I'm near.

Может, они и вправду оба сумасшедшие, но сегодня и правда всё по-другому. Это немного странно, Юнги думал, что Чимин его не простит, а тот просто сидит с ним на диване, жуёт поп-корн и слушает. Паку в принципе не важно, что именно делать. Он просто должен сейчас подумать, а то, что Юнги решил его немного развеселить, только к лучшему ведь. Юн понимает, что его не слушают. И ему это надоело. — Пошли на пляж. — Очень смешно, но если ты хочешь, можешь сходить и один, — Чимин обречённо смотрит на свою ногу. Он бы хотел сходить на пляж, вот только ходить ему не положено. — На счёт ноги не переживай, — промурлыкал Мин ему на ухо и поднял младшего на руки. Тот обвил шею Мина, чтобы не упасть, и ждёт дальнейшего. Пока, Мин переносит его лишь в кухню, даёт в руки пакет и складывает в него всякие вкусности, сок и т.д. по списку. Дальше быстро поднимается на второй этаж и приносит толстое покрывало, чтобы на песке можно было полежать. Оно ещё и огромное, два на два метра. Затем опять подхватывает младшего на руки, тот даёт себя поцеловать в щёку, ведь ему это нравится, но Мин об этом не узнает, и уносит на пляж. Юнги особенно аккуратен на ступеньках. Если сам упадёт, пустяки, но вот если уронит Чимина, будет катастрофа. Когда с этой проблемой покончено, Юнги аккуратно ставит Чимина на одну ногу, забирает у него покрывало и стелет его как можно быстрее. Младший укладывается, жалуется на солнце и Мин делится солнечными очками, перекладывая ноги Чимина через свои, мягко поглаживая. Солнышко не припекает, как должно, значит будет дождь. Но это к вечеру, а сейчас можно наслаждаться природой. Пак укладывает голову на плечо Юнги и передаёт наушник плеера. Они вместе слушают музыку, жмутся друг к другу и кушают всякую вкусную, но нифига не полезную еду. И это так романтично, что у Чимина пальцы на руках подгибаются. Море манит, зовёт. Вроде бы подплыть хочет, но ударяется о берег и отплывает обратно. Грустно, это настроение подхватывает медляк в плеере. Мину что-то в голову ударяет, когда он поднимается, поднимает и Чимина, а затем ставит его на свои ноги, обнимает одной рукой за талию, а во вторую берёт руку младшего, заставляя обхватить его плечи, и начинает медленно танцевать. Чимину такой исход нравится, он даже позволяет себе улыбнуться смущёно, а затем затеряться где-то в шее старшего. Так они танцуют ещё два медяка, нежно обнимая друг друга, держа за руку партнёра. А затем Чимин решается смотреть в глаза. Так танцуют ещё 2 песни, даже не замечая, что наушники давно уже выпали из ушей, а плеер валяется где-то на покрывале. Они заворожены друг другом. Как-то само получается, что Мин наклоняется и целует, а Чимин не отталкивает вовсе. От происходящего так тепло на душе, хочется целовать и целовать, не отрываясь. Не заботясь о том, что могут увидеть. Чимин даже про ногу забыл, а Юнги давно перестал танцевать. Когда воздух кончается им приходится отстранится друг от друга. Мин аккуратно опускает младшего на покрывало, укладываясь рядом, и они просто смотрят друг на друга. Вскоре, к ним вернуться плеер и вкусняшки, они будут смотреть на море, что спокойное и тихое. — Пошли в дом, нужно поставить укол. — Какой укол? Может не надо? — Чимин-а, ты хочешь чтобы нога заболела? Ты сегодня прилично на ней постоял, так что мы идём ставить укол. — Вот и иди, а я посижу, — Чимин показывает язык и отворачивается. — Будто кто-то сказал, что пойдёшь