Если только ты не пройдешь мимо

Свадьба была довольно тихой. Будничная роспись в пустом ЗАГСе, домашнее застолье с минимумом гостей, свадебное путешествие в областной центр – на пару часов, куртку Чонгуку купить на распродаже. И меня, и его такая свадьба вполне устроила. Дети, конечно, повозмущались, что я отказалась от приобретения белого платья (но белый – это же цвет невинности, да?), и попытались заставить меня хотя бы выпить шампанского в честь праздника. Для непьющей меня это было настоящим испытанием, но я справилась. Гостей на застолье представляли семья Леши и Даши с детьми и Вера с Пашкой. Последние уходили малость обалдевшими от количества подростков на один квадратный метр этого дома. «Мы вам там сервиз подарили… Но я не подумала, что десяти тарелок мало… Я додарю, наверное», - лепетала виновато Вера, а я успокаивала её и просила не додаривать ничего. Сервиз и так был шикарный. А Леша с Дашей одарили нас микроволновкой, и теперь дети в свободное время усердно проводили в ней испытания различных продуктов и материалов. Испытания закончились расплавленными пластиковыми стаканами и вонью на весь дом, и после этого я запретила всем, кроме Джина, подходить к новой технике. Впрочем, им и самим к этому времени игры в работников химической промышленности уже надоели. Начался третий триместр, и ребята полностью погрузились в учебу. - Я дома, - раздался в коридоре голос Юнги: по вторникам он всегда приходил из школы самый первый. - Юнги, там за дверью мусор стоит… - крикнула я ему с кухни, но он меня прервал: - Уже сходил и выбросил. - Спасибо, радость моя, - я вышла в прихожую и… - Спокойно! Этот цвет называется пепельно-розовый, - прокряхтел Юнги, снимая обувь. - Зачем, Юнги? – я с ужасом поглядела на розовые волосы сына. - Весна, - прокомментировал он, похлопав меня по плечу, и пошел на кухню. Эта весна была полна сюрпризов. Мне внезапно вернули полную загрузку на работе (младшие сотрудники что-то напортачили, пока я сидела дома) и повысили в должности (и в окладе). При этом сохранили свободное посещение: лишь бы не увольнялась. Мне было приятно, что после семи лет работы меня наконец-то заметили, и я милостиво согласилась. Намджун на днях принес первую в жизни двойку за контрольную по физике, а Джин по секрету сказал, что это из-за девочки. Вроде как ему нравится одноклассница, но в физике она полный ноль, и Намджун делал за неё её вариант, не успев решить свой. Я не стала допытываться у Намджуна, правда ли это, ведь совсем недавно он фанател по мне. Но двойка в начале триместра превратила его в учебо-монстра, и он, возвращаясь из школы, с двойным усердием корпел над уроками, отказываясь даже от вечерних посиделок с семьёй за просмотром фильма или настольной игрой. А Чонгук восстановился в институте. Заочной формы на его специальности не было, оставался один год учебы и сессия за четвёртый курс. Мы решили, что пока проживем и на мою зарплату с детскими доплатами, но Чонгук все равно периодически просматривал городские объявления с кратковременными вакансиями и хватался за любую подработку. - Мам, вот я не понимаю, - сказал Юнги, доедая рис. – Ты, когда брала хёна домой из детского дома, уже сразу предполагала, что выйдешь за него? - С ума сошел? – я аж едой поперхнулась. – Ему семнадцать было! - Ну, вот Намджуну тоже семнадцать, а он в тебя влюбился. - Но не я же в него! - Теоретически, - рассуждал Юнги, не переставая жевать, - в семнадцать лет мужчина уже нормально сформирован… - Так, мужчина, сейчас кое-кто за вольные