кояанискатси

Железная металлическая рука останавливает ее кулак. Барнс знает практически каждое из движений, предугадывает, что она сделает дальше, но сталкивается с тем, с чем однажды встречается каждый хороший учитель. Ученик, рано или поздно, начинает превосходить. - Оттащи Старка! – Баки поворачивается к Стиву между ударами, и Кэп понимает его без лишних слов. Метод достаточно прост и должен сработать, но где гарантии, что Барнс успеет выбросить убийцу из ее головы? - Уверен, что справишься? – Роджерс поднимает Тони, колеблется, но все-таки бежит к выходу. - Убирайся, Стив. Это дело не для тебя. Барнс понимал, что поводов доверять ему было ничтожно мало. Откуда Роджерсу было знать, что они, безумные суперсолдаты, окончательно не слетят с катушек, когда он уйдет? И всё же Стив поверил, в очередной раз доказывая, что он столь же безрассуден, сколько и человечен. Какими никогда не были они. - Посмотри на меня. Ну же, давай! Барнс приваливает девушку к стене и яростно встряхивает, сжимая ладонями за предплечья. Она свирепо дергается в сторону ушедшего Роджерса, кидаясь за своей жертвой, но железная рука, сковавшая горло, приковывает ее, и Барнс остается единственным в поле зрения. - Давай, черт возьми! Когда она поднимает голову, Джеймс завороженно следит за кровью, сочащейся из губы. Разве он ударил ее по лицу? Кровь алой струей стекает по подбородку, оказывается на его стальных пальцах, и Барнс не может избавиться от возникшей картины перед глазами. - Величайший солдат на земле…и такая неженка? - гортанный смех неожиданно разрывает образовавшуюся тишину, и она откидывает его в противоположную сторону, воспользовавшись заминкой. Барнс сжимает зубы до скрежета, когда она практически дробит кости его здоровой руки, и ногой толкает ее в живот. Девушка падает на колени, остервенело откидывает волосы и буквально карабкается по полу в его сторону, сдирая ногти в обагренное мясо. Они оба тяжело дышат, и на кону остается последний рывок. Джеймс заторможено встает на ноги и ждет, когда она поравняется с ним. «- Я не боюсь тебя. Она принимает удар, смотря ему прямо в глаза. На его лице маска, скрывающая губы и нос, но даже за черной смолью видно, как сильно он напряжен. - Я убью тебя, если ты упадешь. Минуты тянутся медленнее обычного, и, к ужасу Барнса, она выдыхается уже на одиннадцатой. Ему хочется заорать на нее, встряхнуть, напомнить, что он убил уже сотню других на ее месте, но он не может ничего сделать. Когда над ареной раздается сигнал об окончании боя, она разбивает локти. - Мертва. - Ой ли?»