именно ты, — буркнул Мин и поднял Чимина на руки. Когда Юнги принёс младшего в спальню, сказал погреть ампулу с уколом в руке, чтобы холодный раствор не ставить, а сам ушел забирать всё с пляжа. Возвращаясь в комнату, Мин захватил ватку и спирт с аптечки. Когда старший зашёл в спальню, Чимин сидел и дышал ампулу. — Чимин-и, ты чего? Я ведь не подышать сказал, а в руках согреть, — старший улыбнулся и забрал ампулу. — У меня руки холодные, вот и всё, — Чимин лёг на живот, снял шорты и приспустил трусы. Совсем немного. Было неловко. Мину такое ребячество не понравилось, он сам спустил боксёры до нужного уровня. А затем впал в транс. Юнги нужно будет срочно сходить после укола в ванну, ибо булки у младшего что надо. Протерев нежную кожу спиртом, старший быстро поставил укол. Так как он был очень болючим, пришлось жалеть захныкавшего парня. Мин думал не долго, просто поцеловал место укола, а на другой ягодице поставил засос. — Эй, ты чего творишь? Мин Юнги! — заверещал Чимин, стараясь натянуть свои трусы поскорее. — Да чего ты так реагируешь, я ведь и похуже делал, — Мин усмехнулся, а зря. — Знаешь что, пошел ты на хер! — Чимин залез под одеяло, укутался в него как гусеница, так что только голову видно и отвернулся. — Эх, Чимин, боюсь на хер тут пойдёт кто-то другой, — Юн поднял младшего на руки и понёс в гостиную. — Ну и зачем ты меня сюда притащил? — буркнул Чимин. Можно было подумать, что он злится, но красные щёки, явно плоды его стеснения, говорили об обратном. — Мы нормально не покушали. А кушать нужно хорошо. Ты пока телик посмотри, а я приготовлю что-нибудь. И кстати, ты тяжёлый. По дому теперь ходишь сам, — Мин развернулся и ушёл в кухню. Он так и не заметил обиженный взгляд и поджатые губы. Его вес, его фигура. Это вечный комплекс Пак Чимина. Да, он в прекрасной форме, но это сейчас. И то, месяца два назад у него кубики хоть были, а сейчас их нет, да и попа уже не такая округлая. Это обидно, а когда говорят ему кто-то неосторожно бросал «тяжёлый», как это сделал Юнги, можно ждать долгих обид от этого хомячка. Как бы младший не старался, как бы не худел, но пухлые детские щёчки и маленькие пухлые пальчики никогда не менялись. Поэтому, стоило Чимину обидеться, его щёки надувались, как у хомячка. — А тебя и не просили меня таскать, — бросил Пак вдогонку, вылез из одеяла и ушёл наверх, в ванну. Пока Юнги готовил, Чимин направился в душ. Правда повязку снять пришлось, но это не беда, он её потом на место вернёт. Когда старший принёс еду в зал, а Пака там не оказалось, он пошёл его искать. Не обнаружив его на первом этаже и в спальне, единственным местом была ванна. Дверь была не заперта и Мин туда вошёл. Чимин в это время спокойно мылся в кабинке, не о чём не подозревая намывая голову. Точнее стараясь, ведь он держался за стенку, чтобы не упасть, а одной рукой мыть голову неудобно. Ну, Юнги, как рыцарь в красных труселях, спокойно разделся, до этих самых труселей, и зашёл в кабинку. Чимин этого не слышал продолжая намываться спиной к Мину, а тот пользовался моментом. Смотреть на накаченную в меру спину, упругую попу и сильные руки было, как на порнуху дрочить. Классно, в общем, это было. Но не стоять же теперь. Когда у Чимина выпал тюбик, он нагнулся, чтобы его поднять, и ягодицами уткнулся аккурат в пах старшего. Чимин быстро сообразил, что к чему и попытался вытолкать старшего из кабинки, но в ответственный момент подскользнулся