рассуждения будет есть в одиночестве. - Ты же знаешь, что я ненавижу есть в одиночестве. - Поэтому и сказала. - Вредина, - он показал мне язык. - Хулиган, - парировала я. - А я тебя все равно люблю, - скучающе добавил Юнги, глядя в тарелку. Розовая челка падала ему на глаза. - Надеюсь, как маму? – улыбнулась я, опираясь головой на руки. - Не знаю. Просто люблю, - тоже улыбнулся Юнги. Я протянула руку к его челке, приподняла, чтобы видеть хитрые щелки глаз. Он засмеялся и тряхнул головой. Снова хлопнула входная дверь. - Нуна! – раздался взволнованный голос Хосока. – Там Чимин!.. Я подскочила с места и понеслась в прихожую. - Что? Где Чимин? - Ну… Я не знаю, где… - беспомощно произнес Хосок: он стоял на пороге один. - Что случилось-то? – из кухни вышел Юнги. Хосок быстро заговорил, переводя взгляд с Юнги на меня: - Да там просто… Ну, сегодня не пришел Глеб, который сидит с Настей, и Тэхён решил сесть с ней, и они болтали весь урок, а Чимин был сзади них один. На другой урок я договорился с Володей и пересел к Чимину, чтобы ему не было скучно, но он всё равно уже был грустный. А Тэхён весь день с ней сидел, да ещё и шуточки шутил свои дурац… обычные, типа хотел рассмешить Чимина, но ему было не смешно. А Тэхён этого не замечал. И домой ушел с ней. Нам с Чимином сказал: «Мы пошли, догоняйте». Я решил, что пойду с Чимином, но он взял сумку и убежал куда-то. Я посмотрел вокруг школы, не нашел его и пошёл домой. А Тэхён сейчас возле Настиного дома стоит, всё болтает с ней. По ходу, у них любовь-морковь. Ох… Я оперлась на стену, размышляя. С одной стороны, сложно было обвинять ТэТэ в пренебрежении другом: у него с эмпатией очевидные проблемы и без обвинений, а крышу ему, кажется, любовь совсем снесла, но и ревность Чимина понять было можно. Хотя… Может, я не о том думаю? Может, ему тоже нравится Настя? - Куда он мог пойти? – спросила я у Хосока, накидывая куртку. - Я не знаю… Может, в парк, где мы тренируемся? - Да, схожу туда сначала. Будьте здесь, ладно? Я сама его приведу, - я кивнула мальчикам и вышла из дома. Тэхён и вправду стоял возле дома Насти вместе с ней, они смеялись и ничего вокруг не замечали. Весна… Я свернула в узкий проход между коттеджами и вышла на главную дорогу. К парку можно было пройти и с нашей стороны, но мне не хотелось при Насте устраивать головомойку Тэхёну, поэтому я решила остаться незамеченной. Под ногами хлюпало: в этом году уже наступили ранние оттепели. По кустам орали воробьи, заглушая мои переживания. Чимин сидел на лавке у входа в парк и смотрел куда-то в лес. Точнее, в никуда. Я подошла и села рядом. Лавка была сырой, но я об этом не думала, глядя на серьезное лицо сына. - ЧимЧим, пойдём домой, а? – тихо попросила я, шутливо толкнув его плечом. Он не отреагировал, только отвел в сторону взгляд. - Из-за ТэТэ расстроился? Ну, любовь у него, ну, потерпи. Впервые же. Пусть погуляет… - Да мне плевать, - ответил Чимин бесцветным голосом. - Не плевать, раз ты тут сидишь. - Плевать. Я вообще не хочу больше с ним жить. Пусть со своей Настей… - махнул он рукой, не договаривая. - Ох, ты мое солнце, - сочувственно глянула на него я и попыталась взять его ладонь, но он отдернул её, стоило мне лишь прикоснуться. - Чимини, я-то в чём виновата? Он молчал. - Пожалуйста, родной. Пойдём, а? – сделала я вторую попытку. И, кажется, подействовало: Чимин встал и медленно побрел в сторону коттеджей. Я возблагодарила Небеса и пошла следом. На улице Тэхёна и Насти уже не было. Хосок сообщил, что ТэТэ забежал, бросил