***

- Подготовить палату, срочно! Приказ врача сотрясает этаж больницы, и медсестры бросаются врассыпную, не зная с чего начать. Одна из молоденьких девочек не может свести взгляда с мускулистых рук парня с яркой звездой на груди и срывается с места только из-за свирепого оклика доктора. - Вы его видели? Такой красавчик! - Да ты с ума сошла? Это же Капитан Америка! Еще и побитый, - вторая медсестра выглядывает из-за угла и едва сдерживается от визга, потому что Стив улыбнулся и подмигнул ей, садясь на стул. - С ума сошла, говоришь? - Если вы прямо сейчас не успокоитесь, то ваша интернатура закончится раньше, чем я моргну, - строгий голос врача остужает их пыл подобно ледяной воде, и девушки разочарованно выдыхают, стараясь не смотреть в сторону знаменитого героя. - Итак, правило трех н. Никаких вопросов. Никаких фотографий. Никаких контактов с папарацци. Уяснили? Дождавшись, когда каждая из девушек кивнет, врач уходит говорить со своим помощником. Если бы он только видел, что, едва его тень исчезла за углом, медсестры снова ринулись рассматривать Роджерса, то пациентов в больнице стало бы явно больше. - А все-таки он хорошенький. Я бы точно обработала ему ту рану на груди. - Прекратите. Я слышала, что он пришел не один и вместе с ним был Тони Старк. Говорят, они снова ввязались во что-то очень… - Травмоопасное? - Плохое, дурочка, - медсестра качает головой и утыкается в медкарту одного из больных. - Вега, подойди сюда. Девушка с медкнижкой поднимается со стула, откладывает бумаги на стол и подходит к помощнику врача, не обращая внимания на общий недовольный вздох за спиной. Она была самой старшей из них и, по совместительству, самой опытной. - Я хочу, чтобы ты лично позаботилась о человеке, которому буквально принадлежит это здание. Мы промыли его раны, зашили, где нужно, обработали и перевязали, но оставлять его одного – не лучший вариант. Если что-то пойдет не так, сразу зови меня. Вега ответственно кивает и идет к нужной палате, прекрасно понимая, с кем ей предстоит столкнуться. Но она совершенно не ожидает того факта, что Тони Старк будет стоять на ногах и удивленно глядеть на нее в ответ. - Мой личный круглосуточный конвой? - Меня зовут Вега, мистер Старк. Я пригляжу за вами сегодня ночью. - Солнышко, еще пару лет назад я бы даже не раздумывал. Но сейчас меня всё же обвинят в педофилии. Вега старается пропустить колкость мимо ушей и двигается ближе к нему, взглядом указывая на кровать. Тони смеется и качает головой: - Я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы уйти отсюда. И ты поможешь мне в этом. Медсестра поначалу усмехается, думая, что Старк шутит, но он уверенно тащится в ее сторону, и девушка отступает на пару шагов. - Нет, вы рехнулись! - Добро пожаловать в команду Железного человека, милочка. Ну, и как нам отсюда тихо выйти?