и чуть не упал. Крепкие руки старшего схватили растяпу за талию и прижали к себе. Надо ли говорить, что они простояли так намного дольше положенного. — Не волнуйся так. Во-первых, что я там не видел. Во-вторых, я в трусах, явно не трахаться пришёл, а просто помочь. Так что, либо я тебя держу и ты спокойно моешься, или я тебя мою, а ты за меня держишься. — Я сам! — воскликнул Чимин, — Зачем ты вообще в ванну пришёл. — Кушать тебя позвать хотел. А теперь не отвлекайся и мойся, я тебя подержу. Мин обнял Пака за талию, прижимая к себе, изредка пробегаясь по нежной коже пальцами или поглаживая её. Когда с головой было покончено, Чимин намылил мочалку и старался удержаться на одной ноге, прося Мина не держать его, но это получалось плохо. — Ну что ты, как ребёнок, упрямый, — психанул Юнги, отобрав при этом у Пака мочалку, — Сам тебя помою, держись только за меня. Приставив младшего к стенке, Юн намылил ему шею, плечи, руки и грудь вполне спокойно, но когда дело коснулось живота, Мин опешил. Секса не было почти 2 месяца, а хотелось очень, и Мин молится, чтобы у него не встал. Но, кажется, не туда молился. Когда с животом было покончено, Юн услышал сдавленный стон. — Что такое? Тебе больно или я что-то не так сделал? — Не… Нет, всё в порядке. Когда старший переворачивал младшего к себе спиной, то понял, в чём проблема. Стоит не у него, а у младшего. От простых Миновских прикосновений у Чимина стоит. План в голове уже созрел, осталось воплотить его в действие и не отхватить от младшего. Домывая уже поясницу, старший выпустил из рук мочалку и обхватил младшего за талию, пробегаясь всё выше. — Я некрасивый, да? — тихо всхлипнул младший, а Юнги просто офигел. Не готовил его бог к такому. — Нет, ты красивый, — прошептал Мин сквозь шум воды, но Чимин его услышал. — Неправда. Сам ведь сказал что я тяжёлый, значит толстый. А значит некрасивый, — Пак говорил это, хлюпая носом и опустив голову. — Я не это имел в виду. — Да ладно, хён, не оправдывайся, — Чим нервно усмехнулся, — Всё и так видно. — Что тебе, блять, видно? — прорычал Мин, поворачивая младшего к себе лицом. — Да у тебя ведь даже на меня не стоит! — кричит Чимин в отчаянии, — В отличии от меня, — Чим смотрит на свой член и думает, как бы справиться с этой проблемой. Да поскорее, — Выйди, Мин Юнги. Чимин разворачивается к старшему спиной, но тот просто не даёт этого сделать. Разворачивает к себе лицом, прижимает к стене и целует, сразу прорываясь шаловливым язычком в жаркий рот. Чимин мычит, что-то сказать хочет, но через секунду сам напирает. Мин выключает воду, подхватывает Чимина под ягодицы и уносит в спальню. Чимин спиной чувствует холодную простынь, тут же прогибается и встречается с таким же голым телом старшего. Поцелуй мокрый, слюна стекает по подбородку и щекам, а Мин продолжает целовать. Руки беспорядочно блуждают по оголённому телу, а когда Чимин хочет дотронуться, его руки заламывают наверх. — Ты опять не дашь мне коснуться тебя? — спрашивает Чимин, разрывая поцелуй, и заглядывает в глаза. — Прости, — шепчет Юнги и отпускает руки младшего, переходя поцелуями на шею. Пак думает, что пока не стоит трогать хёна и цепляется пальчиками за простынь. Стояк давит и болит, не давая спокойно мыслить. Хотя, где тут найтись спокойным мыслям. Старший раздвигает ноги Пака медленно, накрывает член губами, одновременно вводя в Чимина палец, перемазанный в слюне Мина, и аккуратно