Если только ты не пройдешь мимо

- ТэТэ! Тэхён-а! – кричала я, пока мы быстро шли обратно по торговой улице. Я убеждала ребят, что Тэхён не мог один зайти в общественное место, но Чонгук с Юнги заглядывали в каждый магазинчик на нашем пути. Чимин не предпринимал ничего, просто испуганно смотрел по сторонам и бежал за нами. - Когда ты видел его в последний раз? Почему ты оставил его сзади? – спрашивала я дрожащим голосом у Чимина, но тот лишь виновато опускал глаза и бормотал: - Я не знаю… Не помню… «Он думает, что я его специально бросила… Приехала к Чонгуку, а его бросила…» - пронзила меня мысль, и я непроизвольно ускорила шаг. Пока ребята заглядывали в очередной магазин, я вышла на центральную улицу. На светофоре последние секунды горел зеленый, и я решила было подождать следующего периода, но вдруг мой взгляд коснулся знакомой фигуры. Моё солнышко, мой ТэТэ, закрыв голову руками, сидел на противоположной стороне возле перехода и выл. Не плакал – выл и раскачивался вперед-назад. Рядом с ним остановилась какая-то женщина в возрасте и уже сделала первый шаг к нему, наверняка усугубив бы ситуацию. И тогда я наплевала на время, оставшееся до смены сигнала светофора, и побежала так быстро, как никогда в жизни. Позади меня сигналили машины, но мне было всё равно. Я подлетела к сыну, упала на колени, схватила его в охапку, прижала к себе и зашептала: - Мама здесь, ТэТэ. Мама тебя не бросила. Прости, малыш… Мама здесь. Всё хорошо… Всё хорошо, ТэТэ… Его раскачивания сократились, вой утих, и я услышала частое судорожное дыхание перепуганного ребенка. По щекам его катились слезы, губы дрожали. Через пару минут подбежали мальчики: кажется, Чонгук не разрешил им повторить мой рывок. Чимин остался стоять в стороне. Чонгук присел на корточки, спрашивая у меня взглядом, все ли в порядке. «Да», - молча кивнула я, прижимаясь губами к волосам сына. - Может, скорую вызвать? Приступ какой-то… Ему бы в больницу, - произнесла подошедшая первой женщина. Тэхён взвыл и вцепился в меня сведенными нервной судорогой пальцами. - Нет-нет, всё нормально. Мы не поедем в больницу. Не поедем, ТэТэ. Не бойся. Всё хорошо… - потом я обернулась к женщине.- Не переживайте, мы уже в порядке. Так бывает у нас, ничего страшного. Женщина пожала плечами и отправилась по своим делам. Юнги очень внимательно смотрел на Тэхёна, но не делал попыток приблизиться. Меня снова накрыло чувством вины: Юнги, а не я, заметил исчезновение ТэТэ. А я, влюбленная курица, понадеялась на такого же подростка, как Тэхён, доверив ему заботу о своём большом ребенке. Глупая, глупая, безответственная недомать! Я сама не заметила, как слезы покатились по моему лицу. - Слушайте, ну что вы оба разревелись. Ну, всё же в порядке, все нашлись, - попытался неловко успокоить нас Чонгук. Но к рыдающей компании подключился теперь и Чимин. Он всхлипывал, опустив голову низко-низко и отвернувшись к придорожному дереву. У меня не было сил успокаивать еще и его. - Мам… - хрипло произнес Тэхён. - Что, милый? – прошептала я. - Я… Я думал… Вы ушли… - Прости, малыш. Ты не успел перейти с нами дорогу, да? Он кивнул, роняя на колени слезинки. - Прости, прости, родной. Мама больше не уйдет от тебя. Мама просто сделала ошибку… - я плакала вместе с ним. - Мама… - снова сказал ТэТэ дрожащими губами. - Да, солнышко? - Прости, что я… такой… В этом его «прости» было столько боли и осознания своей ненормальности, что мне захотелось не выпускать его из объятий оставшиеся годы своей жизни. Я закрыла глаза и начала просчитывать варианты надомной работы. Я сделала ставку на Чимина и ошиблась. Ради психологического здоровья Тэхёна я больше не имела права на эксперименты. - Ты