I'm near.

Посреди ночи раздаётся глухой звук. Кто-то стучит в дверь, стараясь разбудить хозяев как можно быстрее. Мин раскрывает глаза, осматривает младшего, но тот всё так же сопит в его объятиях, затем встаёт и спускается вниз как можно быстрее, чтобы не разбудить Чимина. Это осведомители Мина, сообщили, что пока можно пожить в этом доме, а потом нужно будет уехать, Чимину грозит опасность, теперь больше, чем раньше. Но Чимин проснулся, как только услышал стук в дверь. Когда Юнги ушел открывать, Чимин раскрыл глаза. Почему он здесь оказался, ведь его везли в аэропорт, и всё это связано с Юнги. Что происходит? Голова болит уже не так сильно, как раньше, поэтому встать с кровати всё же удаётся. Аккуратно, держась за голову, Пак всё же спускается по лестнице вниз, но замирает на последних ступенях, когда слышит голоса. — И что мне теперь делать, как защитить? — рычал Юнги на какого-то мужчину. — Сейчас, пока ваша мать не узнала, где вы живёте, это место безопасно. Но если её люди выяснят где вы, Пак Чимина убьют на месте. Что же касается Вас, мы пока не понимаем мотивов вашей матери, на Ваш счёт, поэтому копаем. — Что мне прикажешь делать? Если она его найдёт, если с ним что-то случится, я себе этого не прощу! — крикнул Мин, но тут же опомнился и заговорил шепотом, — Мне нужно его защитить. — Вы же понимаете, что это вы виновны в том, что происходит. Если бы вы его не выбрали… — Хватит, я и без тебя об этом знаю. Всё, свободен, иди отдыхай. Мужчина ушёл, Юнги нервно сел на диван, а Чимин кусал руку, лишь бы не издать никаких звуков, пока плачет. Внутри всё рвётся, перегорает, рушится, а последствия в виде обломков врезаются в душу. Его могут убить. Эта мысль застилает всё в голове. Его могут убить из-за Юнги. Медленно поднимаясь на второй этаж, Пак старается успокоить слёзы, но не выходит. Чимин забегает в ванную, закрывает дверь на замок и скатывается вниз по стене. Так много вопросов и так мало ответов. Всё, что младший понял из разговора: Во-первых, Чимина хотят убить. Во-вторых, во всём виновен Юнги. В-третьих, Юнги какого-то хрена понимает всё, но бездействует. Когда Чимин слышит шарканье босых ног о ступени, он подрывается, залезает в кабинку, садится на пол и включает душ, будто бы моется. Однако от стука в дверь это не спасает. — Чимин, ты там? Всё хорошо? — голос озабоченный, Юнги беспокоится, но Пака это не волнует. Он не отвечает. Просто сидит под струями воды и смотрит на дверь, гоняя мысли в голове. Юнги знает, что Чимина хотят убить, причём по его же вине. Он младшего прячет, от своей же мамы. Что Чимин ей сделал? Как так получилось, что теперь он вынужден прятаться вместе с Юном от его же матери. ЧИМИНУ НУЖНЫ ОТВЕТЫ. Вопросов хватает по горло. Когда младший успокаивается, то понимает что сидел под холодной водой около 15 минут. Нужно выходить. Разговора не избежать. Когда дверь из ванны открывается, Юнги видит насквозь мокрого Чимина, который душ принимал в одежде, с зарёванными глазами, которые смотрят как на предателя. — Чиминни… — Заткнись! — кричит младший и ему не стыдно. — Ты чего? Я просто… — Ты просто ублюдок! Когда ты хотел мне рассказать? Когда я должен был узнать что меня хотят убить?! — Чимин подходит к Мину и толкает его спиной в спальню. Старший, на удивление, остаётся на ногах, отмечая, какие холодные у младшего руки. — Я, просто я… — Что ты?! Ну что?! — Чимин смотрит с обидой, он злится, но ещё не ненавидит. — Я хотел тебя защитить! — не выдерживает Мин и тоже кричит на Чимина, за что получает смачную пощёчину, такую, что сам Чимин себя пугается. — У меня в голове столько вопросов, и ни одного ответа, — шепчет Пак и не может смотреть на Мина, — Сейчас я задаю вопрос, ты отвечаешь и по новой. — Чимин… — Заткнись! — рычит Чимин, беспомощно стоя в метре от старшего. Горечь в голосе становится всё яснее, — Почему ты припёрся ко мне в квартиру, почему я был тем, кого ты заточил в собственном доме?! — Тогда, пожалуйста, не перебивай меня, — Мин сглотнул и продолжил, — Помнишь тот день, когда тебя попытались изнасиловать в туалете, а я тебе помог? Так