двигается. Чимин старается не поддаться бёдрами вперёд и пока это получается. Он больше не может держать руки в стороне и перемещает их на голову старшего, сжимая в кулаке волосы. Не давит, не направляет, просто держит и всё. Второй палец проходит труднее, но не больно, не комфортно просто. Чимин чувствителен, его тело сплошная эрогенная зона. Когда Мин легко проводит кончиками пальцев по внутренней стороне бедра младшего, тот прогибается и дёргается. Для третьего пальца Юнги ещё плюет на пальцы, и когда они всё же входят, раздвигает их внутри, двигая туда-сюда. Неожиданно для обоих, Чимин сам пару раз насаживается, а потом кончает глубоко в рот старшему. Тот глотает и немного морщится. Губы Юнги обрушиваются ураганом на губы Чимина, сминая их очень долго и упорно стараясь прокусить. После пары попыток это удаётся и Юн зализывает ранку. Извиняется, но улыбается. — А теперь посмотри сюда, — Мин встаёт на колени, демонстрируя стояк, — Всё ещё думаешь, что твое тело не возбуждает меня? — Чим мотает головой, — Ты готов? — хрипит Мин, а Чим лишь кивает в ответ. Юнги входит наполовину резким движением, заставляя Чимина напрячься всем телом и судорожно глотать воздух, стараясь не заплакать. Мин видит, как младшему больно и ждёт, чтобы тот привык к размерам. Когда, вроде бы, не так больно, Чимин разрешает двигаться. Юнги выбирает медленный темп, стараясь не сорваться от этой узости. Это охуенно, когда так узко, но ещё и больно. Когда Чимин перестаёт чувствовать половину боли и начинает чувствовать что-то приятное, он старается подвиливать старшему. Тот замечает сразу же и начинает ускорять темп, попутно пробуя новые углы. Когда Юнги ставит Чимина раком и входит сразу по основание, тот никак не ожидает, что член пройдётся по простате. Чимин старается насадиться снова, желая почувствовать это ещё раз. Мин выбирает удобный темп и вдалбливается в Пака, попутно надрачивая ему. Когда Чимин близок к разрядке, Мин сжимает член у основания, давая понять, что не даст Чимину кончить. — Юнги… Пожалуйста, я хочу кончить, — стонет Пак. Юн быстро выходит, вновь укладывает младшего на спину, и вгоняет член по яйца. Чимин кричит, потому что больно и хорошо одновременно. Кольцо из пальцев у основания всё не даёт кончить, а член опять очень болит. — Ты прекрасен, — шепчет Юн и целует, — Ты ахуенный, такой развратный, — Мин кусает мочку уха, — Ты не толстый, ты в отличной форме. Ты это понимаешь, Пак Чимин? Мин вгоняет член всё грубее и грубее, а Чимин нервно стонет и царапает спину старшего. — Ты понимаешь?! — прикрикивает Юн, прекращая двигаться совсем. — Боже, не останавливайся, я всё понимаю, я прекрасный, я красивый, только двигайся!!! Юн набирает бешеный темп, надрачивает младшему и чувствует, что скоро кончит. Вгоняя член до упора, Юн выбивает из Пака громкие стоны, а когда Чимин не выдерживает и кончает, то кричит от удовольствия. Вот только Мин не останавливается. Всё так же вбивается ожесточённо, попадая по простате, и яро дрочит. Младший извивается на постели, ощущая оргазм по новой несколько раз подряд, закатывая глаза от удовольствия. Вскоре, Юнги тоже кончает, не выходя из младшего, и целует его. А когда Пак перестаёт отвечать на поцелуй, Мин понимает, мальчик уснул. Осторожно выйдя из сузившегося кольца мышц, Юнги укладывается рядом, уже ощущая, как пожалеет что не принял сейчас душ. Минуты не проходит, как в комнате спокойно спят оба парня.

