КЛУБ МОЛОДЫХ СЕРДЕЦ

      В кафе космопорта колониальной столицы По-и-уша сдвигали столы. Резиновые набалдашники на их ножках приглушённо взвизгивали о полиуретановое покрытие пола. Буфетчица с белым лицом смотрела волчицей из-за витрины-холодильника и, забыв про инструкции и профессиональную этику, смолила электронную сигарету. Зубы её скрипели о мундштук, из носа вырывались клубы дыма. Она была не в лучшем настроении.       Заявившаяся в кафе компания инопланетян явно планировала дебош. Они даже зоопарк с собой притащили. Тула-тула буфетчица знала, а вот породу второго зверя, косящего под зелёного одноглазого гнома, она так и не определила. Зверь был одет в серый комбинезончик и ходил на задних лапах, но не на поводке. И пусть он даже вёл себя приличнее хозяев, отсутствие поводка заставляло буфетчицу нервничать.       Да с такими посетителями кто угодно бы занервничал! Особенно после ночной смены. Того самого периода, который отмечался в рабочем графике, но в течение которого никакой работы здесь в кафе обычно не происходило. Появление инопланетян было похоже на то, как после крепкого сна вас окатывают ледяной водой.       Буфетчица не могла знать, что это за люди. Она этого и не хотела. Всё, что её волновало: сколько посуды они разобьют и сколько микробов здесь рассеет их тула-тула на пару с непонятным одноглазым зверем без поводка.       Буфетчице было невдомёк, что странные инопланетяне пришли в её сонное кафе вовсе не по своей воле и уж тем более без злого умысла…       Последний вечер, полный ликования и радости, сменился хмурым утром с горьким привкусом разлуки. Отлёт решили не затягивать: долгие проводы – лишние слёзы. Команда всем составом прибыла в космопорт на Гай-до, а вернуться в джунгли коллектора и профессор Рррр должны были уже без Алисы и Пашки на арендованном грузовом флаере.       Тут-то и случилась заминка.       Нет, «грузовик» стоял в полной боевой готовности на запасной полосе, только, увидев, кто привёз документы на него, Алиса поняла, что отчалить по-тихому не поучится.       Впрочем, нечто подобное она предвидела. Во время последнего сеанса связи с мэтром Кинданом Пашка умудрился брякнуть об отлёте, да ещё добавить, что давно, мол, пора, а то они, де, и так опоздали на собственный Алисин день рождения. После такого конфуза отсутствие в космопорту поджидающего натуралистов мэтра Киндана стало бы самым неожиданным сюрпризом из тех, что происходили с Алисой за последние десять лет. И он, к сожалению, не случился.       Сопровождали старика незаменимый Олм и два молодых практиканта с той самой станции опытного земледелия, откуда натуралистам доставили спасительных хтунов. Юноше и девушке, которых мэтр представил Клоттом и Пуллой, на ближайшие две недели предстояло стать помощниками Нади и Костика, пока для дальнейшего изучения совершённого землянами «открытия чрезвычайной важности» на Брадону не прибыла бы собираемая Кузиновой полноценная экспедиция.       Алисе практиканты напомнили парочку лори – милых безобидных зверьков с вечным удивлением в глазах и печатью фатальной безысходности на грустных мордочках. Сходство с маленькими озадаченными зверюшками усиливала молчаливость молодых людей. Они были скромны и застенчивы. То ли они чувствовали себя обузой, которую их патрон навязывает доблестным сапиенсам; то ли смущались самого патрона, неистового и шумного, одержимого идеей непременно отметить знаменательное событие в жизни Алисы тут же в космопорту, «не отходя от кассы».       Инициатива мэтра вызвала воодушевление только у Пашки и Нади, последнее время склонной ко всяким проказам. Персонал же кафе воспринял затею с тем же энтузиазмом, с каким воспитатели в детских садах вступают в стихийную перестрелку пластилиновыми шариками. Но каким-то чудом Киндану удалось урезонить и возмущённую буфетчицу, и охрану, и даже директора. А роботу-официанту он попросту велел не оскорблять своим присутствием приличное общество и поискать счастья по ту сторону созвездия Мёртвой Сиппы. Где бы оно ни находилось.       По распоряжению мэтра Олм и Клотт сдвинули квадратом четыре столика. Причём практикант работал словно на автопилоте, всем своим видом показывая: меня здесь нет, я этого не делаю. Потом Олм принялся сервировать столы и носить на них всё, чем был богат буфет маленького космопортового кафе: холодные закуски, салаты, бутерброды, пироги и пирожные, два внушительных графина с лимонадом и кислым соком из каких-то местных фруктов, а также пару пустых ящиков из-под продуктов. На них водрузили стул, предназначенный для профессора Рррр – иначе выдающийся лингвист не доставал до стола.       