вот, ты мне очень тогда понравился, я хотел бы с тобой общаться, но не решился. Всё время, до нашей следующей встрече в магазине, я был рядом, помогал, как мог. Я влюблялся. Когда мать узнала, что я хожу за парнем, а не девушкой, она разозлилась. Захотела тебя припугнуть. Но ты ведь обо мне ничего не знал, пострадал бы не за что, вот я и придумал план с похищением и заточением. Ведь она не знала, кто ты и где живёшь. Я боялся, что на улице тебе могут сделать больно её шавки. Поэтому и запер тебя. Прости. — Не прощу, — прохрипел Чимин, — Дальше. Зачем ты меня… Зачем занялся со мной сексом, зачем был таким грубым, а потом сменил гнев на милость? — Я хотел тебя. Ты мне нравился, вот и все причины. Сначала хотел тебя запугать, потом понял что ничего, кроме страха, я этим не добьюсь, постарался быть мягче к тебе, — Юн поднял руку, хотел дотронуться до Чимина, но тот ударил по ней, отбросив в сторону, всё так же смотря в глаза. Понять, что у Чимина во взгляде на данную секунду нельзя. — Почему увёз меня сюда? — Потому что мать узнала кто ты и где ты живёшь. Меня выследили. Она дала указание убить тебя, до того как я приду, я узнал об этом раньше. Поэтому я пришёл тогда раньше, был так взволнован. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Я бы не простил себя, если бы ты пострадал из-за меня, хотя по сути все эти беды из-за меня. Потому-то и увёз, надеялся, что тут ты будешь в безопасности. — Зачем был так нежен со мной здесь, зачем влюбил в себя, зачем?! — шепотом проговорил младший. Он вновь плакал. — Я должен был быть нежным с самого начала, я хотел иметь с тобой отношения. Без всяких опасностей. — Отношения?! Какие к чёрту отношения! Ты избил меня, трахнул кого-то на моём диване, а потом в этом же презервативе поимел меня! О каких отношениях вообще могла идти речь?! — Я никого не трахал на твоём диване, не говори ерунду, — Мин покраснел, — Просто ты был очень, ммм, сексуальным в тот вечер. Всё что я мог, это дрочить на тебя в презерватив. — Боже, тебе самому нормально такое говорить? — Чимин продолжал плакать, подняв голову кверху, стараясь прекратить поток слёз, — Зачем ты влюбил меня в себя? — прошептал младший. — Потому что, я сам тебя полюбил. Я хочу, чтобы ты был моим и не чьим больше. Я понимаю, ты меня сейчас ненавидишь, но дай мне шанс, я правда постараюсь сделать тебя счастливым. — Разве можно быть счастливым, когда тебя на улице любой встречный убить может, когда даже дома я не в безопасности. О каком счастье ты говоришь? — голос становится спокойней, голова начинает думать. — Я со всем разберусь, только пожалуйста, дай мне шанс всё исправить, — Мин пытается подойти ближе, но Чимин отходит назад и выставляет перед собой руки. — Не подходи ко мне, — отчаянно и шепотом, — Что случилось вчера? — Ты убежал от меня, я признаю, я дурак, не должен был смеяться, если ты боялся. Потом, как я понял, тебя похитили и повезли в аэропорт, чтобы ты улетел в Корею к моей матери. Не знаю, зачем так напрягаться было. Я перепугался и поехал за тобой. Успел найти машину до того, как вы приехали. Подрезал, затем забрал тебя и уехал сюда. — Почему так голова болит, и что с ногой, мне больно. Юнги мигом спохватился. Чимину нельзя напрягать ногу и ходить ещё неделю. — Прости, — сказал Юн и поднял сопротивляющегося и удивлённого младшего на руки, укладывая на кровать, — Голова болит, потому что тебя ударили прикладом от пистолета. Тебе нельзя ходить, у тебя ушиблена лодыжка. Я вчера вызвал врача, он выписал уколы. Как бы ты не хотел, но мне придётся их проставить. Чимин поник, он лёг на край кровати, перевёл взгляд на даль океана, где зарождался рассвет и просто смотрел. Что ему теперь делать, он не знал. Как реагировать, он тоже не знал. Он был выжат, как лимон. Юнги, так же, лёг на кровать, попытался обнять младшего, но его вновь очень грубо попросили не прикасаться. Мин отодвинулся и разглядывал макушку Чимина. Он рассказал всю правду, теперь выбор был за младшим: принять или отвергнуть, остаться или уйти. Как бы старший не хотел, но держать Пака силой он больше не будет.