джек дождался, пока Свинтон оказалась внутри, а затем обошел машину с другой стороны и занял свое место. — Мне нужно больше информации, чтобы обеспечить вашу безопасность. — начал кролик, пытаясь выведать подробности их маршрута или любую другую, полезную информацию. — Вам не о чем беспокоиться, агент. Для начала мы нанесем визит нашему другу Краули, он должен был закончить мою речь для завтрашних выборов. — Но ведь выборы состоятся только через три дня, мэм? — О, нет-нет, мой дорогой, они состоятся завтра.       В темноте салона Джек мог отчетливо разглядеть немного маниакальную улыбку Свинтон. — Видите ли, мистер Севедж, в свете последних событий, мистер Лайонхарт внезапно захочет снять свою кандидатуру с выборов, а наши друзья в избирательной комиссии сделают все возможное, чтобы провести досрочные выборы завтра же. И в связи с тем, что других кандидатов попросту нет, я спокойно займу пост. — Довольно хитро. — констатировал кролик. — Что ты сказал? — удивленно уставилась на него Кейтрин.       Полностью погруженный в мысли о скорой вендетте, Севедж не заметил, как произнес последнюю фразу вслух. — Я хотел сказать, что ваш план весьма хорош, мэм. — сказал он максимально нейтрально, чтобы не вызывать лишних подозрений. — Хах… — хмыкнула Свинтон. — И без тебя знаю, помпон с ушами. Я же свинья, а мы знаем толк в грязных играх.       Лимузин медленно проплывал по улицам города, плавно рассекая водную гладь на серой тверди мокрого асфальта. Две широкие колеи от шин бесследно исчезали, едва колеса автомобиля перемещались дальше по улицам Саванна Централ. Дорога до дома Дария Краули заняла не более тридцати минут и прошла преимущественно в тишине. Свинтон постоянно что-то набирала в телефоне, а Джек молча смотрел в окно, мечтая как можно скорее положить конец этой эпопеи всеобщего подчинения.       Оказавшись на границе центрального района и Сахара Сити, автомобиль свернул в один из проулков и начал постепенно снижать скорость, приближаясь к относительно большому для этих мест, особняку. — Вот мы и на месте. Идемте, Джек.       Госпожа мэр и ее подопечный покинули лимузину и уперлись в большие металлические ворота. Пара ловких нажатий на кнопки интеркома и из динамика послышался уже знакомый голос лося. — Чем могу помочь? — донеслось с той стороны домофона. — Открывай, Краули, это я. — О, мадам Свинтон! — изменения в голосе не остались незамеченными для гостей. — Одну секундочку!       В действительности ворота распахнулись спустя лишь мгновение, издав протяжный писк электронного замка, а после немного проскрипев под собственной тяжестью. Не очень широкий, но весьма длинный проход был хорошо скрыт неким подобием живой изгороди из аккуратно подстриженных кустов. Зелень в районе Сахара Сити не была диковинкой, но в этом доме явно приложил руку толковый ландшафтный дизайнер, уж слишком сильно это бросалось в глаза.       Кейтрин и Джек продвигались все глубже внутрь прилегающей территории, когда в паре десятков метров от них зажглись несколько фонарей, а входная двустворчатая дверь распахнулась и озарила светом крыльцо. В дверном проеме показалась весьма высокая фигура с огромными рогами. Несмотря на столь поздний час, Дарий приветствовал гостей при весьма респектабельном виде: идеально выглаженные брюки серого цвета, белая рубашка с едва заметными полосками цвета марсалы и бордовой жилетке. Во рту у виднелась старинная трубка, из которой шел едва заметный дым. — Доброй ночи, Дарий. — поздоровалась Свинтон. — Доброй. — кивнул лось, отходя немного в сторону и приглашая зверей пройти внутрь дома.       Когда гости оказались в прихожей, а дверь за ними была захлопнута, хозяин дома указал лапой в сторону зала, куда все трое и отправились. Огромное помещение, отдаленно напоминающее по своим габаритам нечто среднее между очень большой гостиной или небольшим спортивным залом, было выполнено в лучших традициях готического стиля. Различные картины с разнообразными зверями, представителями рода Краули, свисали со стен там и тут, два больших дивана кремового цвета, довольно большой журнальный столик, выполненный из каких-то редких и явно дорогих пород дерева, роскошная люстра с множеством хрустальных украшений, озаряющая стены необычайно теплыми переливами света. Завершали композицию громадные книжные шкафы, стоящие аккурат по обе стороны от горящего камина, выложенного натуральным камнем. Закончив оценивать убранство особняка, Джек поймал себя на мысли, что честным трудом на такое явно не заработать.       Между тем, хозяин указал лапой в сторону диванов и предложил гостям присесть на них, а сам устроился на мягкое кресло-качалку, расположенное с другой стороны стола. Остатки дров приятно потрескивали в очаге, согревая кроличью шерсть своим теплом и навевая приятные воспоминания, столь позабытые в этой суете и суматохе города и его обитателей. — Могу я предложить вам выпить? Чай, кофе, — поинтересовался лось, сквозь немного съехавшие очки. — Что-нибудь горячительное? — Благодарю, — ответил Джек. — Ничего не нужно. — А я, пожалуй, выпила бы чего-нибудь. — устроившись поудобнее на мягком диване, кивнула свинья. — Как на счет скотча? — Сию минуту, мадам. — ответил лось и кивнул куда-то в сторону.       Фигура, все это время успешно скрывающаяся в темноте, заставила агента весьма сильно напрячься. Причиной тому послужил факт наличия в комнате четвертого зверя, скрывавшегося от взора не только Кейтрин, но и матерого агента разведки. — Роксфорд, — обратился к дворецкому хозяин дома. — Два бокала Вшивас Ригал, пожалуйста.       Лис подался чуть вперед, выходя на свет от камина и люстры. На сей раз Севедж смог разглядеть его гораздо лучше: рыжий мех выглядел просто идеально гладким и шелковистым, словно на его уход хозяин тратил все свое свободное время. Даже несмотря на редкие проблески седых шерстинок, явно говорящих о преклонном возрасте дворецкого, его внешний вид был безупречен. Зеленые глаза блестели в полумраке гостиной, его осанка, походка, высоко задранная морда — все это говорило о весьма манерном поведении, присущем только очень воспитанным зверям, живущим, или в данном случае, обслуживающем, высший свет Зверополиса. — Сэр, — произнес лис, обращаясь к хозяину за уточнением. — Что-нибудь еще? — Нет, спасибо, это все. — ответил лось.       Получив всю необходимую информацию, лис моментально удалился вглубь бесконечных комнат и коридоров особняка Краули, а гости остались наедине. — Дарий, моя речь готова? — наконец-то перешла к делу Свинтон. — Завтра день «икс», я хочу, чтобы все прошло идеально. Мой триумф, к которому я так долго и старательно шла, дорога в светлое будущее, так сказать. Надеюсь, ты написал что-то действительно великолепное? — Никаких сомнений, Кейтрин, речь готова. Уверен, вы сможете произвести фурор во время церемонии инаугурации. — немного улыбнулся лось. — Без ложной скромности скажу, что это, пожалуй, лучшее мое творение за все годы, проведенные на посту пресс-секретаря полицейского департамента.       В этот момент в зал вернулся лис-дворецкий, гордо неся перед собой небольшой медный поднос, на котором красовались два наикрасивейших хайболла, наполненных старинным виски из личных запасов Дария. Хищник поднес бокал гостье, а затем предложил выпивку своему хозяину, наклонившись немного вперед и держа свободную лапу за спиной. — Большое спасибо, ты можешь быть свободен Рокс. — поблагодарил прислугу Дарий.       Лис не проронил ни слова, а лишь легонько кивнул и удалился из комнаты. — Так о чем это мы? Ах да, речь… — улыбнулся лось. — Она готова. Ваш экземпляр отправится в мэрию с первым же курьером и будет лежать у вас на столе в семь часов. Вы без труда успеете ознакомиться с текстом. Впрочем, смею заверить, проблем не возникнет. Как я уже говорил, это мое лучшее творение. — Превосходно. — Свинтон улыбнулась, а затем сделал несколько глотков скотча. — Черт возьми, а это превосходный виски, Дарий! — Иного не держим. — улыбнулся рогатый зверь, но тут же сменил улыбку на нейтральное выражение. — Что насчет нашей договоренности? Я выполнил свою часть, речь для вас и капитана Буйволсона готова. Получу ли я взамен то, о чем просил?       