яму не роют ложкой.

В Пусане льёт. Как из ведра. Как из шланга пожарной машины. Будто небо - это пробитая дамба. Юнги не спит. Юнги тонет. В Сеуле остаётся его матрац от Serta. Он классный и отводит лишнюю влагу, будто негласный лозунг производителей намекает, что знает о вашем одиночестве и страхах. Не то чтобы Юнги нуждается именно в этом свойстве, но до того момента, как он садится в поезд спасать животных Пусана, на матраце от Serta Юнги даже снятся сны. В Сеуле остаётся мать. Отца не осталось ещё давно. Его обдолбанного сбивает старенькая тойота. Такая старенькая, что её саму может снести ветром на полупустой парковке, и владелец сначала заявит об угоне, прежде чем увидит свою разволюху левее на пару метров. Отец долго истекает кровью и в итоге захлёбывается собственной рвотой. Оставшаяся в Сеуле мать боится, что это передаётся по наследству. Она растит Юнги, каждое утро наглаживая ему белые рубашки. Ждёт после школы и проверяет уроки. Когда после школы ждать больше некого, она пишет каждый вечер смс. И Юнги добросовестно отвечает, боясь, что по наследству это передаётся тоже. В Сеуле остаётся Намджун, который доучивается с ним до третьего курса, а потом красиво сливается, переспав с преподавателем гистологии. В итоге Намджун толкает всякую дрянь по дешёвке, подрабатывая днём в музыкальном магазине. И когда у Юнги начинаются проблемы со сном, Намджун по-дружески делает ему скидку. Следом Юнги покупает матрац от Setra. В Пусане льёт так, что будь вместо дорог матрацы от Setra, то они бы не справились. У Юнги ночной вызов. Когда открываются двери лифта, Юнги узнаёт Тэхёна. Его сложно не узнать с этими рыжими волосами. Тэхёна вжимает в стенку пацан повыше. Оба грязные, мокрые и изодранные. Пацан повыше истекает кровью из носа, у Тэхёна - рассечена щека. И оба целуются так, что Юнги молча разворачивается и сбегает по лестнице. На асфальте недописанное "динамо" и белые наушники, в нескольких местах обмотаные скотчем. У Юнги ночной вызов. На его белом и стерильном столе тошнит китайскую хохлатую. Она съела гнилые фрукты, верещит хозяйка. Не понимаю, как такое случилось, она заламывает руки. Юнги думает, что она дура. Все эти декоративные породы, они ведь генетические уроды. Они ведь не переносят длительного нахождения на солнце и перелётов. Они ведь дохнут, если не относиться к ним как к своему собственному ребёнку. Эта китайская хохлатая может сейчас сдохнуть, потому что Юнги почти уверен, что это было попыткой самоубийства, и пожалеет её. Хозяйка всё заламывает руки. Юнги выполняет свой долг, потому что у него красный диплом и куча свободного времени. Стены в лифте запачканы кровью. В Пусане льёт уже несколько часов.