The Mental Pain

Джеймс Барнс заметил, насколько сильно эти полгода повлияли на Дилан Джонс. Круги под глазами стали еще темнее, а от длинных волос не осталось и ни следа. Её привычный готический пирсинг для носа покоился в шкафу на полке и покрыт толстым слоем пыли. Обгрызенные ногти и новый замок на двери тоже говорили о многом. Но смотря в глаза девушки, пока та собиралась напасть, Барнс понял, что же изменилось в ней на самом деле. Она была ребенком. Она пыталась поступать правильно. Для него она была некой смесью Стива и простого тинэйджера. Юная и упрямая. Да, она была ребенком. Ребенком, живущий бок о бок со смертью. От нее всегда отдавалось отдушиной темноты и веяло холодом. Рядом с ней можно было почуять легкий запах гари и черного чая. Словно смерть и тьма ходили с ней рука об руку. А теперь, глядя в её глаза, он осознал: она погрязла в них сполна. Была поглощена. — Ты убил их, — прошипела она. Книги, мебель, диски — все предметы вихрем пролетали перед глазами мужчины, словно торнадо. — Ты убил меня. Он помнит, как Дилан терялась во время их разговоров. Как она пыталась вести себя «по-взрослому» и быть равной ему и остальным, что и делало её в глазах Барнса еще большим ребенком. — Не правда, — ответил Джеймс, отбившись от стула — Ты всегда была жива. И оживила меня. Его злило её ненатуральное желание помочь ему. Как она пылко вторгалась в трущобы его разума и медленно перебирала их. И все для того, что бы что-то доказать. Доказать всему миру, но не ему. — Но какой ценой? — ветер в комнате становился все быстрее, отчего волосы Дилан стали запутываться — Ценой своей жизни? Разве это не равносильно тому, что сейчас происходит со мной? В углу комнаты Джеймс заметил нож, что начал медленно левитировать над головой Дилан. — Я и вправду хотела тебе помочь. Думала, что ты не заслужил всего этого. Заслужила я. Я ошиблась. Мы оба это заслужили. У Джеймса слегка екнуло внутри, когда Дилан, истекая кровью, поведала об испачканных смертью руках. Как она убивала, не имея контроля над собой. Нож вихрем полетел в лицо Барнса, но тот с легкостью уклонился от него, перекатившись в сторону. В этот же миг все предметы обрушилась на пол. Джеймс перевел взгляд на лежащую без сознания Дилан. Над ней стояла бледная девушка с густыми черными волосами, держа в руках разбитую бутылку. — Поднимай свою задницу, Солдат. Джеймс мигом заметил похожие черты лица у Дилан и у девушки напротив, пока та с легкостью подняла её тело в руки. В тот же момент Барнс понял кто именно находится в комнате. Джессика бережно положила свою младшую сестру на отлетевший от кровати матрас рядом с окном. Погладив Дилан по волосам и накрыв одеялом, что валялось у двери, девушка грубым тоном позвала Солдата в другую комнату: — За мной. Но Джеймс не сразу переступил порог другой комнаты. Прежде чем сделать это, он подошел к Дилан и взглянул на нее. Девушка тихо дышала носом. В её коротких темных волосах он заметил маленькие осколки стекла и осторожно провел по ним рукой, дабы убрать их. — Надеюсь ты её душить не собрался? — в дверях комнаты показалась Джессика — Тащи свою задницу сюда. Барнс усмехнулся и направился за старшей Джонс. Та присела на подоконник и достала из кармана пачку красного Мальборо. Джессика подожгла одну сигарету и сладко затянулась. Все вокруг ему казалось неправильным. Но в то же время, он не мог поступить иначе. Оставить другого человека со своими демонами — не это ли, самое ужасное? И даже если он не имел права вторгаться вот так просто в их жизни — он чувствовал этот груз на своих плечах. Джеймс готов был в неком смысле умереть из-за своих бесов, а теперь другой человек, имеющий свой багаж убийств, ощущает это на своей шкуре. — Значит, — выдыхая дым, начала она — Это из-за тебя мы такие. — Мне ожидать очередного нападения? — Нет, — Джессика затянулась еще раз — С чего это ты так решил? — А хрен вас знает, вдруг это у вас семейное. Джессика фыркнула и достала еще одну сигарету. — Чувство юмора? А по словам Дилан и не скажешь. — А что тогда? Джонс посмотрела ему в глаза, потушила сигарету и встала с подоконника. — Бесчувственная, — Джессика сделала несколько шагов вперед навстречу Джеймсу — Хладнокровная и безжалостная машина для убийств. По крайней мере, так казалось, судя по словам Дилан. Барнс не отступился назад и, не выдавая никаких эмоций, лишь подошел ближе. Он её не боялся и ни капли не поддавался её тщетным попыткам разозлить его. Барнс понимал чего она добивается: ищет повод дабы напасть. — Тогда зачем твоей младшей сестре надо было помогать мне, если я — убийца? Джессика усмехнулась в ответ. — Дилан — соплячка. Не понимает ничегошеньки об этом мире. Считает, что только она одна заслуживает наказания за все плохое. Но с какого перепугу? Из-за того, что была неустойчивым подростком, который подвергался издевкам? Подумаешь, всю школу сожгла. Вот и ведет себя как ходячее эмоциональное дерьмо. А потом появляешься ты, — Джонс ткнула пальцем в грудь Джеймса — Весь такой жалкий, жертва сранной Г.И.Д.Р.-ы. Ты же не виноват. Ты не был собой. Поэтому Дилан и ходила, подбирала за тобой твоих скелетов. Считает, что ты этого не заслужил, — Джессика резко развернулась и направилась к рабочему столу — Но теперь ты пошатнул её. Окончательно. Ты — та начальная точка всего её кошмара. Ты начал — ты и закончил. Джеймс сделал несколько шагов вслед за девушкой и сел напротив нее. Барнс понимал ход мыслей Джессики — та лишь пыталась защитить Дилан и в этом нет ничего плохого. Он понимал, какой урон нанес Дилан, но он так же разрушил и жизнь Джессики. Так почему же девушка напротив до сих пор не напала на него? — Вы обе могли бы меня убить, — начал он — Твоя младшая сестра бы очнулась и напала бы на меня. А ты бы набросилась и придавила бы меня к полу. Чего тебе это стоит? — Ошибаешься, говнюк. Мы с тобой в одной команде. Барнс был слегка удивлен подобному заявлению. — Сейчас такое время, когда некая хрень может в любой момент прилететь с другой планеты, а твоя родная сестра может оказаться неустойчивым телепатом. Среди всего этого дерьма, контроль над собой и своими силами — это непозволительная роскошь. Джеймс изучал Джессику глазами: худая, кожа словно у трупа, а черные как смола волосы лишь придавали ей более пугающий вид. Но Барнс чувствовал, что Джессика — не дерьмовый человек. Это её жизнь наполнена дерьмом. — Я хочу помочь ей. Вернуть долг. — Тогда исчезни из её жизни. Он вторгся в её жизнь. Опять. И разрушил её. И она же терпит то, что должен терпеть он. Джеймс не мог просто оставить Дилан один на один с его кошмарами. Но дверь квартиры все-таки за ним захлопнулась.