Джек заметил, как Кейтрин тоже поменялась в выражении морды и сиюминутно стала весьма серьезной, отставив бокал с горячительным в сторону. — Разумеется. — строго ответила она. — Я держу свое слово. Тем более, после того как старый бык публично обвинит себя во всех тяжких и покинет пост, его место должен кто-то занять. А более подходящего кандидата, чем ты, я не вижу. Так что, тебе не о чем беспокоиться, дорогой друг.       Внимательно вслушиваясь в диалог, Джек старался делать вид максимальной незаинтересованности в происходящем, подойдя к окну и наблюдая за первыми лучами утреннего солнца, степенно разрезающими ночную гладь черного неба. — Единственное, что тебе необходимо сделать, — продолжила Кейтрин. — Это явиться в участок утром и быть рядом с буйволом, когда придет время его прощальной речи. Но, тут я полагаю, ты и без моей помощи справишься, ведь так? — Разумеется. — кивнул лось, немного улыбнувшись и отстраненно смотря на играющие искры камина. — В таком случае, тост! — произнесла свинья, подняв сжатый в копыте бокал чуть выше головы. — За светлое будущее, в котором каждый из нас достигнет желаемого! Получит, так сказать, по заслугам! — Ваше здоровье. — ответно качнул бокалом Дарий, смотря на улыбающуюся ему госпожу мэра. «Не переживай, ты то уж точно получишь по заслугам». — подумал Джек, скрывая хитрую улыбку в уголках кроличьего рта. ***       Стук когтей о бетонный пол разлетался по полупустым коридорам департамента. Двое детективов, Волкас и Греймаер, решительно направлялись в комнату для допросов, где их ожидал задержанный ранее баран. Устроив настоящий беспредел в полицейском участке, зверь с легкостью раскидал матерых офицеров, но был благополучно задержан и помещен под замок. Дверь помещения распахнулась, офицеры вошли внутрь.       Вулли спокойно сидел за металлическим столом, обеими лапами прикованный к стальным поручням. Баран выглядел абсолютно невозмутимым, словно убийство для него было обычным делом. Греймаер сел в кресло напротив подозреваемого, а Волкас закрыл дверь на ключ и отошел за спину задержанного. — Как тебя зовут? — начал свое дело Шон.       Баран не ответил, а лишь молча продолжил смотреть прямо в глаза детективу. Греймаер кивнул куда-то в сторону, после чего Вулли получил ошеломительной силы удар по почкам. Скорчившись от боли, зверь дернул лапами и заставил металлические цепи наручников издать неприятный скрежет. — Давай-ка я тебе объясню, что сейчас происходит. — сказал волк, спокойно смотрящий на задержанного. — Я и мой друг, хотим задать тебе несколько вопросов, и хотели бы услышать на них ответы. Если мы не услышим в ответ чего-то внятного — ты получишь удар в печень. Если ты продолжишь молчать — ты получишь удар в печень. Если я хоть на секунду подумаю, что ты врешь или увиливаешь — ты получишь удар в печень. Кивни, если понял.       Устрашающая беседа не произвела должного эффекта. Вулли продолжал сидеть на своем стуле и спокойно наблюдать за происходящим. Второй удар, последовавший после вступительной речи Греймаера, снова заставил его дернуть лапами и скривить морду. — Думаю, стоит добавить, что после того как твоя печень превратиться в кровавое месиво, мой напарник переключится на другие части тела. — все также спокойно произносил Шон. — Советую пораскинуть мозгами и принять правильное решение.       Когда боль от удара белоснежной волчьей лапы поутихла, баран поднял голову и снова взглянул в глаза Греймаера. Кажется, старания хищников не прошли даром. — Попроси своего напарника целиться чуть-чуть ниже. — Вулли кивнул в сторону своего паха. — Очень чешутся, а сам я, как видите, не могу дотянуться.       Волкас моментально рассвирепел от предложения заняться подобного рода массажем, обрушив несколько сокрушительных ударов по животу задержанного. Даже Греймаер, настроенный на довольно долгий и жестокий допрос, оказался не готов к подобной ярости. Когда Дэвид закончил с экзекуцией, баран повис на цепях от браслетов на его лапах. — Понравилось? — спросил полярный волк. — Не…немного… — закашливаясь от подступившей к горлу крови, произнес Вулли. — Немного ниже…       Маниакальный хохот избитого зверя пронзил стены комнаты для допросов. Со стороны казалось, будто баран мог стерпеть любые издевательства, но ни за что не выдать своих мотивов. — Да я тебя в порошок… — Дэйв, — Греймаер остановил своего напарника, кивнув в сторону выхода. — На пару слов.       Взяв папку с бумагами, лежавшую на столе, волки направились к выходу, оставляя Вулли одного. Оказавшись по ту сторону двери, напарники переглянулись, и как это бывало у них раньше, поняли друг друга без слов. — Он нам ничего не скажет, — констатировал Шон. — Только вымотает. — Ага. — подхватил Волкас. — Крепкий малый, для простого барана.       Последняя сказанная товарищем фраза, заставила Греймаера взглянуть на происходящее под другим углом. Внезапно, он ухватился за одну, очень интересную мысль, спонтанно появившуюся в его голове, и казавшуюся поначалу полным бредом. Впрочем, эта идея не была лишена логики, а значит, имела право на существование. — Постой-ка, но ведь мы знаем! — схватив напарника за лапы, Греймаер уставился в ничего непонимающие глаза Дэвида. — Чего мы знаем? — удивился полярный волк. — Что он не простой баран! Помнишь, Уайлд говорил, что он как-то замешан в смерти Хоппс? Даже нет, не так… слушай, я вот к чему клоню…помнишь, когда мы с тобой его первый раз увидели?       Волкас без промедлений подготовил ответ на этот вопрос, отчетливо помня момент первой встречи с Вулли. Беда для белого хищника заключалась в другом: он абсолютно не понимал, к чему ведет его напарник. — Ну, на стадионе, когда Уайлда поймали. Но там…       Именно из-за подобных ситуаций, офицеры считались одними из лучших сотрудников участка. Разумеется, излишняя вспыльчивость Волкаса, а также изощренные методы допросов Греймаера отнюдь не помогали формированию всеобщего, идеального мнения о волках, но голова у обоих соображала очень хорошо, что неоднократно отмечал сам Буйволсон. — Догоняешь? — Греймаер раскинул лапы в знак подтверждения схожести мыслей, что являлось обыденным делом для напарников. — Кажется, да. — кивнул Дэйв. — На стадионе ему нужен был Уайлд, так? Ник говорил, что этот баран хотел его убить. — Именно. — Но там, на Анималии, мы ему помешали. Схватили Уайлда и тем самым спасли ему жизнь, подпортив планы нашему кучерявому. — Угу. — Шон продолжал соглашаться с коллегой, развивая собственный поток мыслей. — И поэтому он здесь. Пришел сюда, рассчитывая, что Ник задержан полицией и находится в участке. — Чтобы закончить начатое на стадионе! — Именно! — Греймаер поднял лапы и щелкнул когтями, направляя их в сторону напарника, словно указывая на гениальность его ответа. — Поэтому он и пришел ночью, когда в участке будет как можно меньше народу. — Черт, а ведь точно. — кивнул Дэвид. — Возможно, не окажись я у автомата в фойе, Бендж остался бы жив… — Не хочу тебя расстраивать, приятель, но подумай сам, какой резон оставлять свидетелей? Я думаю, твое появление ничего не изменило для бедняги Бенджа, он убил бы его в любом случае. Но, взгляни на это с другой стороны — благодаря тебе, мы смогли его задержать. — попытался подбодрить напарника Шон. — Да вот я теперь уже сомневаться начал. — ответил Волкас. — В чем это? — В том, что это мы его задержали. Слушай, без обид, но подумай сам, он с легкостью обезоружил и раскидал по углам троих полицейских, крупнее его в несколько раз, а затем просто так сдался, находясь под дулом пистолета? Мне кажется, даже его задержание тобой — часть плана. Не того, где он спокойно заходит в участок и делает все, что ему заблагорассудиться, а импровизированного. — Черт возьми… — Шон взялся обеими лапами за голову. — А ведь ты прав, приятель! Выходит, он хотел, чтобы мы его задержали!       