Алиса смотрела на приготовления к торжеству, размышляя о том, что нечто подобное должен был наблюдать Одиссей в плену у Цирцеи.       Хозяин положения тем временем походил не на красавицу-колдунью, а на карликового Полифема. Руки его беспорядочно взлетали и опадали, подбородки тряслись, как причудливое жабо из вишнёвого желе, а сам он заливался сычом, сотрясая своим рёвом витражные окна кафе.       – Это потрясающе! Потрясающе! – голосил он, наседая на коллекторов и Алису. – Я провёл кой-какие анализы присланного вами сока лоты, и знаете что? В него входят вещества, схожие с феромонами хтунов! Удивительно! Значит, лота сама подстрекает хтунов к размножению. Это какой-то невероятный потрясающий новый вид симбиоза. Жду не дождусь сесть за статью!       Алиса глубоко сожалела, что статья для мэтра оказалась не самой приоритетной задачей, и он нашёл лишний час на этот фарс с прощальными посиделками.       Импровизированный банкет был уже в разгаре, когда на него мимоходом заглянул незабвенный лейтенант Тун Ятец. Он решительно шагнул в распахнувшиеся двери кафе, увидел, с кем придётся иметь дело, развернулся на каблуках и выскользнул обратно, увлекая за собой в изящном балетном па прибывший с ним полицейский наряд. Из-за дверей ещё минут десять доносилась его горячая речь на родном языке. Наверно, он угрожал роботу-официанту арестом за ложный вызов.       – Право, мэтр, не стоило так утруждаться, – в пятый раз заметила Алиса, прислушиваясь к крикам лейтенанта.       – Угу! – согласился Пашка, проглатывая пятое пирожное.       – Ах, полно! – прогудел Киндан. – Какой труд? Какой? Кто потрудился, так это вы! И как потрудились! Вы не представляете, как я вам обязан! Как Браддона вам обязана! О! О! Помните, вы всегда желанные гости в моём доме.       – Это излишне… – заикнулась Алиса.       – Что? Нет!       Старик энергично затряс головой и замахал руками, орошая сидевших рядом несчастных практикантов брызгами из своего бокала.       – Я лишь хочу отблагодарить вас! – пропыхтел он, отдышавшись. – Да, отблагодарить… Хоть так… – Он обвёл руками накрытые столы. – Какая жалость, что у меня нет для вас подарка!..       – Зато у нас есть, – сказала Алиса. Ей порядком надоело выслушивать меднозвонную осанну, и она решила направить разговор в другое русло.       Мэтр уставился на неё с открытым ртом. Бокал выпал из внезапно ослабевших пальцев, но бдительный Олм, как всегда, был на подхвате.       – Подарок? – переспросил Киндан. – Ещё один? Ещё одно открытие? О!       – Почти, – ответила Алиса и, подмигнув Наде, спросила: – Скажите, мэтр, вы что-нибудь знаете о гигантской бледной пиявке из здешних джунглей?       – Вы нашли пиявку? – взвизгнул старик.       – Нет, – сказала Алиса.       Несколько секунд мэтр переваривал услышанное, теребя складку на обвислой щеке и внимательно вглядываясь в бесстрастное лицо Алисы. Клотт и Пулла тоже косились на неё, затаив дыхание и боясь пошевелиться. Каждое слово, каждый жест землян они воспринимали как откровение.       Вдруг Киндан рассмеялся хриплым басовитым смехом, точно страдающий воспалением лёгких кашалот.       – Ну, конечно! Конечно! – воскликнул он. – Вы наслушались этих глупых слухов от рабочих? Гигантская пиявка – это байка.       Пашка усмехнулся:       – Байка-бабайка.       – И вы считаете, что эта байка не имеет под собой оснований? – уточнила Алиса.       Киндан посерьёзнел и развёл руками:       – Ах, юные друзья! После ваших открытий мне не остаётся ничего иного, как поверить в достоверность некоторых слухов. И я поверю в них скорее, если вы объяснитесь. Объяснитесь?       – Что ж, – сказала Алиса, – откроем карты. Видите ли, нашего друга… нашего коллегу Гай-до очень заинтересовал страх, который испытывают перед тула-тула клуппы и туземцы ульит-ти. Страх, прямо скажем, патологический. И древний. Но как будто безосновательный.       – Это так, – подтвердил Киндан. – Меня это тоже удивляло. Тула-тула не охотятся на крупную добычу…       – Тогда я объясню предпосылки, из которых Гай-до делал свои логические выводы. Понимаете, у нас на планете животные, называемые приматами, очень сильно боятся змей. Змеи – их природный враг. Однако далеко не все из них нападают на приматов. Тогда как приматы боятся всех змей поголовно, потому что не могут отличить опасных от безвредных. Так вот, эти самые приматы наши ближайшие родственники. И, что любопытно, многие наши соотечественники – потомки древних приматов – тоже боятся змей. При том, что они-то их различать умеют. И страх этот не приобретённый. Многие люди боятся всего, что хоть как-то похоже на змею. Боятся с детства, ещё в глаза не видев ни одной змеи. Можем ли мы на основании этого допустить, что в подсознании людей на Земле есть унаследованная от предков боязнь змей? Думаю, можем!       – Генетического память, – пояснил Пашка.       Алиса поморщилась:       – Термин не совсем корректный, если говорить о наследовании инстинктов.       Киндан нетерпеливо пошевелил пальцами: мол, дальше, дальше, я улавливаю суть.       Алиса вернулась к теме:       – Обратимся к туземцам и клуппам. Их родство безусловно, а общий страх перед тула-тула очевиден. Гай-до считает, что ульит-ти унаследовали его от каких-то далёких предков, возможно, являющихся сестринской группой по отношению к предкам современных клуппов. Логично предположить, что этот страх преследует их уже на протяжении сотен тысяч или даже миллионов лет. И тут Гай-до рискует проводить параллели между боязнью змей у землян и боязнью тула-тула у туземцев ульит-ти. Он рассудил, что для страха должна быть причина, и он стал её искать. Когда ему попались сообщения о «пиявках», он подумал, уж не связаны ли они с тула-тула?..       – Тула-тула не пиявки, – авторитетно заявил мэтр, со скепсисом посмотрев на привязанного к ножке стола Мормышку.       Пашка отсалютовал ему бокалом:       – Мэтр, я пью за вашу наблюдательность!       Алиса улыбнулась и передала слово пожелавшему высказаться Костику.       – Видите ли, мэтр, – чинно произнёс коллектор, – речь не о том, является тула-тула пиявкой или нет. Речь о том, что в джунглях может обитать некое существо, которое можно назвать «пиявкой» (в широком смысле), и которое похоже на тула-тула. Гай-до считает, что таким существом может оказаться другое крупное газобрюхое.       – Так-так! – мэтр засопел носом. – Поясните-ка, любезный!       – Как вам известно, – сказал Костик, – большинство газобрюхих - это водные или полуводные животные. Гай-до проанализировал эволюционное развитие их морфологии и выявил в нём тенденцию к утрате конечностей.       Киндан одобрительно кивнул, а Костик продолжал:       – Но даже те газобрюхие, у которых конечности сохраняются, напоминают вовсе не типичных эндоскелетов, а скорее беспозвоночных типа многоножек или личинок насекомых, обладающих ложноножками. Таким образом, для любого человека, незнакомого с морфологией газобрюхих, они все будут выглядеть как мокрицы, гусеницы или пиявки. Только мы конечно не будем буквально понимать подобные вынужденные аналогии. К этому призывает и Гай-до. Однако, если кто-то проводит аналогию между явно неродственными животными на основе их фенотипического сходства, к этому можно отнестись как к форме описания одного животного за счёт внешних признаков другого. Гай-до так и поступил: условный внешний вид неведомого гипотетического газобрюхого он построил на предположительном сходстве того с тула-тула и пиявкой. С учётом наличия присоски!       – Присоски?! – ошеломлённо вздохнул Киндан.       – Именно! – торжественно сказал Костик. – Ведь присоска - важная часть пиявки. Откуда она у газобрюхого? Гай-до дал на это ответ. В отличие от наземных тула-тула, конечности большинства газобрюхих имеют значительные внутренние полости, иногда сообщающиеся с внешней средой. А вот хрящевого каркаса у них нет. Иными словами, такие конечности имеют вид мускульных трубок, из которых, по мнению Гай-до, и могли развиться присоски. Кроме того, ротовой аппарат газобрюхих устроен так, что тоже мог легко эволюционировать в присоску. Гай-до составил пять планов, показывающих возможные этапы такой эволюции. Конечно, пока это только гипотезы…       – Браво! – Мэтр оглушительно хлопнул в ладоши. – Браво! Как у вас всё складно!       Тут раздалось многозначительное покашливание профессора Рррр. Все взоры обратились к нему.       Профессор аккуратно промокнул салфеткой оставшиеся на усах капельки соуса от съеденного им фруктового салата и сказал:       – Осмелюсь добавить, что ульит-ти рассказывают о некоем «бледном демоне», живущем в болотах. Они называют его чи-чит-тха-чи.       – Чи-чи… – Киндан поперхнулся. – Ужас какой!       Он снова расхохотался и спросил:       – Как же, по-вашему, охотится этот чи-чи? Клуппы не живут у болот. Да и туземцы, наверно, тоже.       – А разве «пиявка» должна охотиться исключительно на клуппов или туземцев? – ответила Алиса. – Может, она терроризирует население своего биотопа? К тому же, Гай-до не видит препятствий, которые бы мешали ей время от времени выползать из трясины и промышлять в лесной чаще. Он даже убеждён, что она непременно покидает болота в дождливые сезоны, когда джунгли наполнены влагой. И ещё в периоды длинных ночей. Особенно во время затмений, когда многие животные Браддоны впадают в спячку, а значит, могут стать лёгкой добычей.       – И кстати, – снова вступил Костик, – Гай-до полагает, что это существо, скорее всего, бесцветно. Или способно менять цвет. Если хотите, я вам позже пришлю подробные теоретические выкладки по этому вопросу.       – Что тут сказать? Что? – Мэтр, посмеиваясь, вытер потное лицо замызганным платком. – Я встречал на своём веку разных теоретиков, но такого… Такого!.. Остаётся только найти эту пиявку чи-чи, в самом деле!       – Ага, – согласился Пашка, – и назвать её в честь Гай-до.       – Смейся-смейся! – сказала Надя. – А я найду её! Вот дождусь экспедицию Кузиновой – сразу отправлюсь на болота и выловлю это чудо-юдо!       – Я пойду с тобой, – строго сказал Костик, и не успела напарница что-либо возразить, задумчиво добавил: – Надо составить реестр болотных фитоценозов…       Фраза прозвучала в его устах так величественно и благопристойно, как если бы какой-нибудь лорд рассуждал о скоплении пыли на своих плюшевых тапочках. Надю такой тон страшно рассмешил. Она смеялась, запрокинув голову, и чуть не упала со стула. Остальные тоже заразились её весельем и искренне засмеялись, даже практиканты Клотт и Пулла, хотя иронию мизансцены поняли только Пашка и Алиса.       – Есть тост! – объявил Пашка, встав из-за стола.       Олм оперативно добавил напитков в початые бокалы.       Пашка поднял свой и торжественно провозгласил:       – За поиск!       – За поиск! – подхватили остальные.       Бокалы зазвенели, сердце буфетчицы больно ёкнуло от предчувствия беды. Но стекло выдержало…       Пашка нахмурился и обратился к практиканту:       – Эй, Клотт, это что ещё за новости? Мне ведь почудилась вялость в твоей деснице? Учти, нам в экспедиции нужны сильные парни. А ну-ка, подними посуду! Выше! Давай её сюда! Так это делается на Земле, приятель…       Пузатые бокалы чокнулись с болезненным звоном.       Пашка перевёл взгляд на практикантку.       – Пулла?       Сгорая от смущения, девушка протянула свой бокал. Пашка от души звякнул о его кромку.       – За поиск, братья по оружию! Отцы нам завещали: бороться и искать, найти и не сдаваться. Вот этому мы и посвятим жизнь, чёрт бы меня побрал!       – Хорошо сказано! – хмыкнул Киндан.       – Ещё бы!       Пашка залпом осушил бокал и, плюхнувшись на стул, заметил:       – Но, камрады, вот что смущает меня в нашем сплочённом коллективе – это, понимаете ли, некоторая неискренность. Мы вот раскрываем тайны природы, докапываемся до истины, а между тем, каждый лелеет собственный секрет. Разве это правильно? До каких пор вы собираетесь таиться?       Все с недоумением переглянулись. Пашка откинулся на стуле, любуясь произведённым эффектом. Его непосредственность и склонность к театральности давали гремучую смесь. Вот всегда он нет-нет, а ляпнет что-нибудь этакое, будто банку с жидким нитроглицерином разобьёт. С ним постоянно приходилось быть начеку. И Алиса мечтала годам к семидесяти выработать соответствующую привычку. А пока она осторожно осведомилась:       – Ты о чём?       – Как о чём? – удивился хитрый Пашка. – О том, что вы до сих пор не признались, на что потратите премиальные!       – Какие премиальные? – в один голос спросили коллектора и Алиса.       – А то вы не знаете? – передразнил Пашка. – За открытие разумной жизни, конечно!       – Ну… это долгосрочная перспектива… – начал Костик, но Пашка не дал ему закончить.       – К чёрту перспективы! Подкинуть межпланетной науке масштабный объект для исследования, а собственной планете поднести судейство на блюдечке – это, доложу я вам, серьёзная заявка на победу. И тарифы там серьёзные. Да после такого я, как наш душка Рай, могу уже завтра выйти на пенсию и жить в полном шоколаде.       – И не мечтай, – сказала Алиса.       – Да, ладно! – отмахнулся Пашка. – Все мы мыслим и на это существуем…       – Не все. Тебя, как волка, ноги кормят.       – Это ты к тому, что «дурная голова ногам покоя не даёт»?       – Почему «дурная»? – невинно улыбнулась Надя. – Всего лишь неотформатированная.       – Гераскин, – серьёзно обратилась Алиса по-русски, чтобы поняли только свои, – мне не нравится то, что ты говоришь. И как ты говоришь.       – Ну, извини! – по-русски ответил Пашка, а продолжил снова на космолингве: – Я только хотел сказать, что Земля никогда не обделит того, кто совершил подвиг для людей. И, клянусь морским дьяволом, мы его совершили! А, стало быть, заслужили достойное вознаграждение. Не делай мне глазами полярное сияние, пока у меня эпилепсия не случилась! Систему поощрительных бонусов придумал не я. К сожалению.       