ни в чем не виноват, ТэТэ… Это моя вина. - Рин, ты не драматизируй, пожалуйста, - вдруг довольно жестко перебил меня Чонгук. – Дети теряются иногда. В любой семье может такое случиться. Это не из-за того, что ты плохая, это просто совпадение обстоятельств. Тут он посмотрел на Тэхёна: - Слушай, парень, давай будем не считать ворон по сторонам, а быстро идти за всеми. Мама взяла на себя подвиг присматривать за вами, так поберегите ее нервы и помогите хотя бы таким образом. Всем это ясно? – он обернулся к Юнги с Чимином. Юнги непробиваемо смотрел в сторону и молчал. ТэТэ опустил голову, но больше не плакал. А Чимин, всхлипывая, отозвался со своего места: - Да какая разница теперь… - В смысле? – не понял Чонгук. - Всё равно нас вернут обратно! – закричал вдруг Чимин сквозь слезы. Я попыталась погасить в себе всплеск раздражения на мальчишку и прикрыла глаза, считая до пяти, чтобы успокоиться. «Это не вина Чимина… Он просто ребенок… Не надо на него злиться…» - говорила я себе, и на этот раз справиться с собой было сложнее, чем всегда. - ТэТэ, давай-ка встанем с травы. Нам еще весь день гулять, а мы такие чумазые уже, - я поднялась, увлекая за собой несопротивляющегося сына, вытерла слезы и только потом посмотрела на Чимина: - Послушай, я уже говорила тебе, что не собираюсь возвращать вас в детский дом. Я приняла решение, вы тоже. Мое решение не изменилось, - тут я немного лукавила, потому что мысли из разряда «Зачем я тогда взяла новых детей?» все равно мелькали в голове. – Если ты всё ещё хочешь остаться в нашей семье, то ты остаёшься. И Юнги. Я не собираюсь прогонять вас из-за собственной безответственности… - Ну всё, безответственная ты наша, - опять остудил мой запал Чонгук. – Хватит самоукорением заниматься. Тэхён отстал, мы его нашли. Проблема решена? Решена. Пойдёмте уже. Я закусила губу. Конечно, формально он был прав, но справиться со своими эмоциями я должна была сама. - Да, пойдёмте в кафе. Увольнение не бесконечное. Да и нам надо к ночи вернуться домой, Аня там одна. Наша странная компания: решительный Чонгук, молчаливый Юнги, всхлипывающий Чимин и я за руку с покорным и тихим Тэхёном, снова пересекла улицу, на этот раз полным составом. Как оказалось, до кафе мы не дошли всего ничего, когда обнаружили пропажу ТэТэ. Через несколько минут мы уже сидели в безлюдном зале пиццерии, разглядывая меню. Чимин сел за другой столик рядом с нами и хмуро корябал пальцем столешницу. - Какую пиццу будешь, Чимин? – спросила я со всей мягкостью, на какую была способна в ту минуту. - Никакую, - буркнул он. Похоже, он всё ещё считал мои уверения пустым звуком. - Давай возьмём разные и съедим напополам? – предложил Тэхён: к нему уже вернулось хорошее настроение. - Отстань, - всхлипнул Чимин. Тэхён, спросив у меня взглядом разрешения, боком осторожно перебрался на диванчик к Чимину. Замер рядом, поглядывая то на меня, то на него. - Что заказывать будете? – к нам подошла официантка. Я продиктовала ей выбранные блюда, добавив к пицце рис и курицу для ребят. Когда девушка ушла, Юнги вдруг спросил, не глядя ни на кого: - Нет, ну а правда, зачем мы вам? Если не справляемся со своими обязанностями, какой в нас смысл? Я помолчала, обдумывая его слова. Когда вопрос прозвучал из уст Юнги, которому я симпатизировала, сосредоточиться стало легче. - А какой смысл во мне, если я не справляюсь со своими обязанностями? Какой смысл во всех нас? Ради чего нам жить в семье? - Чтобы быть особенными для кого-то, - выдержав паузу, глухо ответил Юнги, разглядывающий свои длинные пальцы, и я в который раз поразилась его проницательности. - Верно… Мальчики... Может... Построим новые отношения? Мы