Несколько следующих секунд в коридоре царила гробовая тишина. Для ничего непонимающего зеваки подобное происшествие не показалось бы чем-то странным, но вот для офицеров эти секунды растянулись в часовое радиомолчание. Осознав, насколько лихо Вулли обвел их вокруг лапы, волки желали реабилитироваться и как можно лучше продумать следующий шаг. — И что нам теперь с ним делать? Расколоть его на допросе шансов не много. Он держится достойно, я даже начал уставать. — Попробуем дать ему то, зачем он пришел. — предложил Греймаер. — То есть? — не понял своего товарища Волкас. — Да нам и не надо его колоть. Отведем его изолятор, проведем вдоль всех камер, чтобы он понял, как сильно облажался, и увидел, что Уайлда здесь нет, и никогда не было. — А что нам это даст? Ты что, надеешься, что он так сильно расстроится, что заплачет и начнет выкладывать нам все, что ему известно, заливаясь слезами отчаяния? Я просто не совсем понимаю… — Нет. — ответил Шон. — Но я постараюсь выиграть немного времени. И не только для нас. Слушай, я понимаю, что звучит это как полный бред… — Ну да, пока что именно так и звучит. — Просто… погоди секунду. Мне надо подумать над действующими лицами этого чертового театра абсурда. Смотри, у нас есть история с убийством Джуди Хоппс, капитан Буйволсон, который велит нам отпустить лиса, подозреваемого в убийстве, когда мы его наконец-то ловим, и чокнутый баран, который зачем-то хочет убить предыдущего. Очевидно же, что он на кого-то работает, не сам же он затеял всю эту волокиту? Тут происходит что-то странное. И если задуматься, то становится страшно от масштабов этого действа. — И что ты предлагаешь? У нас зацепок — ноль, материалов — ноль. Можно было бы покопаться в базе, но… — Волкас замолчал, не договорив свою реплику, а по его морде прошла заметная тень грусти. — Черт… не могу поверить, что Бенджамина больше нет… — Да-а — протянул Греймаер, поджав уши от воспоминаний бывшем о друге и коллеге. — Но мы должны собраться и взять себя в лапы. Ради Когтяузера. И, я начинаю думать, ради Хоппс тоже. Лучшее, что мы можем сейчас сделать, это вывести его из зоны комфорта и заставить сделать первый шаг. Держу пари, он думает, что все идет по плану. А вот как бы ни так! Отведем этого шутника курчавого в камеру, пусть увидит, что облажался. Определенно, Ник каким-то образом представляет угрозу для всей этой шайки, раз они пошли на такие отчаянные меры, чтобы устранить рыжего. Только вот лис все еще жив, а значит, барашек попытается каким-то образом либо выбраться отсюда, что вряд ли получится, либо предупредить своих о провале миссии. И в том и в другом случае у нас будет шанс во всем разобраться. — Черт, вопросов больше чем ответов… — Ну, одно мы знаем наверняка. — Шон потер лапы друг о друга. — Буйволсону что-то известно. Идем, надо пообщаться с капитаном. *** — Спасибо за гостеприимство, Дарий. Кстати, я была бы очень рада получить бутылочку подобного скотча в честь моего полноценного вступления в должность мэра! Тонкий намек, не правда ли? — Оу… ну, в таком случае, завтра у вас будет вдвойне хороший день, Кейтрин!       От ночной темноты не осталось и следа, а горизонт озаряли ярко-красные лучи утреннего солнца, перевалившие за горизонт. Водитель лимузина продолжал усердно выполнять свою работу, ожидая пассажиров на том же самом месте. Кейтрин немного пошатывалась от опрокинутых в преждевременном праздновании победы бокалов, от чего Джеку пришлось сопроводить ее до машины под лапу. Подобное занятие не приносило ему удовольствия, пока Свинтон не ударилась головой о крышу авто, загружая свою пьяное туловище внутрь. Захлопнув пассажирскую дверь за неуклюжей свиньей, кролик устроился на своем месте и лимузин начал плавно двигаться вперед. Перегородка между салоном и водителем опустилась, Джек смог отчетливо разглядеть немного напуганный взгляд водителя. — Куда прикажете ехать, сэр?       Севедж посмотрел на часы, стрелки которых подбирались к пяти утра. Идеальным раскладом для агенты являлась возможность отвезти Свинтон домой и наконец-то совершить звонок Уайлду, но пьяная свинья внесла свои коррективы в приятную мысль, мелькнувшую в серой голове. — Ед… «ик!»… ем в мэ-э-р… «ик!»…ю. — промямлила Кейтрин.       Водитель перевел свой взгляд обратно на кролика, а тот лишь пожал плечами в знак отсутствия каких-либо возражений. «Нажралась как свинья» — усмехнулся Джек, глядя на беспомощную Свинтон, медленно сползающую по сиденью. Небрежно оттолкнув ее от себя, кролик с отвращением посмотрел на Кейтрин. Работая в ЦРУЗ, он не раз сталкивался с определенным чувством, некой точкой в расследовании, когда ты на долю секунды понимал мотивы того или иного преступника. Одним руководила жажда мести, другим — ущемленное чувство собственного достоинства. Находились и те, кто совершали ужасные поступки по холодному расчету, объясняя свои действия хоть какой-то логикой. Разумеется, в словах Свинтон о светлом будущем логика тоже присутствовала, однако тоталитарный режим, который она так стремилась навязать, подкрепленный довольно подлыми методами ведения игры и нездоровой жаждой уничтожить всех на своем пути, сделали свое дело. Нет, он не пытался найти какое-либо оправдание для свиньи, а скорее наоборот, стремился убедить себя в правильности своей ненависти по отношению к ней. Тайный заговор с целью господства над мыслями граждан, многочисленные убийства, похищения и манипуляции — ничего из этого не подходило под определение качеств настоящего лидера, который в действительности мог обеспечить Зверополису светлое будущее. С такой, как Свинтон, у руля, город, а вместе с ним и жителей, ждал только мрак и уныние. «Ведь я могу закончить все это. Легко и просто, лишь только…» — мелькнула шальная мысль в маленькой, серой головке. Превосходно обученный, Севедж прекрасно понимал: одно ловкое движение его крохотных, нежных лапок и дыхание свиньи прекратиться. Никто даже не узнает, что именно стало причиной смерти. Цена вопроса — миллионы спасенных жизней, счастливых и радостных, живущих в мире без браслетов и подчинения. Лапы, будто перестав слушаться своего хозяина, сами потянулись к шее Свинтон, уже предвкушая сладкую месть за все, что она сделал. Убийство Лофтиса, Томаса Гейджа, похищение Софии. От одной только мысли о своей возлюбленной, беспомощной и потерявшей всякую надежду на спасение, кроль был готов растерзать Кейтрин прямо здесь и сейчас.       Совершенно внезапно для самого себя, Джек остановился и одернул лапы, сложив их на груди. Несмотря на все злодеяния Свинтон, кое-что не давало ему поступить подобным образом. Во всей этой истории быль еще один зверь, потерявший гораздо больше, чем Севедж. Обещание, которое кролик дал Нику там, на Анималии, сковывало его движения, лишало возможности для крайних мер. Возможно, убить Свинтон и было правильным решением, но точно не являлось честным по отношению к лису. Он поставил на карту все, потеряв напарницу, отчаянно рисковал шкурой, пытаясь вытащить Джека из-под контроля и добиться справедливости. «Чертов лис, как тебе это удается?» — улыбнулся Севедж, аккуратно проверив карман с ручкой-морковкой.       Лимузин остановился у центральной лестницы, ведущей к входу в мэрию. Серые тучи все еще висели над центральной частью города, но дождь уже прекратился, а на горизонте виднелось голубое небо. — Мисс Свинтон, — Джек небрежно ткнул свинью лапой в плечо. — Просыпайтесь, мы прибыли. — Не трогай меня, чертов кроль… — сквозь пьяный сон буркнула свинья, одергивая свою лапу. — И без тебя тошно…       Севедж покинул авто и остановился на лестнице, наблюдая как водитель помогает все еще немного пьяной Свинтон выбраться из салона. Пухлая, неуклюжая свинка ежилась от утренней прохлады, а ее помятое платье приходилось под стать ее внешнему виду — разбитому и болезненному от похмелья. — Так и будешь стоять, как истукан? Ну же, помоги мне, бестолочь! — ругнулась свинья, пытаясь изобразить свою фирменную походку и тут же потеряв равновесие на покрытых красным ковром ступенях.       