The Mental Pain

Дилан Джонс устала от этих вечных пробуждений, словно после ночных кошмаров, и покалываний в районе ребер. Голова раскалывалась, а руки горели. Она с трудом открыла глаза и слегка провела рукой по своим коротким волосам — осколки стекла. И запах дешевого алкоголя. Девушка все помнила. Все то, что она сказала Джеймсу Барнcу. Глубоко в груди зарождалась некая тяжесть. Словно кто-то прицепил тяжелую гирю к её легким и ей было тяжело дышать. Правая рука слегка подрагивала, и она рефлекторно сжала её в кулак. Впившись ногтями в ладонь, Дилан тяжело вздохнула. Разжав руку, языки пламени плавно начали танцевать на кончиках пальцев. — Решила поджечь в квартиру? — в комнату вошла Джессика. — Ты убила его? — ответила вопросом на вопрос Дилан, не поднимая глаз. — Не видела в этом смысла, — усмехнулась Джонс. — Ты сейчас смеешься? — девушка резко встала с кровати и сделала несколько шагов вперед — Ты все слышала. Абсолютно все, я уверена в этом на все сто процентов. И ты отпустила его? — Дилан начала нервно ерошить волосы и кричать — Он причастен ко всему! Ко всему этому дерьму! Черт, да если бы не он — Калеб был бы жив! — несколько капель слез показались на щеках — Ты стоишь на стороне правосудия в Адской кухне. Так какого лешего правосудие не восторжествовало? Резкий хлопок заставил тишину окутать комнату. Дилан почувствовала на правой щеке легкое шипение, перерастающее в сильную боль. Она правой рукой провела по лицу и заметила, как в ей вновь становиться трудно дышать. — То, о чем ты просишь — это не гребенное правосудие. Это месть. И не смей больше привязывать ко всему этому дерьму Калеба, усекла? — Джессика прошла дальше в комнату, даже не посмотрев на свою сестру. — Ни одна тварь не заслуживает смерти. И ты сама прекрасно об этом знаешь, Дилан, — старшая Джонс присела на подоконник, скрестив ноги по-турецки — Он убивал, ты убивала. Ты ничем его не лучше. И даже не смей твердить мне, что он так же причастен ко всем твоим убийствам. Ни черта, Дилан. Дилан не сводила своих глаз со старого паркета их квартиры и пыталась обработать информацию. Мозг гудел, а эмоций лились через край. Девушка привычным движением взмахнула рукой и на её пальцах моментально заиграли языки пламени. — Ты убила Килгрейва. Джессика слегка усмехнулась. — Это была уже месть. Дилан Джонс запуталась. Начала тонуть в своих же эмоциях и перестала отличать черное от белого. Все, что она делала — это чувствовала. Эмоций все больше и больше поглощали её мозг и силы. Она не могла контролировать себя. И все, что она ощущала — это ненависть к Зимнему Солдату. Но смотря в зеркало, Дилан себя ловила над очень странной мыслью — почему так стало легко смотреть на свое отражение? Почему нету знакомого ей отвращения по отношению к девушке напротив? Ведь она убивала. Убивала сотни людей. И не несла за это ответственность. До знакомства с Джеймсом Барнсом. Кровь на своих руках ей уже не стереть. Но, по крайней мере, она может помочь сделать это ему. Смотря на свои пальцы, Джонс поняла: да, руки в крови, но они не бесполезны. И именно демоны Зимнего Солдата дали ей это понять. Ей легче ощущать всю эту боль и чувствовать себя хоть как-то полезной, нежели вновь тонуть в чертогах своего разума. Дилан взглянула на часы: почти полночь. Джонс еще раз поигралась с огнем на своих пальцах и медленно подошла к окну. Открыв окно и вдохнув свежий воздух в свои легкие, она ступила на пожарную лестницу, а потом спрыгнула вниз. Пришло время бороться со своими демонами. Ощущать местоположение Джеймса Барнса — это большая и непозволительная роскошь для Дилан Джонс, ибо он был для нее невидим. Ментально, физически — неважно. Он всегда был и будет невидимкой в её жизни. Но Дилан прекрасно слышала мысли других. Поэтому ей было нетрудно найти старый жилой дом на окраине нижнего Манхэттена. Еще есть шанс убежать отсюда. Сидя на подоконнике старой захолустной квартиры на девятом этаже, Джонс боялась даже дышать. Что она будет делать? Нападет и убьет? Поговорит и попросит прощения? Или же попытается вновь залезть к нему в башку? — Лучше бы ты тут не появлялась, — прошептал знакомый ей голос за спиной. Дилан собиралась уже обернуться и ответить, но не тут то было: металлическая рука с напором надавило на спину, отчего девушка свалилась на пол квартиры. Да, Джонс могла легко убить человека одной лишь мыслью, но Джеймс Барнс мог убить тихо, даже не показывая