***

Чимин просыпается, когда на дворе ещё ночь. Три часа, кажется. Младший проснулся от холода на ноге, тут же дёргая её. Но у него не получается, и Чимин открывает глаза, чтобы разобраться. Мин Юнги спокойно сидит на кровати и мажет мазью его ногу, а затем перебинтовывает, туго фиксируя бинт. Чимин улыбается от такой картины и пытается сесть, чтобы привлечь к себе внимание, однако, зад ужас как болит, и планам этим конец. — Доброй ночи, — улыбается Юн и укладывается рядом, нежно целуя щёчки и носик, — Вставай соня, мы так и не покушали. Но ты сначала в душ. — Я встать не могу, — тушуется младший. — Не удивлён, после такого-то, — Юн встаёт и берёт младшего на руки. — Поставь, я ведь тяжёлый, — бурчит младший. — Заткнись, а то выебу так, что пошевелиться не сможешь. Мне казалось, ты уже всё усвоил, по поводу своей внешности. — Попробуй я не усвоить, — Пак смеётся и встаёт на кафельный пол, собираясь помыться. Через час они оба сидят на берегу океана, рассматривают миллиарды звёзд и кушают то, что смог приготовить Мин, попутно запивая это дело соком. Тут внезапно к ним подходит мужчина и просит Юна отойти с ним поговорить. — Сиди тут, я быстро вернусь, — говорит Мин и чмокает младшего в губы, затем встаёт и уходит. Чимин рассматривает тёмное небо, луну и звёзды. Романтично, но темнее, чем Пак себе представлял. Вода чёрная, как небо, но манит к себе больше. Чимин встаёт и пока Юнги не видит, допрыгивает до воды. Она тёплая и игристая, совсем не страшная. Так как повреждённая нога перебинтована не полностью, Чимин касается пальцами кромки воды и счастливо улыбается. Мин обнимает неожиданно, поднимает, держа руки на талии и уходит от воды, ставя Чимина рядом. — Что-то случилось? — интересуется Чимин, а Юнги кивает. — Мать скончалась пару часов назад в больнице. Остановка сердца. — Юнги, мне жаль твою маму, правда. — За что? — удивляется старший, — Она пыталась тебя убить, ссылаясь на заботу обо мне, хотя никогда не заботилась. По правде говоря, она мне не родная мать, моя умерла при родах. Я от отца узнал. Он у меня хороший. — Так получается, что всё? — Всё действительно закончилось, — Мин улыбается, поднимает Пака на руки и кружит. — Хён, хватит! Аха, прекрати, у меня голова кружится, — смеётся Чимин. Когда Юнги отпускает его, Чимин сам жмётся ближе. — Знаешь, а у тебя удалось влюбить меня в себя. Поздравляю. — Мне не послышалось? Ты любишь меня? — Мин ошарашенно смотрит на младшего, а тот кивает и краснеет. Юнги и мечтать о большем не мог, — Скажи это. — Я люблю тебя, Мин Юнги!!! — кричит младший во всё горло, а Юнги просто приближается и целует. Нежно и с трепетом. — Я тоже тебя люблю.

***

Парни останутся здесь жить, ведь тут так хорошо и спокойно. К отцу Мина они съездят, спустя пол года, тот и вправду окажется хорошим человеком и не будет ненавидеть Чимина или Юнги. Через год они поженятся, громко, на весь город. Заведут парочку друзей. У Юнги появится обезбашенный Намджун, а у Чимина, сорви голова, Чонгук. Может это странно, но ещё через год они сойдутся, и Намджун предложит Гуку переехать к нему, а тот согласится. А когда Чимин с Юнги будут гулять по парку, Мин заметит странный взгляд Чимина в сторону детей и предложит усыновить ребёнка. Это будет трёхлетняя девочка, Ханна. Мин Юнги никогда не пожалеет в будущем о своём выборе, а сейчас он просто прижимает младшего к себе на берегу моря и радуется тому, что его чувства взаимны.