Джек незаметно выдохнул и закатил глаза, но все же спустился обратно на несколько ступеней и подал Кейтрин лапу, помогая подняться. Где-то в глубине его души сейчас ликовал маленький, злой и очень рассерженный кролик, пребывающий в экстазе от падения свиньи на холодный и еще немного мокрый пол.       Стеклянные двери фойе вновь разъехались в разные стороны, поприветствовав гостей. Смена ночной охраны, находящаяся за деревянной стойкой атриума, проводила зверей неодобрительным взглядом, однако рискнуть своей скудной карьерой и подойти к мэру и ее протеже, никто из охранников не решился. Резкий и неприятный запах перегара заставил Джека как можно быстрее дотащить Свинтон сначала до кабины лифта, а затем уже и до ее кабинета. — Ох…как же мне плохо… — Кейтрин вздыхала, усаживаясь в свое роскошное кресло. — Принеси мне воды… живо!       Севедж окинул кабинет взглядом и заметил небольшой графин, стоящий на журнальном столике. Наполнив стеклянный бокал с письменного стола, он вернулся обратно к Свинтон, успевшей мирно заснуть в глубоком и мягком кресле. — Наконец-то. — обрадовался Джек.       Оставив воду на столе рядом с пьяницей-мэром, кролик моментально покинул кабинет начальницы и устремился к ближайшему лифту. Его целью был технический этаж, куда он намеревался попасть с момента встречи с Уайлдом на стадионе. После похищения его и Софии с конспиративной квартиры прошло уже несколько дней, и если с кроликом все было более-менее хорошо, то вот лисице досталось сильнее. Пронзительный писк из динамиков элеватора ознаменовал прибытие кабины на нужный этаж. Где-то здесь, среди обилия различных труб, сырость и полумрак правили бал. Севедж бежал по длинному, широкому коридору, пытаясь найти нечто, отдаленно напоминающее дверь или проход в техническое помещение. В дальних уголках памяти, он знал, Софию держали где-то здесь. Чутье не обмануло кролика, и спустя пару минут поисков, он смог-таки найти нужную дверь, легонько скрипнувшей от приложенных к ручке усилий. Массивная, явно звуконепроницаемая, металлическая пластина двери поддалась и мягко отварилась под кроличьим натиском, открывая взору весьма печальную картину: София лежала на бетонном полу разбитой и сломленной, в окружении стальных клетчатых прутьях. Одетая в какие-то лохмотья, от былой роскоши ее меха не осталось и следа, сейчас она скорее напоминала бездомную лисицу, нежели главу секретной службы. Некогда белоснежный гипс на ее лапе почернел от скопившихся в помещении грязи и пыли, а на краешках ее нежных, голубых глаз виднелись следы от пролитых в одиночестве слез. Сердце Джека сжалось от боли и печали, но спустя пару секунд он все же справился с подступившими эмоциями, увидев слабое движение ее туловища, отдаленно напоминающее вдох. Она была жива.       Кролик подскочил к клетке, не в состоянии произнести ни слова. Он лишь молча наблюдал за лисой, замерзшей, разбитой, уставшей и потерявшей всякую надежду. Севедж упал на колени рядом с Софией и попытался дотронуться до нее лапой, просунув ее сквозь прутья. — С… — задыхаясь, произнес он. — Софи…       Хищница открыла глаза и отскочила от кролика в ужасе. Ее состояние явно было удручающим, сказывались пытки ледяной водой и недавние травмы, полученные во время взрыва в здании ЦРУЗ. Глаза, наполненные страхом и отчаянием, отпечатались глубоко в сознании кролика. В ее взгляде не было ничего живого, будто кто-то выпил все ее жизненные силы, тщательно стирая любые светлые воспоминания, за которые она могла зацепиться, в поисках надежды. Свинтон удалось сломать одну из самых сильных хищниц, а вместе с ней и агента Севеджа. — Не бойся, — тихонько произнес Севедж. — Это я…       Он протянул лапу в ее сторону, но лисица в ужасе отстранилась еще дальше, забившись в дальний угол и пряча свои глаза в лапах. Сквозь тишину помещения, изредка нарушаемую чуть слышными каплями воды, разбивающимися о бетонный пол, он слышал какое-то бормотание. Джек попытался прислушаться и замер от неожиданности услышанного. София повторяла одно и то же слово, одинаково и монотонно, при этом немного качаясь из стороны в сторону. — Нет, нет, нет… — Ви, пожалуйста, успокойся. — твердил кролик. — Посмотри на меня, это же я, Джек.       Но уговоры не помогали вернуть лисицу в реальность. Ему оставалось лишь предполагать, какие садистские вещи вытворяла Свинтон и ее подручный баран, причинив подобную травму его любимой. Севедж молча просидел рядом с клеткой минуту или две, прежде чем обратился к Виксен еще раз. — Потерпи, любимая, я вытащу тебя отсюда.       Ее глаза уставились в сторону кролика, но в них читался лишь ужас и страх. В них не было и следа, ничего, даже отдаленно напоминающего надежду или веру. Только леденящий кровь, первобытный, глубинный страх. Джек снял с себя пиджак, вынул из нагрудного кармана ручку-морковку и просунул его внутрь клетки, нежно накинув на плечи Софии. — Обещаю. — добавил он, поднимаясь с холодного пола и направляясь к выходу.       Остановившись за закрытой дверью, он несколько секунд пытался переварить увиденное, прежде чем его лапа дотянулась до кармана брюк, где все это время лежал мобильный телефон. Судорожно дрожащими подушечками пальцев, он принялся набирать номер, продиктованный ему Николасом Уайлдом. *** — Встать! — рявкнул Волкас.       Отцепив металлические цепи наручников от поручня стола, хищник пихнул барана коленом в спину, от чего тот пошатнулся, но равновесие не потерял. — Веди себя спокойно и без глупостей! — добавил Греймаер. — Попробуешь что-нибудь выкинуть — пристрелю без раздумий.       Мелькнувшая на морде барана гримаса, отдаленно напоминающая ухмылку, осталась незамеченной для волков. Вулли и сам не понимал, что чувствовал в этот момент. Возможно, просто мышечный спазм, вызванный многочисленными ударами. Офицеры сопровождали его в удаленное от посторонних взглядов подвальное помещение участка. Спустившись по лестнице, волки уперлись в пост охраны изолятора, за стеклянной стойкой которого сидел скучающий лев с невообразимо огромной гривой. — Алекс, принимай гостя! — довольно громко сказал Греймаер.       Гривастый хищник подскочил на своем стуле, наконец-то оторвав взгляд от мониторов видеонаблюдения. — Так это и есть главная звезда вечера? — лев грозно посмотрел на барана. — Он самый. — ответил Волкас, толкнув копытного коленом в спину. — Встать к стене, лапы за голову!       Отобрав все личные вещи, в особенности ремень от брюк и шнурки от верхней одежды, напарники сдали их Алексу на хранение. — Это все? — спросил лев.       Дождавшись утвердительного кивка от волков, он нажал большую красную кнопку на панели, и металлические створки решетчатой двери разъехались в разные стороны под аккомпанемент протяжного звука системы безопасности. — Ведите его в четвертую. — Хорошо.       Греймаер шагал первым по длинному коридору, гордо выставляя лапы перед собой. Следом за ним шел Волкас, ведущий закованного в наручники барана. Несмотря на заломленные за спиной лапы, Вулли внимательно изучал камеры полицейского участка, в поисках своей цели. По его мнению, он был невероятно близок к осуществлению своего плана по убийству Николаса Уайлда, того самого лиса, изрядно мешавшего его хозяйки. С самого начала у него была какая-то тактика, непонятная другим зверям, и он ее придерживался. Располагая информацией о задержании лиса во время погони на стадионе, план Вулли был достаточно прост: проникнуть в участок, пробраться к камерам для задержанных и пристрелить назойливого лисеныша. Так было до того момента, пока на горизонте не показался полярный волк, оказавшийся не в том месте и не в том время. Вулли поставил на карту все, когда вынул пистолет и произвел первые выстрелы. Он отчетливо помнил приказ, закончившийся фразой «любой ценой». Вся эта драка, история с отступлением, являлось ничем иным, как попыткой импровизации. И она увенчалась успехом, ведь барану таки удалось проникнуть в изолятор полицейского департамента, пусть и ценой собственного разоблачения перед офицерами. Вытерпев довольно унизительное избиение от Волкаса, он продолжал ждать и не сдавался, полагая, что рано или поздно хищники отведут его в камеру, а хорошо припрятанный в густой шерсти нож послужит оружием, заставившим лиса испустить свой последний вздох. Полицейские даже не поймут, что все они являлись частью его гениального плана.       