Надя фыркнула:       – Нашёл о чём переживать! Не в деньгах счастье…       – Согласен! – сказал Пашка. – Только вот Алиска думает иначе.       – Я?!       – Ну не я же! Думаешь, я забыл, как тебя штормило от того, что горючку придётся покупать. Что это за планы у тебя были? В Плюшкина превратиться?       Алису аж передёрнуло. Теперь все с интересом смотрели на неё. Как прикажете выкручиваться из такой ситуации?       – Ну, ладно-ладно! – рассмеялась она. – Я хотела устроить сюрприз. Но, так и быть, скажу. Мне в своё время присвоили звание почётного гражданина планеты Пенелопы…       – А мне нет… – буркнул Пашка.       – Не перебивай, – попросила Алиса. – Хотел признаний? Изволь слушать! Так вот. Мне присвоили звание почётного гражданина планеты Пенелопы. С этим званием я получила очень полезную льготу. В любое время я могу бесплатно летать на Пенелопу и обратно. На каждом транспортном корабле, летящем туда, для меня всегда зарезервировано место. Плюс, со мной также бесплатно может полететь любой сопровождающий.       – Это ты про меня? – уточнил Пашка.       – Не перебивай! – повторила Алиса и продолжила: – С год назад отец в шутку предложил мне организовать на Пенелопе собственную исследовательскую станцию. Такой филиал Космозо.       – Старый пройдоха! – ухмыльнулся Пашка. – Дай угадаю: ты копила деньги на станцию?       – Да, – кивнула Алиса. – Отец обещал помочь. Ещё, может, Академия Наук заинтересуется проектом. Но и без того у меня почти хватало на первый взнос. А теперь точно хватит! Так что, может быть, скоро я приглашу вас в гости на Пенелопу.       – Ловлю на слове! – сказала Надя.       – На Пенелопе есть что изучать, – поддакнул Костик.       – Затея стоящая! – одобрил Пашка. – Ты акционеров принимаешь? Я же тоже могу внести в строительство свою долю.       – Потом это обсудим, – сказала Алиса и повернулась к коллекторам. – Ну, а у вас какие планы?       – Ну, я… – заикнулась было Надя.       – Мы, – поправил её Костик.       – Да, мы… – охотница запнулась и покраснела. – Мы думали купить корабль. Гай-до нам рассказал, что запушена серия катеров его типа. Они относительно дешёвые. А в их удобстве и надёжности я убедилась сама. Я надеюсь, премиальных хватит на кредит…       – Хватит на большее, – обнадёжила Алиса. – И вот что! Когда купите корабль, свяжитесь со мной. Я дружу с хозяйкой патента на искусственный интеллект Гай-до. С завода корабли идут с упрощёнными характеристиками, а моя подруга и Гай-до могут помочь вам настроить ИИ корабля до уровня нашего общего друга.       – Спасибо! – обрадовалась Надя. – Обязательно это учту.       – И учтите, что где-то придётся добывать топливо, – добавил Пашка.       – Сядем на хвост Кузиновой! – пообещала Надя.       – Молодёжь-молодёжь! – тихонько хихикнул прислушивавшийся к разговору профессор Рррр.       Мэтр хотел что-то сказать, но тут сработали фотоэлементы дверей, и в кафе вошёл агент Рай.       – О, пожалуйста! Помяни чёрта… – проворчал Костик.       Надя рассмеялась и взяла его под локоть.       Пружинящей кошачьей походкой интергполовец приблизился к компании и поздоровался. Слегка официально и как бы не замечая Надю.       – Здравствуйте, здравствуйте! – поприветствовала агента Алиса. – Мы рады вам!       – Было бы крайне невежливо сомневаться в этом, – промурлыкал Рай, и уголки его губ чуть растянулись в улыбке, с какой смиренные цари подают милостыню неблагодарному плебсу.       Алисе показалось, что она плохо разобрала «фирменный» акцент. Однако улыбнулась в ответ и представила агента профессору Рррр и Киндану с практикантами.       Костик скрипнул зубами, но вместе с остальными пожал протянутую ему руку. Лёгкого пожатия пальцев удостоилась и Надя.       – Ого! – присвистнул Пашка, заметив на лацкане безупречного пиджака агента скромный серебряный ромбик. – Орден за отличную службу?       – Точно так, – кивнул Рай.       – С обновкой! – поздравил Пашка. – Это третья степень?       – Вторая, – кротко поправил Рай. – Алиса Игоревна, вы не против, если я побуду вашим должником?       – В смысле?       – Если бы не вы, я бы ещё нескоро вышел на этот корпоративный синдикат. Так что кусочек этой милой безделушки принадлежит и вам.       – Оставьте её себе целиком, – великодушно разрешила Алиса. – Выходит, вы распутали «дело геолога»?       – И начальство это оценило, – смахнув пылинку с ордена, сказал Рай.       – Я чего-то не знаю? – спросил Киндан.       Алиса предложила агенту присесть и, когда тот устроился за столом, коротко рассказала мэтру о приключении с геологом.       Старик так и вскипел от гнева:       – Минировать мои джунгли? Мой заповедник? Немыслимо! Зачем? Зачем, я вас спрашиваю?       – Это оказались необычные мины, – пояснил Рай. – Они содержали капсулы с модифицированным вирусом местной животной лихорадки. Вирус смертельно опасен для большинства естественных обитателей Браддоны и многих растений. Инопланетяне к нему мало восприимчивы. Взрыв мин должен был спровоцировать возникновение очагов заражения. И дабы спасти джунгли от полного вымирания вам, мэтр, пришлось бы пойти на зачистку зараженной территории и прилегающей буферной зоны – вырубать и сжигать лес. Восстановление лесного массива было исключено. Зачищенная территория должна была отойти концерну «Силлаплют».       – Чудовищно! Чудовищное злодеяние! – вскричал мэтр. – Как до такого можно додуматься! Чтобы я? Мой лес?.. О, убийцы! Изверги!       Он вскочил, затряс кулаками, но в следующую секунду, задыхаясь, опустился обратно на стул. Предупредительный Олм тут же подал ему капли.       Натуралисты угрюмо качали головами. Клотт и Пулла сидели бледные и синхронно рвали салфетки в медитативном трансе. В глазах их легко читалось полное осознание того, что по непонятной прихоти начальство отправляет их не в научную экспедицию, а прямиком на передовую, где повсюду разбросаны мины, свистят пули и с неба падают фугасы.       Профессор Рррр что-то такое слышал от Пашки про поимку некоего «террориста», но из-за увлечённой работы с туземцами не придал тем новостям должного внимания. Кроме того, он знал о водившейся за Гераскиным склонности к созданию винегрета из фактов и вымысла и на том основании особо к его байкам никогда не прислушивался. Теперь же, получив информацию из первых уст, он сочувственно посмотрел на Алису и скорбно произнёс:       – Девочка моя, мне тебя жаль. Сколько я тебя знаю, где бы ты ни появлялась и чем бы ни занималась, ты всегда попадаешь в какие-то опасные истории. Криминал преследует тебя, где ты – там и он. Это злой рок! Иначе я это назвать не могу.       – Никто меня не преследует, дорогой профессор, – сказала Алиса. – Просто мне везёт на такие дела…       – Ничего себе «везение»! – горестно усмехнулся Рррр.       – А что же ещё? Ты делаешь поспешные выводы из своих наблюдений, будто меня преследует криминал и так и норовит повсюду устроить мне засады. Но на самом деле, твои наблюдения доказывают лишь то, что криминал, к сожалению, существует повсюду. Только существует он в скрытой форме. Большинство людей о нём знать не знают. Мне же, наоборот, везёт в том, что я с ним постоянно сталкиваюсь и по мере сил изобличаю.       – И у вас это отлично получается, – подхватил Рай. – Даже когда вы изобличаете криминал ненамеренно.       Алиса покосилась на агента: он не походил на человека, который станет расточать лесть задаром по доброте душевной или по скудоумию.       – Алиска у нас специалист по части изобличения, – посмеиваясь, сказал Пашка. – Тем более что в последнем ей всегда способствует глупость преступников.       – Ты считаешь, что Тарр Окан и пославшие его люди глупы? – спросила Алиса.       – Клянусь рогами дьявола, они идиоты! Какого чёрта им было так заморачиваться с какими-то минами, когда они могли просто распылить свои яды или бактерий над лесом? Или вообще сбросить бомбы? Делов-то! Увы и ах, но это было бы куда эффективней. И наше счастье, что из-за магнитных бурь или чего подобного им это в голову не пришло.       – Безусловно, – согласился агент.       – Да, – кивнула Алиса. – Только магнитные бури здесь ни при чём. Преступники не стали распылять яд, потому что тогда бы образовался широкий след заражения, который легко отследить и понять неестественную природу его происхождения.       – А они как раз рассчитывали, что всё будет выглядеть естественно, – заметила Надя. – Естественные небольшие очаги заражения постепенно объединяются в один и – бабах! – привет, пандемия и экологическая катастрофа!       – Вот именно, – подтвердил Рай. – Про бомбёжку и говорить нечего. Её бы сразу засёк спутник. А их мины так бы и остались в земле, тихо выстрелив заражённым облаком. Кто бы потом нашёл такие улики?       Пашка с досады цыкнул зубом.       – Проклятые убийцы! – протрубил Киндан. – Проклятые! Я всегда подозревал, я всегда знал, что они готовят какую-то пакость! О! О! Надеюсь, их упекут далеко и надолго?       – Боюсь вас разочаровать, но сажать никого не будут, – сказал агент. – Концерну предъявили иск, и его руководство заплатит крупный штраф.       – Штраф? – Киндан фыркнул. – Что им какие-то жалкие миллионы? Их всех надо упрятать под замок! Всех, я говорю!       – Ничем не могу помочь, – сухо ответил Рай. – Я только ловлю подозреваемых, а меру их вины и наказание определяют другие люди.       – А Тарр Окан? – спросила Алиса.       – Отпущен. Тоже отделался административным штрафом. Для уголовного дела недостаточный состав преступления. Понимаете?       – К сожалению, понимаю…       – Тогда, может, и мне объяснишь? – сказал Пашка, – Какого дьявола вообще было посылать на такое задание человека? Неужто у этих компаний толковых киборгов нет? Они же занимаются горной добычей – у них автоматических подрывников, поди, целая армия?       – Пашка-Пашка!.. – Алиса снисходительно улыбнулась. – Видишь ли, использование роботов в подобном деле – совсем другая статья.       – Да, – согласился Рай, – это рассматривалось бы как военное преступление.       – А человеку такое может сойти с рук? – удивился Пашка.       – Может. Если подозреваемый признает себя браконьером. Что и сделал Тарр Окан по совету своих нанимателей.       – Что за дикий цирк!       – Это Браддона…       – И здесь тотальное уничтожение живой природы приравнивают к браконьерству?       – От масштабов формулировка не меняется…       – Ну, уж дудки! – загремел Киндан. – Эти негодяи собирались уничтожить не только лес, но и туземцев мола-мола! Никакое это не браконьерство, это убийство разумных существ! И я это так не оставлю! Не оставлю, слышите!       – Мэтр, я не мог приобщить к материалам дела существование туземцев, – пояснил невозмутимый Рай. – Алиса Игоревна просила меня держать это открытие в тайне.       – Но теперь-то о нём можно объявить!       – Как вам угодно. Но ваш иск к концерну «Силлаплют» отклонят, потому что два раза по одному делу не судят, а срок подачи апелляции истёк.       Алиса в изумлении посмотрела на агента. Так он поэтому не выходил с ней на связь! Он хотел провести разбирательство тихой сапой и наверняка по договорённости с обвиняемой стороной. Да это же двойная игра!       Агент, похоже, прочёл мысли Алисы, но глаз от её взгляда не отвёл и продолжал оставаться таким же спокойным и довольным жизнью.       – Вы знаете, что делает хороший рыбак, когда на его удочку клюёт крупная рыба? – неожиданно спросил он.       – Режет леску, – холодно ответила Алиса.       Рай улыбнулся. На этот раз искренне. И мягко произнёс:       – Вы не увлекаетесь рыбной ловлей. Настоящий рыбак лишь вытравит леску, чтобы спасти удилище. Но в нужный момент он притянет её обратно…       Щёки Алисы вспыхнули, и она невольно потупилась. Может быть, агент Рай в чём-то лукавил, но ей следовало бы помнить, что он вступил в противоборство не просто с «крупной рыбой», а с могущественной коммерческой компанией. Бог весть, с какими силами ему пришлось схлестнуться за последние две недели и в каких жерновах побывать? Кажется, он не хотел делиться подобным опытом. И она, Алиса, на его месте тоже не стала бы этого делать…       – Не знаю, о какой рыбе вы там толкуете, но всё это скверно. Скверно! – проворчал Киндан.       – Не переживайте, мэтр, – задумчиво сказала Алиса, – Судьи займутся этой проблемой. Нам же пока остаётся радоваться тому, что господа из концерна «Силлаплют» всё ещё боятся закона. Иначе бы они провернули свой план так, как его описал Павел. Сбросили бы бомбы, не размениваясь на всяких «браконьеров».       Рай одобрительно кивнул и пригубил лимонад из предложенного Олмом бокала. Остальные, не сговариваясь, последовали его примеру: выпили молча и не чокаясь – получилась своеобразная непреднамеренная «минута молчания». Вкупе с последними словами Алисы она вызывала смутное чувство дискомфорта. И, чтобы избавиться от растущего неприятного ощущения, Алиса как бы между прочим полюбопытствовала у Рая, как он, собственно, узнал, что они в космопорту.       Агент пожал плечами:       – У меня такая работа...       – Что ж, – заключила Алиса, – большое спасибо, что потрудились нас найти и лично сообщить приятные новости.       – Не за что, – ответил Рай. – Честно говоря, я к вам по несколько иной причине.       – Да? Какой же?       – Я хотел спросить, не найдётся у вас на борту места для пассажира?       – То есть?       – То есть для меня.       – Вас?!       – Именно!       Рай выдержал паузу, поглаживая стенки бокала и наблюдая, как искрится золотистый напиток. Затем отхлебнул ещё чуть-чуть и продолжил:       – Как вам известно, в связи с последними событиями мне пришлось прервать свой отпуск. Признаюсь, я получил от этого меньше удовольствия, чем полагается по теории созидательного труда. Поэтому отпускное время мне компенсировали с добавлением «премиальной» недели. Наученный горьким опытом, я решил не рисковать и провести свой досуг как можно дальше от рабочего места. Ваша родная планета мне вполне подходит. К тому же там живут такие прекрасные ангелы!       