своего присутствия. Мужчина резко влетел за ней в комнату и закрыл за собой окно, задернув занавески. — За тобой что, слежка? — Дилан резко начала прислушиваться к шуму вокруг и искать. — Двое на этаже ниже в доме напротив, — Барнс одним глазом поглядывал между занавесками в окно, проверяя периметр — И еще один на дороге левее от этого дома. — И еще двое на два этажа выше тебя, — добавила Дилан. — Их бы ты точно не увидел зрением супер солдата. Джеймс повернулся к ней всем телом, показывая свое привычное холодное выражение лица. — Что ты здесь забыла? — Ты убил моих родителей, — уже другим тоном произнесла Джонс, в отличии от той агрессии в её квартире — И я хочу знать. А еще хочу тебя убить. — Мы уже проходили через это, — Барнс направился к своей кровати и достал из-под нее пистолет — Ты меня не убьешь. Дилан моментально вспомнила их разговор в комнате для допроса. Прошло два года, но те лужи крови из ушей, чертоги Зимнего Солдата и чувство безысходности быстро показались перед её глазами. — Я могу убить вас, — Джонс резко выпрямила спину. Голова гудела от злости, а правая рука начала резко чесаться — Могу медленно убивать вас, дабы вы поняли, что я — не ребенок. Могу внушить вам это. Или же наоборот — влезть к вам в голову и начать проливать кровь начиная с вашего подсознания. — Давай же, — с легкой ноткой сарказма согласился Солдат — Рискни. — Но я не сделаю этого. — Твоя семья не была моей целью, — начал Барнс, заряжая свое оружие — Моей целью был армейский грузовик с веществом, что дал тебе и твоей сестре силу. Ты и твоя семья лишь оказались не в том месте и не в то время. Дилан сжала руки в кулаки. Из его уст это звучало слишком просто. Словно он рассказывал, как сбил собаку на дороге. Грустно, но случайно. Вот только когда сбивают собаку — владелец оплакивает её и пытается найти в себе силы простить водителя машины. Но Джеймс не просто похоронил её семью. Он не дал ей шанса прожить нормальное детство. В любви и благополучии. Тут никаких сил не хватит, дабы смириться с этим. — Ты так легко об этом говоришь, — начала Дилан делая несколько шагов назад, к стене — Словно для тебя это плевое дело: извиниться за «случайное» убийство. Простите, я целился не в них! — парировала девушка, нервно размахивая руками — Да если бы не ты… — Неправильно мыслишь, — перебил её Барнс — Твои убийства — не моя заслуга. Кто знает, может ты бы убила своих одноклассников будучи обычной? — мужчина открыл ящик у окна, а затем достал пистолет. — Я бы не была на такое способна. — Уверена? — послышалось, как Джеймс перезарядил свое оружие — Полицейские отчеты с Массачусетса говорят об обратном. Дилан взмахнула рукой и пистолет вылетел из рук владельца, покорно приземлившись в ладонь Джонс. — Мне нужно все знать. Абсолютно все. Любую мелочь касающиеся того чертового задания, Солдат, — девушка направила дуло пистолета в сторону Джеймса. Барнс слегка приподнял правую бровь, но все так же продолжал не показывать эмоций. Он лишь поднял руки вверх и медленно начал делать шаги вперед, в сторону Дилан. — Семнадцатое февраля, тысяча девятьсот девяносто девятый год, — Джеймс говорил без колебаний, словно читал отсчет — Грузовик, направлявшийся с Портленда до Мичигана держал путь через девяносто восьмое шоссе. Сам транспорт перевозил образцы вещества для программы «Оружие Икс», которую возглавлял Джон Райт, — он встал прямо перед дулом и продолжал говорить — Предполагалось, что с помощью ДНК мутанта можно было спасти жизнь главнокомандующему морской пехоты — Кристофер Абрамс. Ожидалось большое количество осадков, соответсвенно было намного легче скрыться. Выстрел произошел в пятнадцать минут четвертого с револьверного гранатомета М32. Это ты хотела услышать? Дилан было трудно дышать. Она словно переместилась в тот день, когда впервые познакомилась со смертью. Девушка вновь почувствовала снег на своей голове и тающие снежинки на носу. А еще она вновь услышала звонк крика матери, плачь младшего брата и мольбу о помощи своего отца. — Чего ты ждешь? — Джеймс положил руки на дуло оружия, задевая пальцы Дилан — Давай же. Спусти курок. Отомсти. — Думаешь, я не смогу? Ты не прав. Я могу тебя убить. Дилан прикусила губу, сдерживая слезы. — Нет, не можешь. Джонс посмотрела ему в глаза и нажала на курок. — Нет, не могу. И в это же мгновение пуля отлетела в другую сторону, не успев вылететь. Дилан скатилась вниз по стене и уткнулась