Именно так считал Вулли, не ставящий под сомнение присутствие рыжего хищника в департаменте полиции. В этот момент он и подозревать не мог, как сильно заблуждался. Не без труда, но Волкас и Греймаер смогли обойти его в этой гонке за ответами на вопросы, где лидеры сменялись со скоростью света, едва кто-то из них допускал малейшую оплошность. В эту ночь, переодетый в волка баран, совершил роковую ошибку, вторгнувшись в полицейский участок и переоценив собственные силы.       В попытках найти среди пустых камер ту самую, в которой содержится лис, баран не заметил, как оказался внутри своей собственной, а решетка за ним захлопнулась. Пелена сошла с глаз самоуверенного травоядного, когда он понял: лиса здесь нет, и не было. — Что такое? — надменно спросил Греймаер. — Не можешь найти своего любимого лисенка? Ай-яй, какая досада. Твоему боссу наверняка не понравится, что ты не справился с заданием, а?       Баран поднял взор и посмотрел каким-то диким взглядом на своих конвоиров. В его глазах отчетливо виднелась ярость, заставившая лап сжаться в кулаки. Казалось, будто даже подавляющий чип под кожей, не мог больше сдерживать эмоции, слишком уж сильной была горечь от подобного проигрыша. — Идем. — сказал Волкас.       Впрочем, Вулли был не единственным, чьим планам не суждено сбыться в этот вечер. Уже поднявшись по лестнице, ведущей из подвального помещения наверх, волки столкнулись с главой полицейского управления Зверополиса. — Капитан. — синхронно произнесли волки, выпрямившись по струнке. — Волкас, Греймаер. — кивнул буйвол. — Где сейчас находится задержанный вами баран? — Мы посадили его в камеру. — отчитался Греймаер. — Рассчитываем продолжить допрос немного позже. Сэр, мы бы хотели поговорить с вами о… — Верните ему все личные вещи и немедленно выпустите из камеры. — абсолютно безжизненным голосом произнес Буйволсон, уставившись на своих офицеров. — Чт… что? — переспросил Волкас, будто не веря в подобные словам. — Отпустить? Капитан, вы не… — Выполняйте! — громко и четко произнес шеф.       Обменявшись многозначительными взглядами, волки продолжили молча стоять и смотреть на капитана, ожидая хоть каких-нибудь пояснения или уточнений. По сути, это приказ, а значит, выполняется он беспрекословно и не подлежит обсуждению. Оба хищника понимали это, но не могли перебороть в себе трубящее во все стороны чувство неправильности происходящего. Безусловно, они уважали своего начальника, но подобный приказ выполнить не могли, будь капитан хоть трижды героем Зверополиса. Происходящее здесь и сейчас начинало напоминать некий театр абсурда, где в эпицентре представления оказались два, отчаянно пытающихся разобраться в происходящем, офицера полиции, а по бокам сцены располагались буйвол, лис и баран, замешанные в каких-то загадочных делах. Смело сделав шаг в сторону капитана, один из волков первым осмелился открыть пасть. — Никак нет, сэр. — ответил Греймаер. — Что вы сказали? — переспросил капитан, грозно смотря на своих подчиненных. — Он сказал, что не сделает этого. Так же как и я. — поддержал напарника Волкас, на остатках уважения добавив. — Сэр. — Офицер Волкас, офицер Греймаер, вы отстранены. — спокойным голосом произнес шеф. — Сдайте свои значки и табельное оружие.       Подобного поворота событий не ожидал никто из присутствующих в участке. Многие знали Буйволсона, как отличного полицейского, мудрого и рассудительного, но происходившее в данный момент действо нуждалось в объяснениях больше, чем когда-либо. Шеф без промедлений отстранил двух самых матерых детективов за невыполнение, пусть и весьма странного, но все же приказа. — Что с вами, шеф? — удивление и злость начинали распирать Греймаера изнутри. — Вы понимаете, что просите отпустить убийцу?! Мы еще не уверены, но думаем он также замешан в случившимся с Хоппс.       Волкас схватил напарника за локоть, прежде чем тот успел натворить каких-нибудь глупостей. — Пойдем, дружище. — он потянул товарища за лапу. — Ты слышал капитана, нам здесь делать больше нечего, мы отстранены. — Но… но… — ИДЕМ! — прорычал на бубнящего волка напарник.       Хищники побрели в сторону оружейной, где им предстояло сдать значки полицейских и огнестрельное оружие, не раз спасавшее их волчьи шкуры в разных передрягах. Подавленные и угнетенные тяжестью стольких бессмысленных смертей, они молча шагали по коридору. Капитан Буйволсон проводил волков взглядом, а затем перевел свой взор на лося в бордовой жилетке, стоящего на втором этаже участка и внимательно наблюдавшего за происходящим внизу. Рогатый едва заметно кивнул буйволу, а затем прислонил телефон к уху: — Все в порядке. Наш старый друг любезно согласился помочь с этим вопросом.       Вся процедура по сдаче полицейских жетонов и табельного оружия заняла не более пяти минут. Заполнив необходимые бумаги, напарники кинули на стол два удостоверения с блестящими звездами и направились на выход, игнорируя вопросительный взгляд коллег, еще не подозревающих о последнем приказе капитана. Дэвид сунул лапу в карман, пытаясь нащупать пачку сигарет и зажигалку, но вместо этого вынул маленький пластмассовый предмет. Когда коллеги оказались в фойе, их взгляд привлек изувеченный баран, получивший свои личные вещи и жадно вслушивающийся в каждое слово, произносимое в его сторону Дарием Краули. Капитан Буйволсон стоял рядом и молча наблюдал за происходящим, абсолютно не меняясь в выражении морды. Последние указания были даны, и Вулли направился к выходу. Именно в этот момент Волкас не смог себя сдержать и кинулся на убийцу Бенджамина с лапами, сжатыми в кулаки. — Что, думаешь получиться вот так просто взять и уйти? — кричал хищник, набросившись на травоядного.       Вулли упал на бетонный пол лобби, изображая запуганного барашка и принялся закрывать морду лапами, пока на него обрушивался град из ударов. Вовремя подскочившие офицеры разняли потасовку, оттащив вспыльчивого волка подальше от барана. — Тебе конец, травожуй! — кричал Волкас. — Я лично тебя прикончу!       Но Вулли уже поднялся и спешно покидал здание, не обращая никакого внимания на источник словесных угроз. Потерпев сокрушительное фиаско, баран все же смог выйти сухим из воды, хоть и не без потерь. Коллеги ослабили хватку, как только зверь скрылся за стеклянными дверями участка. Волкас дернулся, выказывая свое боевое настроение, но нападать на кого бы то ни было, не стал, подумав, что полицейские натерпелись вдоволь этой ночью. — Что это было? — спросил Шон, имея в виду весьма нестандартное для него поведение. — Ничего. — ответил Дэвид. — Просто хотел двинуть ему в морду на прощание.       Греймаер немного ухмыльнулся, ткнув напарника лапой в плечо. — Ты подобную чушь своей подружке задвигай, ладно? — довольно тихо произнес волк. — Рассказывай.       Волкас посмотрел на напарника и немного улыбнулся в ответ. — Я тут недавно в отдел разработок заходил, прихватил там у Руди кое-чего. — лукаво произносил полярный волк, вынув из кармана свой смартфон. — Маленькая такая штучка, которая позволит нам отследить все перемещения этого козла. — Это баран. — кивнул в сторону выхода Шон. — Баран. — согласился волк. — Но как по мне — козел, причем конченный. — Что есть, то есть. Пойдем за ним? — Не сейчас. Он не так глуп и догадается, что мы его пасем. — Тогда что? — Надо кое-кого найти. — сказал Волкас. — И я знаю, с кого мы начнем поиски. ***       Судорожно вибрирующий мобильный телефон разбудил рыжего лиса, заставив вернуться из сонного царства в жестокую реальность, где тело все еще болело после изнурительной миссии, а глаза ныли от малейших лучей света. Весьма назойливый мобильник раздражал Ника, но дотянуться до него оказалось не так просто: сотовый находился в кармане Гвен, крепко обнимавшей лиса, прижавшись к нему всем своим телом. Ослабшая, после недавних событий, память, не сразу смогла предложить адекватный сценарий прошлого вечера, от чего Уайлду стало как-то не по себе. Во всяком случае, близкий телесный контакт с волчицей, значительно превосходящей его в размерах, явно не входил в планы рыжего хитреца. Ощущая себя крайне неловко, он попытался выбраться из пушистого капкана, но хищница пресекла его попытку на корню, сжав лапы еще сильней, а мобильник продолжал надрываться. — Кхм… — театрально закашлялся Ник. — Гвен… проснись, пожалуйста, тебе звонят.       