Если только ты не пройдешь мимо

В первые же дни по приезде Чимина и Юнги я поняла, что до этого жила, в общем-то, беззаботной жизнью. Хотя я и была морально готова к многодетности, в реальности она оказалась полной сюрпризов авантюрой, начиная от катастрофической нехватки в нашем доме одежды для мальчиков-подростков и заканчивая вопросами устройства всей компании в общеобразовательную школу. Юнги, как оказалось, уже закончил обязательные 9 классов, и оставшееся время до выхода в мир должен был учиться в техникуме, который ему выбрала директриса детского дома. Теперь же ему предстояло закончить старшие классы, а в моем родительском опыте не было знаний для помощи отстающему подростку в прохождении программы дополнительной трехлетки. Чонгук, «золотой мальчик», как его называли учителя, успешно учился без моей помощи и даже поступил в институт по блестящим результатам экзаменов 12 класса. «Был бы он здесь… - не раз с тоской думала я в эти дни. – И Юнги с Чимином бы натаскал на обычную школу после коррекционной интернатовской, и Тэхёну помог с учебой…» С Тэхёном была отдельная история. По его словам, до десяти лет он ходил в начальную школу, но когда случилась трагедия с его семьей (при упоминании этого он всегда закусывал губу и опускал взгляд, пряча за густыми ресницами слезинки, - травма детства была не пережита, как должно, и очень давила на него), он временно ушел в себя, чем и заслужил поспешный диагноз от врачей и жизнь в пыляковском интернате, где ни о какой учебе не было и речи. Поэтому ТэТэ никак не мог пойти вместе с Чимином в его 9 класс. Оставалась еще некоторая надежда, что ему разрешат посещать занятия авансом, параллельно принимая экзамены по пропущенным годам. Я собиралась свозить его к специалисту, чтобы снять диагноз «аутизм». Не хотелось, чтобы из-за бумажки обоих моих детей запихнули в ресурсный коррекционный класс. - Мамочка, мы собрали сумку для поездки. - Тэхён, не забудь дополнительную пару обуви, хорошо? - Ой. - Что? - Не влезет. - Что же вы, интересно, положили в сумку, мальчики? - Как что? Планшет Чимина, и-и-и кофту, две штуки, и-и-и мою книжку, и-и-и... - Тэхён перечислял, смешно растягивая «и» и загибая пальцы. – Ой, я забыл, что ещё. - Джангу, - шёпотом подсказал Чимин из-за его плеча. - И джангу! – радостно добавил ТэТэ. - Джангу оставляем дома, играть там будет негде, - с трудом сдержала смех я. – Пожалуйста, возьмите еще одни кеды, хорошо? В прошлой поездке Тэхён всю дорогу ходил в рваных кроссовках. И какое счастье, что у вас один размер обуви… - И одежды! – снова радостно добавил Тэхён, переглянувшись с Чимином. - И одежды, - тоже улыбнулась я. - Я скоро накачаю себе мышцы, и у меня будет размер одежды больше, - опять шёпотом, будто я не могла его так услышать, сказал и чуть хитровато прищурился Чимин. - А я тоже накачаю! И будет одинаковый! Давай ходить в одинаковых футболках? – энергично предложил Тэхён, за руку утаскивая друга в комнату. - Знаешь, как тяжело накачать пресс? У меня будет крутой пресс, - донеслось из комнаты: вопрос о футболках Чимин решил проигнорировать. - И у меня! - Давай на спор, у кого первого будет пресс… Тот… Ну… Не знаю. Ну, придумает какое-нибудь наказание для проигравшего. - Какое? – уже не такой энергичный вопрос от ТэТэ. - К примеру, съесть лимон целиком! Круто? Или выбежать в подъезд и крикнуть… - Я не смогу в подъезд. Только если с тобой, - сразу ретировался Тэхён. - Ладно, ладно, со мной, не волнуйся, - тут же сбавил обороты Чимин. Кажется, он тоже попал в зависимость от умоляющего взгляда ТэТэ. В коридор вышел Юнги. Он не очень любил находиться с ребятами в одной комнате, предпочитал усесться на диванчике в кухне и погрузиться в свою музыку через наушники, подсоединенные к смартфону. За последние несколько дней я видела его без наушников только после подъёма, когда он сонно брел в туалет или ванную, забывая сказать мне «доброе утро» (а может, просто не желая