сумку и ушёл в гости. Чимин услышал это и отправился в свою комнату, проигнорировав мою фразу про обед. Юнги всё ещё торчал на кухне. - Оставь его, - лениво прокомментировал он. – Остынет. - У него редко бывает депрессия, - возразила я. – Чимин всё в себе обычно переживает, как Хосок. А миру показывает, что улыбается. Оба они – коробки с сюрпризами… И скоро ли он остынет, неизвестно. Вдруг надолго? Что мы делать будем? Переселять ТэТэ к вам? Хосока – к Чимину? И с ТэТэ надо поговорить… - Мам, ну что ты вечно сама себя накручиваешь, - нахмурился Юнги. – Я тебе гарантирую, что сегодня всё пройдет. - Ты предсказатель у нас? – притворно-удивленно глянула я. - Типа того, - кивнул Юнги, поднимаясь, наконец, из-за стола. Через час вернулись Джин и Намджун, сообщили, что двойка исправлена на пятерку, и Джин на радостях за друга изъявил желание приготовить пасту с овощами и мясом. Я обрадовалась инициативе и одобрила идею. Тем более что макароны во всех видах были любимым блюдом Чимина. Тэхёна всё ещё не было: он позвонил и предупредил, что они с Настей решают домашние задания. «Как же ты их решаешь без тетрадок, интересно?» - спросила я его, но он просто засмеялся в ответ и отключился. Я тоже засмеялась: вот чудо! Впрочем, я была только рада, что круг свободного общения ТэТэ расширился до Насти и её семьи. Приступов уже давно не было, и я тешила себя надеждой, что мы полностью от этого излечились. Позвонил Чонгук и сказал, что будет к ужину: не мог поймать преподавателя, которому нужно было сдавать зачет. Потом пришла с репетиции и снова ушла Аня: у неё, как всегда, было загруженное расписание. Юнги тоже засобирался. В последнее время (пожалуй, после встречи с биомамашей) он посещал занятия в художке без пинков от сестры. Чимин сидел в комнате уже пару часов и не выходил. Я решила взять дело в свои руки и поднялась наверх. - Чимини, можно? – постучалась я к нему и вошла, не дождавшись ответа. Чимин лежал на животе на своем втором этаже кровати, закрыв голову руками. «Спит?» - подумала я и подошла ближе. Но дыхание было неровным, а Чимин, услышав, что я подхожу, ещё дальше отодвинулся к стене. - Малыш, может, пойдем поедим? Там Джин сейчас будет пасту готовить. Чимин молчал. - Солнышко, ну пожалуйста. Ну, скажи что-нибудь! – взмолилась я. – Сердце ведь рвешь… Я же переживаю. - Ты за Тэхёна всегда только переживаешь, - глухо буркнул вдруг Чимин. – Ты только о нём заботишься… - Ты же знаешь, что это неправда, - мягко сказала я, но в груди защемило. - Все носятся с ним вечно… И дружат с ним. И он всегда поближе к тебе садится. И хён над его идиотскими шутками смеётся. А я вообще никому не нужен! – Чимин повысил голос и не выдержал – всхлипнул, зашмыгал носом. - Мне нужен, Чимини, - я подошла ближе и погладила его по волосам. Он мотнул головой. - Не нужен. Я просто присматривал за Тэхёном, пока он болел, а теперь он здоров, зачем я сдался здесь? - Ты снова за старое? – вздохнула я. – Ну почему так сложно поверить, что ты мне нужен без привязки к Ким Тэхёну? Ты мой сын, забыл? - Конечно, от меня никакой пользы, - он словно не слышал за своими всхлипами мои слова. – Я и учусь плохо, и в футболе ничего особенного не представляю, и шутить не умею, и не талантливый, как Намджуни-хён, и на кухне не помогаю, как Джин-хён, и урод, и вообще… - Чимини, - умоляюще протянула я, прерывая поток самоуничижения. – Хватит, родной. Ты – это ты. Зачем быть, как кто-то? Я тебя люблю без всяких «как». И никакой ты не урод, кто тебе эти глупости