Абсурдность ситуации моментально усилилась, когда волчица открыла глаза и увидела два изумрудных огонька лисьего взора, направленных на нее. Разумеется, прошлой ночью она приняла единственное верное решение, без раздумий кинувшись спасать жизнь своего друга, но вот Николас, абсолютно не помнящий произошедшего, выглядел довольно растерянным. Ослабив хватку, Гвен выпустила лиса из своих лап и потянулась на небольшом диване, где они, в обнимку с Ником, провели ночь. — Доброе утро. — улыбнулась она, немного краснея. — Доброе… — немного стыдливо буркнул лис, съедая добрую половину произнесенного слова. — Как спалось? — не придумав ничего лучше, спросила смущенная хищница. — Гвен, — указал лапой на карман куртки, в которой подруга уснула прошлой ночью. — Тебе звонят. Надо бы ответить. — Ой. — спохватилась она. — Точно.       Превосходно воспользовавшись столь идеальным прикрытием, Ник выскочил из-под пледа, ловко и быстро перемещаясь к небольшому столику. В рыжей голове болталась лишь одна мысль, проносящаяся по кругу, словно карусель из детского парка, повторяя один и тот же вопрос, на который у него не было ответа: какого черта все это значит? Лис не знал, как он оказался в постели с волчицей, да еще и в довольно крепких, если не сказать интимных, объятиях. — Алло? — Олсен наконец-то смогла извлечь мобильник и кармана, и, выбравшись из постели, прислонила его к уху. — Джек?!       Все еще немного дрожащие от ночной лихорадки и утреннего сюрприза лапы, сжались в кулаки. Полностью потеряв цепочку событий прошлого вечера, кое-что Ник помнил на отлично, а именно их с Джеком план по разоблачению Свинтон. Услышав произнесенное Гвен имя, какое-то странное чувство закралось в уставшем, слабом и разбитом, лисьем сердце. — Да. Да, конечно. Да. Сейчас. — волчица проявила небывалую прыткость, в два прыжка преодолев расстояние до кабинета, где она, схватив ручку и листок бумаги, принялась что-то записывать. — Диктуй.       Лис стоял посреди ангара, внимательно наблюдая за мельтешившей вдали хищницей, лихорадочно фиксирующей ценные указания от Севеджа. Странная смесь из чувств подступала все ближе к кончикам рыжих ушей, лап и хвоста: волнение, в совокупности со страхом, и одновременно с этим, переполняющей решимостью. В попытке объяснить данное состояние самому себе, Ник утешился мыслью о приближающейся развязке этого дела, ставшего роковым для многих, вовлеченных в него зверей: Кори Лофтис, Томас Гейдж, София и Джек, и, наконец, Джуди. От воспоминаний о последней, к горлу снова подступил ком из отчаяния и печали, разбавленный весомой частью злость и ярости. Лапы сжались в кулаки, лис захотел разбить все, что попадется на его пути, но совладав с этим посылом, он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.       Приструнив разбушевавшиеся чувства, он взял какую-то старую, со следами въевшейся в керамику грязи, кружку и, выплеснув из нее остатки недопитой кем-то ранее воды, налил свежей. Сделав пару глотков, Ник только сейчас понял, как сильно он был истощен. Кажется, последний раз он употреблял что-то в пищу больше суток назад, а до этого… лис сбился со счета и подобный расклад абсолютно не годился, учитывая скорое приближение кульминационной части происходящего. Внимание рыжего героя приковал небольшой холодильник, когда-то украденный Финником со складов мафии, и подаренный Уайлду в знак благодарности. Коротышка никогда не был щедр на признания или вообще какие-то проявления чувств, но иногда все же совершал подобные поступки, говорящие гораздо больше любых слов. Их дружба с Ником была одним из самых ярких моментов, о которых лис всегда вспоминал с улыбкой на морде. — Ник, иди скорей сюда! «Ну, вот и все». — подумал рыжий, разворачиваясь на месте и направляясь в кабинет к Гвен.       Оказавшись в небольшом помещении внутри ангара, Ник уставился на волчицу, смотрящую на своего друга каким-то загадочным взглядом. С первой секунды могло показаться, будто Олсен хотела сказать лису что-то очень важное, но не знала, как лучше это сделать, словно не могла решиться. Николас прекрасно понимал, подобная реакция вызвана страхом, ведь после того, как лис отправиться за Свинтон, прихватив по пути Софию и Джека, дороги назад уже не будет. Противник силен, а навязанная им игра — опасна и непредсказуема до последнего хода, что не сулит ничего хорошего в случае провала или малейшей ошибки. Грань, точка невозврата, преодолев которую, Ник может лишиться жизни, а Гвен — последнего, уцелевшего друга, коим для нее стал рыжий лис, была в послании от маленького, серого кролика, отчаянно боровшегося за жизнь своей любимой. — Ему удалось? — спокойно спросил Ник. — Да. — довольно грустно для столь долгожданного момента, подметила Гвен. — Севедж раздобыл доказательства, но…       Волчица опустила взгляд, словно потеряв всякую уверенность в их плане, с самого начала казавшегося вполне реальным. Новость, которую ей сообщил Джек, ставила огромный крест на дальнейших действиях. — Что? — Ник сделал несколько шагов вперед, подходя к сидящей на кресле хищнице. Когда их взгляды встретились, лис мог ощутить пустоту, усердно поглощающую его подругу изнутри. — Что он тебе сказал? — Свинтон подчинила себе капитана Буйволсона… — выдохнула Гвен.       Рыжие лапы пошатнулись, заставив своего хозяина опереться о письменный стол. Подобного расклада не ожидал никто, ведь шеф полиции являлся одним из самых стойких и умных зверей, которых Уайлду удалось узнать за тридцать три года жизни. Надежда таяла на глазах, поддавшись одной простой мысли: если уж Свинтон смогла обдурить Буйволсона, как кучка разобщенных зверей может встать у нее на пути? Блистательный план более не казался таким уж хорошим, а уверенность начала улетучиваться со скоростью экспресса до Малых Норок. — Нет… да не может быть… — не мог поверить в услышанное Ник. — Он уверен? Может, ему показалось? Буйволсон не дал бы себя обдурить… — Нет. — ответила Гвен. — Сомнений нет, он полностью под ее контролем. — Да как так-то?! — выкрикнул от отчаяния Ник.       Лишившись поддержки в лице единственного зверя, лис уже не знал, как он сможет что-либо вообще противопоставить Свинтон. — Он сделал это специально. — ответила волчица, заставив Уайлда отбросить построение логических цепочек действий.       Пара зеленых глаз уставилась на полярную хищницу, ожидая какого-то объяснения сказанному секундой ранее. — Сегодня ночью, когда Джек и Свинтон находились в мэрии, Буйволсон пришел к ним. По стечению обстоятельств, Севедж и капитан столкнулись на лестничном пролете, и… он рассказал шефу о нашем плане. — Прости, но я не совсем понимаю, что он там делал? — покачал головой лис. — Ник, то, что я скажу тебе дальше, может тебя шокировать… — настороженно произнесла Гвен. — Да не томи ты уже, выкладывай! — разозлился на напарницу Ник. — Хватит уже говорить загадками и вздыхать, пряча свой взгляд! Что произошло в мэрии? Зачем приходил Буйволсон? Давай Гвен, мне нужны ответы! Я уже вдоволь сыт этими загадками, которые встают на моем пути каждые десять минут. Все, хватит. Говори, что рассказал тебе Севедж?       Повышенный тон и интонация, с которой лис произнес последнюю фразу, сейчас напоминала не решительную и обдуманную просьбу, а скорее мольбу о помощи. Терпение лопнуло, не в силах более сдерживать поток из злости, переполнявшей маленькое рыжее тело. Гвен, нисколько не обидевшись на подобную ругань в свой адрес, молча смотрела в зеленые глаза, так отчаянно нуждающиеся в ответах, но столь не готовые их услышать. — Буйволсон был замешан в этой истории с самого начала… — сказала она.       