Агент бросил грустный взгляд на Надю, а Алиса подумала, насколько же он удивительный человек. Складывалось впечатление, что агент Рай постоянно был в отпуске. Его ждала сказочная ранняя пенсия. Ему давали награды и премии. А между тем, работы его как таковой заметно-то практически и не было. И получалось, что он – образцовый боец невидимого фронта!       – Рай, мы будем счастливы, если вы составите нам компанию. Мы и наш корабль к вашим услугам, – любезно произнесла Алиса. – Мне лично хотелось бы отблагодарить вас за оказанную вами помощь.       – Спасибо, – чинно ответил Рай. – Я не смею просить больше того, что уже получил.       – Прошвырнёмся по Москве, дорогой агент, – предложил Пашка. – Лучшего гида вам не сыскать! В нашем институте, например, такой сонм ангелов – Святая София обзавидуется...       Алиса двинула нахала локтем в бок. Рай принял приглашение почтительным кивком и спросил:       – Я могу вас подождать на взлётном поле?       – Подождите… – сказала Алиса.       Агент хотел встать, но она растерянно замахала рукой.       – Нет-нет, я не это имела в виду… Я хотела сказать… – она запнулась и обвела собравшихся влажным взглядом. – Я хотела сказать, что нам пора прощаться…       Миг расставания настал.       В наступившей тишине с особым звуком зашумели отодвигаемые стулья. Нестройно зазвучали взаимные благодарности, напутствия и добрые пожелания.       Киндан тряс ребятам руки, который раз напоминал, что он в вечном долгу перед ними, и призывал непременно посетить Браддону во время затмения. Практиканты активно поддакивали мэтру, но из-за смущения говорили неразборчиво и шёпотом.       Смахнувшего слезу профессора Рррр Алиса чмокнула в нос, а Надю расцеловала в щёки и, обняв, сказала:       – Теперь ты за старшего. Будь вдвойне осторожна. Береги команду. И особенно – Костю…       – Так точно, капитан! – ответила охотница. Она шмыгала носом, но бодрилась.       Костик тоже заслужил поцелуй Алисы, а Пашка сгрёб его в охапку и зарычал:       – Бывай, брат-коллектор! Держи хвост пистолетом, следи за кормой на виражах и не давай скучать Надюхе!       Помятый и раскрасневшийся Костик обещал, что так и поступит.       – Правильно! – рявкнул Пашка. – Я же знаю, на что ты способен, и всем на Земле буду говорить: «J'étais tranquille la brave Constantine était la!» [1]       Коллектор неловко рассмеялся. Кудри падали ему на лоб, взор сиял. Высокий и стройный, он так сейчас походил на молодого маршала Мюрата. А у ног его сопел верный Мормышка.       И было сказано ещё много слов, и руки ещё долго не разнимались…       Маленький космический катер стремительно набирал скорость.       Сидящий в штурманском кресле Пашка потянулся и вздохнул:       – Славно всё же отстрелялись! Что ни говори – славно!       – Славно, – согласилась Алиса с места капитана.       Пашка взглянул на неё и заметил, что она смотрит на монитор грузового отсека. Там в специальном прозрачном ящике стояли два больших горшка с мухоловками: одна предназначалась для отца и Космозо, другая – для профессора Бржильского. Третья подаренная вождём ульит-ти лота осталась на Браддоне, Надя должна была передать её мэтру Киндану.       Бесценные растения выглядели более чем скромно.       – Одно удручает меня, подруга, – признался Пашка.       – Что же? – спросила Алиса.       – Мне жаль, что Леопольд получит не полноценную мухоловку, а такого вот заморыша.       Алиса посмотрела на друга. Глаза её оставались красными.       – Тут ты не прав, – с улыбкой возразила она. – Не забывай, какое удовольствие приносит животноводу, садоводу или просто исследователю живой природы наблюдение за развитием и ростом своего питомца или объекта исследования. А учитывая то, какие условия необходимы для развития мухоловки, я думаю, профессор будет счастлив лично наблюдать их и найдёт огромное наслаждение в выращивание из этого «заморыша» гигантской лоты.       – Хм, – Пашка задумался, поглаживая подбородок и промурчал: – Интересные мысли. Весьма интересные!..       Гай-до просигнализировал о подготовке к вхождению в гиперпространство.       Где-то впереди, далеко-далеко, за сотни парсеков чёрного холодного безмолвия Алису ждал родной дом. И от мысли о нём было тепло.

6.V.2016 – 01.XII.2017

      [1] Я спокоен, там храбрый Константин (фр.). Пашка перефразирует слова Наполеона, которые тот произнёс по отношению к 32-й полубригаде линейной пехоты своей армии. Солдаты названного подразделения отличались необычайной смелостью и стойкостью в боях, а лестный отзыв императора – J'étais tranquille la brave 32e était la – стал их девизом.