сказал? - ТэТэ, - мстительно ответил Чимин. – Он сказал, что мы с ним – два урода и должны завести канал на ютубе «Уродцы-TV». - Шутки у вас, мальчики, конечно, сложные для восприятия, - вздохнула я. – Но давай выбираться из депрессии. Я тебя люблю, ты не урод, ты талантливый, здорово танцуешь и ты умничка. Давай обнимемся и забудем про все неприятности. - Танцуешь, ага, - вдруг ещё сильнее заплакал Чимин. – Я из-за этого Тэхёна пропустил почти год занятий в танцах, потому что ему неинтересно, видите ли!.. А я хотел ходить! С Хосоком! - Поступишь в новом учебном году, – пообещала я, но... - Я в этом хотел!! – закричал Чимин и, размазывая слезы по лицу, слез с кровати. Вышел быстро в коридор, толкнулся в ванную (там кто-то был) и бросился к лестнице. Я пошла следом. «Вот ведь зацепило ребенка, - думала я. – Все обиды собрал в один присест. И как теперь это разгребать?» - Чимини, ты плачешь? – снизу раздался сочувственный голос Хосока, и тут же яростное Чиминово: - Да отвали ты! – а потом звук удара о мебель и… грохот разбивающейся посуды. Я быстро спустилась. В гостиной, зло дыша, стоял Чимин и мокрыми глазами смотрел на испуганного Хосока, который, видимо, из-за толчка Чимина налетел на тумбочку, где стояла коробка с новым сервизом, которую я собиралась убрать на хранение в шкаф, но не успела. Теперь тарелки и чашки сверкали красивыми осколками, валяясь на полу. - Я сейчас всё уберу! Не ходите здесь! – в комнату прибежал Джин, доставая из-под лестницы пылесос. А Юнги, уже надевающий обувь в прихожей, зашел в гостиную, схватил Чимина за загривок со словами «А ну, иди сюда, панк!..» и потащил на кухню. Я испугалась, что сейчас начнется драка, но Юнги обернулся и строго мотнул головой, мол, не вздумай вмешаться. Я закусила губу и подошла к Хосоку. - Ты как? Все в порядке? Не ушибся? – я погладила его по щеке. Он взволнованно кивнул: - Я нормально! А Чимини сильно расстроился, да? - Ага, - вздохнула я. – Пойду, проверю, как они там… А на кухне было тихо, только всхлипывания Чимина доносились через закрытую дверь. Через пару минут стихли и они. - Всё, хватит плакать, - тихо сказал Юнги. Очень спокойно и почти нежно, если можно наградить таким эпитетом голос Юнги. Чимин шмыгнул носом ещё раз и затих. Я тихонько приоткрыла дверь. Юнги так и держал Чимина за шею, но только теперь голову его он прижимал к себе, позволив тому уткнуться в свое плечо. В глазах у меня защипало, и я отошла на шаг, скрывшись за стеной. - Что ты за человек беспокойный, - со вздохом продолжил Юнги. – Не живется тебе счастливо. Мать есть, семья есть, все к тебе хорошо относятся. Друг девчонку себе нашел? Ну и пусть гуляет. Нет бы порадоваться, а он хнычет, дурачок, - он говорил успокаивающе-неторопливо. – Если хочешь, дружи со мной, если тебе больше не с кем. Я не против. Хочешь? - Угу, - отозвался Чимин, шмыгнув носом. - Ну и хорошо. Только учти, звать меня будешь Юнги-хён. Чимин снова угукнул. - А с Тэхёном помиришься, понял? - Угу. - Всё, тогда иди извиняйся перед мамой и дуй обедать. Я смахнула выступившие слезы и ретировалась в гостиную. - Мам, - на пороге показался виноватый-виноватый Чимин. – Мам, прости. И за посуду. Это я толкнул Хосока… - Иди сюда, чудо ты моё, - протянула я руки. Чимин с готовностью подошёл и повис на мне, снова всхлипывая, на этот раз покаянными слезами. А я посмотрела на улыбающегося Юнги и послала ему взгляд благодарности. Он понял, засмеялся и сказал: - Не шалите без меня. А то этот дом вообще ни на минуту нельзя оставить… И ушёл на занятия.