Остатки уверенности рассыпались подобно карточному домику под дуновением ледяного ветра. Лис отшатнулся от волчицы, не в состоянии поверить в сказанные ею слова. Мысли, так старательно разложенные по полочкам, превратились в одно сплошное месиво, из которого периодически всплывали какие-то обрывки фраз, событий и зверей, ставших частью жизни Ника. Лапы подкосились еще сильнее, от чего он облокотился на небольшой шкаф и медленно скатился по нему на пол. — Вот что он имел в виду, когда сказал что «все знает»… а я-то, дурак, не понял сразу. Но, зачем он велел отпустить меня, там на парковке? Нет… — пробормотал он, отчаянно вглядываясь в пространство перед собой, словно кто-то вот-вот выйдет, и скажет ему, что происходящее здесь и сейчас, это просто сон, и лис может проснуться в любой момент. — Нет, нет, нет… не может такого быть… ведь получается…       А между тем, мысли все продолжали перепутываться, но вот их редкие выкрики начинали вырисовывать странную картину событий, повергших за собой самое трагическое для лиса происшествие. Ник качал головой, словно пытаясь отказаться от осознания очевидного, но его тщетные попытки заканчивались столь стремительно, не оставляя ему и единого шанса на уклонение или парирование. — Выходит, он знал о плане Свинтон с самого начала… — констатировал лис. — Вся эта история с ЦРУЗ, внештатными агентами, встреча у здания института… Он с самого начала знал, на что обрекает нас… — Ник, пожалуйста, прошу тебя, успокойся. Дай мне договорить…       Гвен отчаянно пыталась достучаться до своего рыжего друга, но его взор застелила пелена из горечи предательства, которое он испытал на собственной шкуре. Его терзала мысль о том, насколько же он стал слаб, если не смог разглядеть лжи в фальши в действиях Буйволсона, старательно манипулировавшего рыжим лисом и… — Он обрек нас на смерть…       Фраза, слетевшая с уст лиса, прозвучала очень тихо, но по своей наполненности осознанностью и принятием действительности, могла потягаться с предвыборной речью Свинтон. Лис стал мягкотелым, обрюзг, словно престарелый хищник, потерявший былую форму. Любовь, привязанность, а затем и смерть Джуди, подкосили его, превратив в подушку для битья. От былой уверенности в правиле «никогда не показывай своих слабостей» ни осталось и следа, после пролитых слез и испытанных переживаний. Он чувствовал себя опустошенным, а все его попытки найти какой-то смысл, какую-то мотивацию для спасения города и его жителей, улетучились, словно опавшая листва, под потоками проливного, осеннего дождя.       Ничего подобного Гвен не раньше не делала, но столкнувшись с ситуацией, где рыжий лис перестал обращать на волчицу хоть какое-то внимание, ей пришлось действовать весьма отчаянно и решительно, пытаясь вернуть Уайлда из урагана поганых мыслей и громких заявлений. Она поднялась со стула, быстро подошла к Николасу и влепила ему довольно неслабую пощёчину. Метод был действительно оригинальным, но очень действенным, как оказалось на практике, лис моментально перестал бормотать что-то невнятное себе под нос и уставился испуганным взглядом на хищницу. — Извини за это, но тебе надо успокоиться. — сказала она. — Дай мне шанс рассказать тебе остальное.       Лис не произнес ни слова, неподвижно наблюдая за движением губ своей спутницы и держась за горящую от удара щеку. — Никто из нас не знает, что им руководило, однако, Джек сказал, что капитан приходил к Свинтон, чтобы выйти из игры. Когда они с Севеджем столкнулись, у него не было выбора, капитан увидел ручку-морковку и все понял. Он сам предложил разговорить Кейтрин, чтобы у Джека была возможность записать ее признание, а мы могли закончить начатое.       Гвен присела на пол рядом со своим обомлевшим товарищем, упираясь спиной на все тот же шкаф, что и Уайлд. Она сложила лапы на коленях, какое-то мгновение поправляла куртку, все это время, пытаясь правильно подобрать слова, завидев некую долю интереса в реакции Ника на ее слова. — Слушай, я понимаю, что Джуди это вернуть не поможет. Но, взгляни с другой стороны, благодаря ему у нас есть шанс остановить эту чокнутую. Разве не это является нашей целью? — Это. — наконец-то подал голос Ник. — Просто… я не могу поверить, что Буйволсон знал обо всем с самого начала и ничего нам не сказал. Черт возьми, почему он так поступил? — Возможно, у него на это были свои причины. Знаешь, Свинтон весьма серьезный противник, она могла заставить его склониться на ее сторону. — Но как? У него такой послужной список из горячих точек и миссий под прикрытием, что для того, чтобы заставить его плясать под чужую дудку, необходим какой-то очень весомый аргумент. Как сломить того, кто ничего не боится? — Не знаю. — пожала плечами волчица. — Добраться до тех, кто ему дорог? У капитана есть семья? — Да, жена и две дочки. Их фотография стоит на его рабочем столе в участке. — Ну, вот и ответ. Может, она взяла их в заложники или еще что хуже? — Пожалуй… — кивнул лис. — Это могло бы объяснить его скрытность. Но все равно, я не понимаю, почему он ничего не сказал? Он ведь мог дать нам зацепку или хоть что-то, не вызывая особых подозрений. Сделай он это, все могло сложиться иначе. Джуди могла бы остаться жива… — Но она мертва, Ник. — резко оборвала его Гвен. — Очнись ты уже, наконец. От того, что мы попытаемся учесть все «если» и «вдруг», она не вернется с того света. Мне жаль, но пора бы уже тебе это понять и двинуться дальше. И если масштабы города для тебя не важны, то подумай хотя бы о Софии. Ей нужна помощь, Джек сказал, что она в очень тяжелом состоянии.       Маленький, чуть заметный, огонек зажегся в нефритовых глазах, постепенно разгораясь от, пусть и не самой пылкой, но все же весьма воодушевляющей речи, которую произнесла волчица. В ее словах скрывалась правда: потеряв несколько жизней во время боя, Ник ставил под вопрос еще большее их количество, обрекая свою бывшую подругу и ее товарища на смерть. Говорить об остальных зверях, населяющих город, не было смысла вовсе, у них попросту нет шансов. — Но что мы можем? Даже если я проникну в мэрию и каким-то чудом заберу у Джека ручку, к кому мы пойдем, чтобы доказать причастность Свинтон к этим убийствам? В полицию? Если она контролирует большую часть города, а вместе с ней и полицейский департамент, у нас нет абсолютно никаких шансов, Гвен.       Полярная хищница положила лапу на плечо своего друга, пытаясь успокоить его, сообщив одну, весьма маленькую деталь, которую лис упустил из виду, поддавшись сомнениям и отчаянию. Все это время, пока Ник самоотверженно рисковал жизнь, волчица тоже не сидела, сложа лапы. Рыжий постоянно забывал, что его новая напарница не просто какая-то там девушка, а ученый-инженер, разработавшая программу по отключению браслетов контроля. И это обстоятельство кардинально меняло ход дела, ведь освободи они зверей из-под контроля подавителя, Свинтон лишиться всей своей мощи. — Кое-чего ты все-таки не учел, Ник. — немного улыбнувшись, сказала Гвен. — Я закончила программу. Мы можем отключить браслеты. Но нам надо торопиться. Джек сказал, что у нас есть где-то два часа, прежде чем он снова не сможет отойти от Свинтон ни на шаг и передать тебе запись. — Но это ничего не меняет… — лис поднялся с пола и направился в центральную часть ангара. — Чтобы объехать весь город и отключить установки, надо минимум часа два с половиной. Я хорошо знаю город, но даже мне это не под силу, особенно на этом драндулете.       