начали неправильно. По моей вине. Я не имею права требовать от вас с Чимином присматривать за ТэТэ, - я говорила, и ко мне приходило осознание смысла этих фраз. – У вас есть своя жизнь. ТэТэ – мой сын, и мы с ним справимся с его проблемами. Давайте попробуем начать заново. Попробуем принять друг друга без ожиданий и обязательств... Юнги посмотрел на меня пару секунд, словно проверяя мою искренность, и кивнул. Глаза его, кажется, блестели сдерживаемыми слезами, но заплакать он себе не позволил. - Чимин-а, ты согласен? – я посмотрела за соседний столик. - Я вам всё равно не верю… - тихо просипел Чимин. ТэТэ, закусив губу, разглядывал его, бросая на меня умоляющие взгляды непонятно, о чём. «Да что же это!..» Я пересела к ним, не в силах контролировать эмоции: - Ну что мне сделать, чтобы ты поверил, а? Ну хочешь, усыновлю тебя! Приедем домой и пойдем писать заявление. Хочешь? ...И ради взгляда, которым он посмотрел на меня после этих слов, я ему в один момент простила всё. - По правде? По-настоящему усыновите? - По-настоящему, ЧимЧим. Без всякой возможности вернуться назад, понял? – я уже улыбалась, глядя на его озаряющееся радостью лицо. Кажется, он застеснялся своего счастья и уткнулся лбом в сложенные на столе руки, шумно дыша и пытаясь снова не заплакать. Я рассмеялась и поцеловала черную макушку. - Меня только не усыновляй, - вдруг хмыкнул внезапно перешедший на «ты» Юнги. – А то жить не на что будет. Чонгук расхохотался: - Я ей в свое время то же самое говорил, когда она на Нами документы оформляла. - Я и не могла тебя усыновить, глупый, у нас разница в возрасте маловата для этого. - И слава Богу, - в сторону усмехнулся Чонгук. - На кого-на кого оформляла документы? – встрепенулся Тэхён. - Ты не знал корейское имя сестры? Чон Нами, - улыбнулся Чонгук. - Нам тоже надо будет выбрать русские имена? – непонимающе посмотрел на меня ТэТэ. - Да нет, конечно, солнышко. Это личное желание Ани. Не переживай, родной. - А то мне нравится моё имя, - всё еще с опасением говорил ТэТэ. - И мне нравится, - взъерошила я ему волосы. – Ким Тэхён. Самый замечательный мальчик на свете. Пак Чимин, еще один самый замечательный мальчик. Мин Юнги, тоже самый замечательный мальчик, - я переводила взгляд с одного на другого. – И Чон Чонгук!.. - Назовешь меня мальчиком – будешь наказана, - предупредил он со своим фирменным хитрющим прищуром. Я рассмеялась. Меня переполняло чувство полной гармонии происходящего. Так естественно было наблюдать за нашедшими общий язык Чонгуком и Юнги, беседовавшими о сложностях школьной программы дополнительной трехлетки; за Тэхёном, который запихивал в рот Чимину кусочки курицы, уверяя его, что братья должны кормить друг друга; за Чимином, искренне улыбающимся с набитым ртом и пытающимся разговаривать во время процесса кормления. Пока все были заняты своими делами, я тайком сделала пару снимков окружающих меня мальчишек на телефон и отправила Анютке с подписью «Решила усыновить Чимина». Она ответила через пару минут: «Чего и следовало ожидать!» и ещё через несколько секунд: «Ладно, я не против». «Разрешение получено», - счастливо подумала я и возблагодарила Бога. Это чувство благодарности переполняло меня оставшееся время увольнительной Чонгука и всю дорогу домой. А когда до вокзала ехать оставалось несколько минут, Аня написала: «Надеюсь, вы не забыли передать Чонгуку мои пирожки?» - Юнги, сколько пирожков с черникой ты можешь съесть за один раз? – поинтересовалась я у сидящего рядом парня, показывая ему сообщение. - Упс, - сказал Юнги и переглянулся со мной. И последним достижением этого трудного дня был искренний и задорный смех замкнутого и серьезного Мин Юнги.