этого делать). Своей замкнутостью он немного напоминал мне Чонгука в его первые дни дома. Тот тоже минимизировал все наши контакты, стараясь отгородиться от навязанной ему «мамы». И теперь я, пожалуй, переносила свои теплые чувства к раскрывшемуся однажды Чонгуку на нелюдимого Юнги, стараясь излишне не навязываться и в то же время ища способы стать к нему ближе. - Юнги, ты собрался уже? - Собрался. Имейте в виду, я сам заплачу за билет. - Буду иметь в виду, - улыбнулась я его уверенности в своем благосостоянии. – Ты подрабатывал летом? - Да. И я копил. На поездку к отцу. Но он умер. Так что не волнуйтесь, если что, мне не нужны карманные деньги, тратьте их на что-нибудь другое, - фраза, сказанная излишне сухо, выдавала надлом пережившего недавно потерю подростка. В детском доме сказали, что его отец скончался в тюрьме от инсульта. Ему оставалось совсем немного до конца срока, и вполне вероятно, что он успел бы по возвращении забрать Юнги домой, но, к сожалению, судьба распорядилась иначе. - Карманные деньги я вам собиралась выдавать не из своего кармана, Юнги, - мягко возразила я ему. – Мне будут перечислять опекунские, а это деньги на ваше содержание. Не переживай, на всё хватит. - За Тэхёна вам же не платят, да? Вот ему и отдавайте мои, - парировал он и ушел в кухню. Это прозвучало грубовато, но я уже привыкла не обращать внимания на интонацию, выделяя смысл фразы. «Отдайте Тэхёну»… Что это за благотворительность? То ли тайная ревность, то ли наоборот – начинающаяся привязанность к трогательному большому ребенку. Молясь о втором варианте, я отправилась в комнату к Ане, чтобы дать наставления на время нашего отсутствия. Снова оставлять ее одну не хотелось, но она была не против. - Не волнуйся ты. Что я, день дома не побуду? – спокойно пожала она плечами. – Чонгуку привет. И пирожки не забудь! - Передам, что ты пекла, - погладила я ее по волосам с нахлынувшей вдруг нежностью и гордостью за дочь. - Ага, - вдруг хихикнула Аня. – Только пусть зуб не сломает, там в одном пирожке сюрприз. - Какой еще сюрприз?? - Монетка. Я ее помыла. Это чтобы он сестру не забывал. Я расхохоталась. - Тебя весь отряд запомнит! Думаешь, он в одиночку будет уничтожать сорок пирожков? - Ну… - стушевалась Аня. – Ну и пусть. - Ладно, скажу, что пирожки с секретом, пусть едят аккуратно. - Главное, чтобы командиру не попалось, - снова хихикнула Аня. Правда, уже чуть нервно. - Да уж, - снова рассмеялась я. – А то лишат и телефона, и увольнительных. - Лишат? – вдруг подскочила с места Аня. – Может, мне поискать, где она? Я могу с магнитиком попробовать… Она убежала, не дожидаясь ответа. Я на пару секунд прикрыла глаза, наслаждаясь теплом от этого Аниного внезапного проявления волнения за брата. Когда я забирала их из детского дома, Чонгуку было почти восемнадцать, и Аня очень тянулась к «оппе», переживая смерть мамы. Но его замкнутость и собственные переживания словно установили стенку между ними, и долгое время Аня заново привыкала к собственному брату и его новому «я». Она рассказывала, что в их прошлой жизни Чонгук считался довольно общительным и весёлым, даже выступал на школьной сцене (он обладал действительно шикарным, хорошо поставленным голосом). Но увы, прошлого было не вернуть. - Уф, нашла, - Аня вернулась в комнату и снова упала на стул перед ноутбуком. - Отложила в сторонку? – поинтересовалась я. - Да, на холодильник. - Ну ладно. Не скучай, будем поздно вечером. Поешь хорошо, суп я сварила. - Ага, - взгляд, устремленный в экран, сообщал, что аудиенция закончена. Я улыбнулась и вышла из ее комнаты. А через десять минут Тэхён, забежавший с Чимином на кухню, чтобы попить воды на дорожку, сообщил, что «ой, мамочка, у меня откололся кусочек зуба, на холодильнике лежал пирожок, и мы его напополам поделили, но в пирожке была какая-то монетка, представляешь?» - Представляю, - ответила я и расхохоталась. Все-таки много детей – это, по крайней мере, нескучно.