Несмотря на все старания волчицы, огонь надежды так и не смог разгореться внутри сломленного лисьего сердца. — Похоже, мы проиграли. У нас нет шансов. — продолжал он. — Если мы отключим браслеты, до того, как запись окажется у нас, Свинтон убьет Джека и Софию, а мы не сможем ничего доказать. Попробовать забрать запись, а затем отключить браслеты? А если меня заметят, что тогда? У нее в распоряжении весь штат полицейского департамента, у меня нет шансов выйти оттуда живым. — Но мы не можем просто так сдаться… — подхватила Гвен. — Мы должны хотя бы попытаться что-то сделать… — Признай, нас тут ничего не держит, Свинтон лишила нас всего, что было так дорого. Том мертв, Джуди мертва, да и чего уж там, весь этот чертов город мертв. — парировал Ник. — Но мы можем сбежать. Сядем в фургон и уедем, куда глаза глядят. — И подпишем Софии и Джеку смертный приговор? Ты хоть понимаешь, что говоришь?! — удивилась Гвен, пытаясь не верить в то, что говорил ей лис. — А как же твоя мама? А Финник и его семейство? Их жизни для тебя тоже ничего не стоят?! — Так возьмем их с собой! Фургон большой, места хватит на всех. — засуетился Ник. — Если поторопимся, то успеем собрать всех до смены патрулей на улицах.       Слова, так яростно пронизывающие воздух ангара, резали уши полярной волчицы. Зверь, являющийся их источником, не был похож на того Николаса Уайлда, которого знала Гвен. На его место пришел отчаявшийся, потерявший любую надежду, испуганный лис, пытающийся спасти собственную шкуру, убегая от проблем. Многочисленные потрясения, свалившиеся на его плечи, изрядно подкосили его веру в положительный исход битвы, которую, по его словам, он давно проиграл. Она понимала, что бывший офицер боялся вовсе не смерти, и бежать хотел не от нее. Лис пытался сбежать от ответственности за смерть его коллег, автоматически ложившуюся на его плечи, какое бы решение он не принял. Ему казалось, что если он сбежит, то у него будет хотя бы иллюзия того, что они смогли каким-то образом выбраться. Пойди он на задание, и в случае провала, он обречет их на верную смерть. — Это неправильно… — со слезами на глазах, произнесла Гвен, в отчаянной попытке остановить Уайлда. — Я знаю… — он остановился, стоя спиной к волчице. — Но одни мы с тобой не справ…       Договорить он не успел. Громкий, словно раскаты грома в разбушевавшуюся грозу, стук в железные ворота ангара заставил лиса и его спутницу сжаться от испуга. Молча переглянувшись, звери затаили дыхание, в надежде на обоюдную галлюцинацию. К их огромному сожалению, стук повторился снова, а затем еще раз. Они могли бы игнорировать его и дальше, что, в общем-то, и входило в их план, ведь ангар всегда воспринимался зеваками, как заброшенный, но одно обстоятельство сыграло против лиса и волчицы. — Чертов фургон нас выдал! — прошипел лис. — Все, это конец. Мне конец, тебе конец, всем конец!       Как бы им того не хотелось, но стук не прекращался, а лишь наоборот, становился все сильней и назойливее. За воротами мог оказаться кто угодно, начиная от группы захвата и заканчивая Вулли, выследившим свою жертву и желающим расправиться с лисом и его спутницей. Одна не состыковка все же нашлась, когда Ник попытался дернуться в сторону запасного выхода, но остановился на полпути. «Если пришли за нами с Гвен, то стучаться точно бы не стали» — подумал он, пораскинув мозгами.       Лис развернулся и направился к воротам, игнорируя бурную жестикуляцию со стороны Гвен, собираясь открыть их навстречу судьбе. Спустя лишь одно мгновение, стук затих, а Николас узнал, что у его судьбы очень маленький рост и огромные уши. — Фин? — удивленно вылупился на приятеля Уайлд. — Какого… — Чего уставился? — огрызнулся фенек. — Дай скорее пройти, а то еще запалят.       Внезапное появление песчаного лиса повлекло за собой кучу вопросов, быстро сменяющих друг друга в потоке сознания обоих зверей, замерших от удивления. С момента их последней встречи прошло уже несколько дней, а прощание, хоть и было теплым, но оставило определенный отпечаток. Ник думал о том, как сильно он рад видеть своего друга, но в тоже время задавался вопросом, что именно привело его сюда. Гвен просто наблюдала за мелким хищником, провожая его любопытным взглядом, а сам Финник, кажется, был очень зол на что-то, о чем говорила резковатая походка и дергающиеся уши. Первым нарушить тишину решился рыжий лис. — Как ты нас нашел? — А чего там искать-то? Первое место, которое пришло мне в голову, едва я понял, что идти вам некуда. — Что тебя привело к нам? — с каким-то подозрением спросил Ник.       От этого вопроса огромные уши песчаного лиса дернулись заметно сильней, чем ранее. Возможно, причиной тому послужил тон, которым его спросил собрат, но Финник не поддался очередному приступу язвительных выпадов, а лишь громко выдохнул и повернулся в сторону друга. — Чувство вины. — сказал он. — Доволен? Я чувствовал себя виноватым, за то, что выставил тебя из дома, когда тебе нужна была помощь.       На долю секунды по морде рыжего хищника пробежала какая-то нездоровая ухмылка. Теперь, когда в команде есть мелкий лис, у зверей появился, пусть и крохотный, но все же шанс на спасение друзей и разоблачение Свинтон. Впрочем, ухмылка тут же сменилась на смесь из страха и удивления. — Стой, а где дети? Ты что, оставил их одних?! — Я отвез их к бабушке. И старушке приятно, что внуки рядом, и мне спокойней…       Эту фразу фенек не закончил, задумавшись о чем-то, явно не желаемом для произнесения вслух. По крайней мере, так показалось Уайлду и Гвен, ожидающим продолжения истории про щенков. Лис уселся на диван, а волчица и ее рыжий друг встали напротив него, скрестив лапы на груди. Коротышка поднял взгляд и увидел две пары вопрошающих глаз, направленных прямо на него. — Ну что?! — громко буркнул он. — Мне стало страшно, вы это хотите услышать? Пожалуйста! Вчера вечером, когда я смотрел трансляцию со стадиона, я осознал всю серьезность беды, надвигающейся на Зверополис. Что же это получается, какая-то свинья будет управлять сознанием всего города, просто надев на зверей браслетики? А что дальше? Когда я смотрел на эту толпу обезволенных зомби, синхронно отвечающих на вопросы Свинтон, я испугался. Не за себя, а за будущее города, где будут жить мои дети.       Фин снова потупил взгляд, сгорая со стыда. — Тогда я понял, как же подло я поступил, выставив вас за порог, когда вы нуждались в помощи. Какой же я все-таки…       Последняя часть реплики ушастого лиса закончилась отборными ругательствами, обильно описывающими его отношение к себе в целом, и к его поступку в частности. Он что-то бубнил, размахивая лапами и мотая головой. — Эй, Фин. — окликнул его Ник. — Все в порядке.       От этих слов фенек немного остудил свой пыл и уставился на своего товарища. — Я перед тобой в долгу, приятель. Если я могу вам хоть как-то помочь, только скажите. Сделаю все, что в моих силах.       Лис подошел к другу и присел на диван рядом с ним. Он похлопал приятеля по плечу, а его пасть беззвучно открывалась в попытках подобрать нужные слова, но ничего не приходило на ум. После стольких лет дружбы, лисы научились понимать друг друга и без них. Обменявшись понимающими взглядами, Ник протянул Финнику лапу, а тот пожал ее в ответ и немного улыбнулся тем, что в его исполнении больше напоминало мышечный спазм, нежели дружелюбную улыбку. — Не переживай, «сынуля», найдем для тебя работенку! — улыбнулся Ник. — Ведь так, Гвен? — Разумеется! — волчица была несказанно рада появлению мелкого лиса, оказавшегося очень кстати. — Идемте, я покажу вам, что у нас есть.       Друзья молча кивнули волчице, примерившей на себя роль главного координатора на предстоящей миссии. Казалось, будто среди неожиданно сентиментальных хищников мужского пола, хрупкая девушка оказалась самой стойкой и собранной, в ситуации, требующей именно такого подхода. — Финник, я рад, что ты пришел. Для меня это многое значит, поверь. — сказал Ник. — Прости, что выгнал тебя, когда ты пришел за помощью… — пробубнил песчаный лис. — Хреновый я друг, что поделать… — Ты мой ЛУЧШИЙ друг, и всегда им будешь. — перебил его Николас. — Ты появился тогда, когда был нужен мне больше всего…       Договорить фразу Ник не успел, его грубо прервал звук отпирающихся ворот с одной стороны, и еще более громкий хлопок черного хода ангара. Отгадать, кого судьба принесла на это раз, было задачей не из легких. Хищники прислонились друг к другу спиной, встав в некое подобие круговой обороны и смело, а другого выбора и не было, приготовились встретить недругов.