***

Изучать документы при одной маленькой лампе было худшей из ее идей. Женщина недовольно выдыхает, ерзает на сидении и поправляет волосы, вечно лезущие в глаза. Отстричь бы их к черту, но статус не позволяет. - Привет. Пеппер резко вздрагивает и поворачивается на стуле, вглядываясь в темноту. Подумать только, она узнает его силуэт всего за какую-то долю секунды. Зачем он явился в ее квартиру, пользовался дубликатом ее ключей, зашел в ее спальню спустя столько дней?! - Что ты здесь делаешь, Тони? Поттс тянется к ночнику напротив и дергает за веревку, наполняя комнату светом. К ее недовольству и ужасу, Старк оказался не плодом воображения, а реальным человеком, синим и черным от синяков. - Что произошло?! – Пеппер едва сдерживает выкрик и бросается к нему, мягко хватая его за предплечье. Он уже был умело перевязан, но это отнюдь не отменяло того факта, что Тони едва стоял на ногах. - Я скучал по тебе, Пеп. И я вдруг понял одну вещь, которую давно избегал. Ты – единственная, к кому я могу прийти вот так, и ты меня не выкинешь. - Господи, Старк, ты что, еще и пьян? Женщина осторожно доводит его до кровати и помогает ему сесть. Поттс делает вид, что не заметила возникшую гримасу боли, когда Тони сводит всё до усмешки. - Ты всегда принимала меня в своей излюбленной манере, - Старк наблюдает за тем, как ее пальцы, возможно против воли хозяйки, поднимаются выше и очерчивают синяк на его щеке, - не переживай по поводу окраса. - Ах да, постоянно забываю, что ты у нас чертов герой. Зарастет как на собаке, да? – рядом с ним ее хваленые порядочность, выдержка и воспитанность катились насмарку. Своим поведением он доводил ее до абсурда, словно ребенок, не знающий границ и пределов. И в то же время она не могла не рассмеяться, когда Старк обиженно надувает губы. - Я думал, этого будет достаточно для прощения. Могу принести большого мишку. Пеппер продолжает смеяться, и Тони ложится на кровать, взглядом изучая белоснежный потолок. - Кое-что произошло, милая, - тон его голоса неожиданно опускается, и Поттс наклоняется ближе, не сводя взгляда, - по дороге к тебе я размышлял, что будет эгоистичней: рассказать тебе правду или ничего не сказать? Как видишь, я выбрал самый эгоцентричный вариант. Вирджиния почти отвечает ему, что совершенно не удивлена выбором, но предпочитает промолчать. Что-то в его глазах мешает ей превратить всё в шутку, пускай обычно это делал он сам. - Ты помнишь, когда впервые пришла в офис компании? Поттс утвердительно кивает, и Старк, умнейший человек на земле, теряется в дальнейших словах. Стоит ему произнести новую правду вслух хотя бы единожды, и прошлое навсегда останется за пустой картонной стеной. Он думал, что был защищен сильнее всех прочих, но хватило одного взгляда похожих глаз, чтобы превратить привычное настоящее в пыль. - И помнишь, каким было первое из твоих заданий? Пеппер нахмуривается и отворачивается, сдавленно сглатывая. Конечно, она помнила. - Ты должна была выбрать цветы для моей дочери. Потому что я никогда не знал, какие ей нравились на самом деле. - Тони, она умерла так давно, и ты сам распорядился уничтожить как можно больше информации. Так зачем ты спрашиваешь о ней? Если бы он мог повернуть всё иначе, предпочел бы Тони оставаться в неведении? Смог бы убедить себя в том, что так было бы лучше? Хватило бы ему силы снова стереть свою дочь из памяти, как он сделал когда-то? - Она жива, Пеппер. И всё это время, пока я делал вид, что ее никогда не было в моей жизни, она росла среди таких же солдат, как Барнс. Он забрал ее в девяносто первом, а мне хватило того, что ее тело сгорело при взрыве. Представь, Пеппер, я ни разу даже не спросил себя, а что если? А потом она оказывается передо мной, спустя столько лет, с тем шрамом, который я же ей и оставил, и ее цель – убить меня. Я не мог даже пошевелиться, не мог сделать хоть что-то, и знаешь почему? Потому что я не хотел. Я всегда думал, что натворил кучу ужасных дел, но мое эго позволило мне закрыть глаза на многие из вещей. Но в ту секунду, когда она смотрела на меня, и в ее зрачках не было ничего человеческого, всё, о чем я успел подумать – о том звонке ночью, когда я бросил трубку. Я осознал, что моя дочь и мой отец погибли только на следующее утро, когда протрезвел и до меня, наконец, достучались. Я помню, как все вокруг буквально утопали в своем сочувствии, но я ничего не почувствовал. Они исчезли, и боль, которую я должен был испытать, пришла спустя многие годы. Но всё, что я сделал - в очередной раз опрокинул последние из оставшихся фотографий и выкинул в коробку, которая сгинула вместе с домом. Ты думаешь, я жалел? Нет, Пеппер. Я даже не жалел. Поттс не верит ему. Сию секунду она с удивительной стойкостью принимает тот факт, что его дочь оказывается живой, и обещает себе адекватно обдумать это чуть позже. Сейчас женщину больше волнует то, что ее собственные убеждения относительно его чувств и сердца в который раз оказывались на порядок выше, чем он мог о себе подумать. - Никто в целом мире не знает, как часто ты, великий эгоистичный паршивец, ошибаешься в своих мыслях. Как ты уже заметил, я была с тобой все эти годы, и я видела, какой путь ты прошел. Ты не мог исправить то, что уже случилось, но ты никогда не был так равнодушен, как об этом говоришь. Иначе зачем Джарвис создал бы никому не доступный кроме тебя архив, в котором хранится запретная информация? Пусть ностальгия и не в числе твоих пороков, но только не безразличие. Так что не смей лгать мне, Тони. Старк ошеломленно слушает ее гневный ответ и про себя усмехается своей небывалой везучести. Она снова принимает его, и остается рядом, и это не дает ему свихнуться окончательно. Он осторожно обнимает ее, и они довольствуются молчанием, пока мужчина с ухмылкой не проговаривает: - Значит, я все-таки заслужил прощение и поцелуй? - Идиот же ты, Тони Старк. Первый из идиотов.