лицом в колени, все так же держа в руках пистолет. Барнс же в этот момент выхватил оружие из её рук. — Твоя проблема в том, что ты вечно ноешь, — мужчина подошел к окну, вновь проверяя периметр — И винишь всех вокруг, кроме себя. Да, ты выросла. Изменилась. Но все так же осталась тем неуравновешенным ребенком. А правда, которую ты заслуживала — это лишь твоя очередная причина для нытья. Твое оправдание для необдуманных поступков. Научись наконец бороться со своими демонами. Дилан медленно подняла свои глаза на Джеймса: — Как? Барнс обратил внимание на её бледное заплаканное лицо и наклонился: — Встреться с ними лицом к лицу. Эти слова запечатались в голову Дилан мгновенно и она не переставала думать о них, пока сидела на переднем сидении старого фургона. Дорога была длинная, около семи часов до Массачусетса. Глаза Джонс слипались, но в царство Морфея она окунуться никак не могла. Повернувшись в сторону Джеймса, девушка вновь спросила себя: а правильно ли она поступает? Бежать сломя ноги к эпицентру её жизни? Пальцы заледенели, а ног она почти не чувствовала. Послышался клик обогревателя машины, и подул горячий воздух. — Могла просто повернуть выключатель, — заметил Барнс. — Плевать. Руки начали слегка покалывать от смены температуры, но зато она смогла почувствовать ткань перчаток на своих руках. — Верни мне их, — резко заявил мужчина, смотря на дорогу. Дилан резко обернулась. — Вернуть что? — Мои воспоминания. Джонс изучающе посмотрела на него: вновь та же хладнокровность. Она повернула свое лицо и устремила взгляд в окно. — Нет. Дилан лишь услышала, как он сильнее сжал руль. — Послушай, — начала Барнс — Это мое дело. Массачусетс — это твое. Не путай их. — Ты мне должен… — И я благодарен, — внезапно он повернулся к ней лицом — Я благодарен за твою помощь. Но пришло время мне вернуть долг. Верни мне их. Джонс обратила внимание на его глаза: она впервые заметила в них некое отчаяние и злость. — Не забирай их, пожалуйста. — Не понимаю тебя. Дилан тяжело вздохнула и взъерошила волосы, прикрыв глаза. — Поймешь. Знаешь, каково это смотреть в зеркало и чувствовать, как тебя тошнит от человека напротив? Как хочешь разбить стекло, лишь бы не видеть своего лица? Но… Когда Романофф появилась на пороге нашей квартиры и Щ.И.Т.-у понадобилась моя помощь, я подумала: а что если это мой шанс на искупление? Да, это дерьмово, не спорю. Я сходила с ума. Но я научилась сдерживать себя и эти глюки. Просто я знаю, что ты невиноват. Это легкое гудение в моей голове дает мне понять, что я способна творить хорошее. Твои убийства — это мое искупление. Джонс осторожно взглянула на Барнса, пока тот смотрел на дорогу. Ни капли эмоций. И даже не последовала ответа. В подобные моменты девушка бесилась, что не может читать его мысли, а погружаться в его разум слишком рискованно. К тому же, он сразу почувствует это. С другой стороны, ей было интересно: каков его разум сейчас? Существует ли та маленькая старая комната с кейсом? Или его внутренний мир стал более шире? А может, его демоны — это все, что у него было? И сейчас там совсем пусто? Раздумывая над всем этим, Дилан наконец заметила знакомую вывеску «Добро Пожаловать в Массачусетс!». — Где именно ты жила? — спросил Джеймс. — В Нью-Бедфорте. Останови здесь. Машина резко затормозила посреди дороги. Время близилась к полуночи, пока девушка вытаскивала свою небольшую сумку из багажника. — Дальше я пойду сама, — заявила Джонс, стоя напротив мужчины, пока тот оперся об бампер фургона. — Твое дело, раз уж горишь желанием пройти километров пятьдесят. Повисла неловкая тишина и Джонс захотелось исчезнуть. — Спасибо, — наконец выдавила она — Дерьмово конечно было с твоей стороны убивать моих родителей и младшего брата, — слегка саркастично произнесла девушка — Но ты спас меня. Позволив спасти тебя. Барнс долго смотрел на нее, пока не сделал несколько шагов вперед к ней. Он стоял слишком близко, поэтому Дилан боялась. Почувствовав его руки на своих плечах, она вздрогнула. А когда он слегка прикоснулся своими сухими губами к её лбу, он произнес все тем же привычным холодным тоном: — Постарайся не сорваться. После этого он лишь сел в машину и уехал, оставив Дилан Джонс наедине с её новой жизнью. Или же это возвращение к старой? Дилан долго думала об этом, пока шла пешком до остановки, не замечая, как чьи-то две пары глаз наблюдают за ней. И одна из них жаждет увидеть Джонс в крови.