Если только ты не пройдешь мимо

Мы въехали в новую отремонтированную квартиру без приключений. Тэхён осмотрелся за несколько минут и сообщил, что ему нравится и «чудесная большая комната», и «чудесные двухэтажные кровати», и «чудесное пианино», оставшееся от прежних хозяев. Ну и хорошо, думала я, глядя, как он прыгает по кроватям, выбирая себе удобное местечко. Аня же еще при покупке квартиры присмотрела себе небольшую комнатку в конце коридора и быстро перенесла туда свои вещи, раскладывая их по шкафам и полкам, – она была крайне практична и не любила сидеть на чемоданах. У меня была задача более глобальная: накормить двух подростков обедом и привести оставшиеся помещения в жилой вид до вечера. - Мама, что мне делать? Я буду помогать! – подскочил ко мне сияющий ТэТэ. - Пойдем, радость моя. Урок кулинарии. - Так вчера же он был! - Урок кулинарии у нас с тобой будет постоянным, ТэТэ, пока у тебя шкурки от картошки не понизят толщину хотя бы до сантиметра. После обеда позвонили из опеки. - Ирина Валерьевна? Здравствуйте! Насчёт того мальчика, о котором вы спрашивали. Сегодня обновили базы данных, и оказалось, что у него уже несколько месяцев полный статус! Звоните, узнавайте! Заключение мы сделали, можно забирать. Нравились мне наши сотрудники, работали четко, быстро и без палок в колеса. Я положила трубку и полезла в записную книжку за номером директора детского дома, в котором проживал Мин Юнги, шестнадцать лет, статус полный, братьев, сестер нет. Пока всё складывалось хорошо. *** Через два дня мы поехали в соседнюю область знакомиться с Юнги – вдвоём с Тэхёном. Аня заявила, что не может пропустить танцы и пленэр на природе, и осталась сторожить квартиру. Впервые в жизни, без меня и без Чонгука. «Совсем взрослая, так и замуж скоро отдавать придется», - умилилась я и уехала с почти легким сердцем, договорившись по телефону с подругой, что та проведает Аню вечерком. Подруга сообщила мне в трубку, что я зря волнуюсь, что Аня уже подросток, что ей нужна свобода и своя мера ответственности. Я посмотрела на сидящего рядом у окна притихшего Тэхёна, худого, большеглазого ребенка пятнадцати лет, и ответила, что возраст – понятие относительное. На том и сошлись. - Мама… - Что, солнышко? - Мы же едем взять еще одного мальчика? - Да, ТэТэ. - Точно? - Если он тебе понравится – возьмем. - Но ты… Ты ведь не оставишь меня там? – он посмотрел на меня вдруг жалобно, словно не веря в свои же слова и боясь их. - Ну, что ты за глупости говоришь, ТэТэ, - я нахмурилась и прижала его к себе. – Не смей даже думать об этом. - Просто… - подал он голос, приглушенный моим плечом, - у нас детей привозили обратно… Которых забирали… Не всех, но некоторых. Они плакали. Мама, если ты меня отдашь обратно, я… - Эй, эй, - еще крепче обняла его я, унимая начинающуюся истерику. – Мы же за братом для тебя едем. Ну же, ТэТэ. Ты забыл? У тебя в комнате две двухэтажные кровати. Я, что ли, на них спать буду? Одна кровать – тебе и новенькому. Вторая – Чонгуку, когда вернется из армии. И еще для кого-нибудь место останется. Разве не здорово? Будете жить все вместе, и не одиноко, и весело. Правда? - Правда… - всхлипнул Тэхён. – Когда не один – лучше. - Конечно, лучше, малыш, - я поцеловала его макушку. – Я уверена, Юнги тебе понравится. Всё будет хорошо. Но когда мы приехали в N-ск, что-то пошло не так. Маршрутка, двигавшаяся в нужном направлении, внезапно сломалась. Тэхён запнулся о поребрик тротуара и каким-то волшебным образом порвал новую кроссовку. Я не нашла в сумке крупных купюр, вспомнив, что забыла их на холодильнике, и денег у нас оказалось впритык только на возвращение домой втроем (если мальчик согласится поехать к нам, конечно). До детского дома мы добирались по городу часа полтора – это вдобавок к пятичасовой дороге на междугороднем автобусе. И финишным испытанием было то, что, несмотря на договоренность о встрече, директора детского дома не оказалось на месте. Завуч по воспитательной работе была занята телефонным разговором и просто махнула нам рукой – мол, идите, идите, не до вас. Мы послушно вышли из кабинета и осмотрелись. Обстановка на этаже была приятная, домашняя: диванчики, цветы в горшках, аквариум. Большинство ребят находились в летнем лагере, и в коридоре нам никто не встретился. Тэхён несмелым взглядом попросил у меня разрешения посмотреть рыбок и потянул за руку, чтобы я пошла с ним. Пришлось отойти от кабинета еще дальше и приблизиться к аквариуму. Рядом была открыта еще одна дверь, по всей видимости, в актовый зал, и оттуда раздавались мальчишечьи голоса. - Шугарь, я же знаю, что у тебя накоплено. Ты лучше отдай по-хорошему. Где ты их прячешь? А? В тумбочке Серёга смотрел, в тумбочке не-е-ет, - высокий голос пацаненка издевательски растягивал слова. Ему поддакивал совсем юный мальчишка: - И под матрасом нет, я смотрел! - Что ты заставляешь людей искать, трудиться? Делать нам, что ли, больше нечего? Отдай – и мы отстанем. Нам ну очень надо! А тебе не надо уже, да? Что молчишь? Не надоело молчать? Слабачок! Кишка тонка ответить? Ну? Я не стала дослушивать разыгрывающуюся драму до развязки, а просто зашла в актовый зал, утянув за собой несопротивляющегося Тэхёна. В углу сцены на полу сидел рыжеволосый Юнги – я узнала его по анкете из базы, правда, цвет волос на фотографии был естественный для корейца черный. Он, растрепанный, насупленный, скользнул по нам глазами и опять отвернулся, уставившись в стену блёклым взглядом. Над ним стояли еще двое мальчишек: щуплый блондин славянской наружности, лет десяти, и невысокий коренастый темненький подросток, который быстро обернулся на звук шагов, отпустив воротник Юнги. У него была азиатская внешность, а все черты напоминали кошачьи: кошачья пластика, кошачьи черные глаза, кошачья коварная полуулыбка. - Здравствуйте! А вы к кому? – спросил он, моментально меняя тон на радушно-дружелюбный. - А вы в гости приехали? – подскочил к нам белобрысый мальчишка, заискивающе глядя мне в глаза. Я не успела ответить, потому что… - Черныш… - выдохнул Тэхён позади меня. Я повернулась к нему и увидела на лице мальчика выражение самой светлой из всей радости, что он выдавал за последний месяц. И смотрел он… на брюнета. - Эээ, Тэхён-а… Мы.. Мы ведь… К другому… - шёпотом лепетала я, но Тэхён внезапно-уверенно направился в сторону сцены и остановился перед хулиганом-мучителем. Тот непонимающе и с опасением глядел то на ТэТэ, то на меня. - Чего тебе? – наконец спросил он, словно ожидая какого-то подвоха. - Пойдешь к нам жить? – широко улыбаясь, спросил Тэхён, хватаясь за рукав рубашки брюнета.