Грейси Грей

-Грейс! — Каррик сидел у моей кровати и сжимал мою руку. Я смотрела на него, пока отходила от наркоза. — Он не выжил. Мальчик. — Это был приговор. Я только кивнула. Сколько я сама говорила таких слов… Доктор огласил нам результаты моего падения с рук мужа на пятом месяце. Мы только купили дом, а Каррик хотел перенести меня через порог… Споткнулся и упал. -Ты восстановишься… Мы снова… — Я помотала головой. Мысль о том, что я потеряла ребенка не утихала в моей голове. Слова доктора еще сильнее привязывали меня к потери. Я вижу, что Грей ничего не понял и ждал объяснений от меня. Он обожает детей, малыш был для него смыслом. Я теперь не смогу сделать его по-настоящему счастливым. -Кар, у меня не будет детей! — Смысл слов еще сильнее вгрызался в меня. Я не хочу, чтобы он ушел. — Каррик! — Я потянулась к нему уже не сдерживая слез. Он обнял меня. -У нас еще будет чудный малыш! Грейси! Обязательно! — Он утешал меня, хотя сам уже сдался. — Это я виноват. Из-за меня он погиб. Ты же говорила, чтобы я этого не делал! Грейси! Ты бы была самой заботливой матерью. Он бы изучал иностранные языки. -И музыку! — Всхлипнула я. -Да, музыку. Маленький мистер Грей был бы такой же красивый, как его мать. — Я пыталась нащупать свой живот, но его уже не было. — Грейси, это же лечится? -Нет. -Должно! Ты же доктор! -Тут уже ничего не сделаешь. — Я вытерла слезы и потянулась к своей карте. — Кар, я не смогу. -Тебе нужно отдыхать. Доктор все перепроверит. Вы поговорите и что-то придумает. Я от тебя не отстану, пока не получу своего мистера или мисс Грей! Даже если буду стареньким и дряхленьким, ты от меня никуда не уйдешь. Слова Каррика больше походили на истерику, но он еще пытался держаться. Он был весь бледный, как мел, а под глазами синие кругу от бессонницы. Меня выписали с больницы. Мы просто сидели дома. Грей не ездил на работу, взяв отпуск, а у меня больничный. Каррик молчал и сидел рядом. Я боюсь, что он уйдет. Порой слезы спонтанно вырывались из меня, а я поддавалась своим страхам и боли. -Эко? — Каррик впервые за неделю заговорил. Я помотала головой, даже это нам не поможет. Нужно здраво оценивать свои шансы. — Суррогатное материнство? -Дорого, нам не хватит денег. -Я заработаю! — Он подсел ближе и обнял меня. Может за эту вечную веру в чудо я его и полюбила. — Буду больше брать дел, даже простые. -Я выйду на работу. — У меня есть еще два месяца в запасе, но я не смогу это время сидеть дома одна. -Еще мы можем кого-нибудь усыновить. Он или она будет бегать по дому, играть с собакой, водить сюда друзей, сбегать с дома вечерами с парнем или девушкой… Грейси! -Я не знаю. — Я не была готова к такому предложению. Каррик уже накупил кучу игрушек и вещей для нашего малыша, который не родился… Я не могу смотреть на них, готова сжечь. Грей тоже с болью смотрит на них. Он все переживает, но молчит, винит себя. Я не хочу его терять. Это решение еще труднее, чем согласиться на предложение Каррика. Я никогда не рассчитывала, что могу любить, но Грей меня в этом убеждал. Я и дня не могу представить без него. Я никогда не отличаюсь спонтанные поступками, скорее более обдуманными и выверенными решениями. Готова ли я воспитывать чужого ребенка? Станет ли он для меня родным. Я могу не справиться. Я могу просто ухаживать за ним, но не могу обещать его любви и заботы, как о своем родном ребенке. Каждый день Грей становился все мрачнее и мрачнее. Он работал каждую секунду, я его не видела отдыхающим. Если не работал, то выпивал и молчал. Я вижу, как по швам трещит наш брак, как мой муж скатывается в яму. Я должна за него бороться, если у него нет на это сил. Я обещала это ему! -Я согласна! — Грей даже не повернулся, а я забрала у него бутылку со стола. Он выпил виски, которые были налиты в его стакане, а потом поставил его на стол, и посмотрел на меня. — Давай усыновим. -Грейс! — Его лицо ничего не выражало. Он сам не готов к этому, а таким предложением хотел только меня утешить, или он передумал? Я уже немного свыклась с мыслью, что стану мамой для другого ребенка. — Ты, правда, согласна? — Уголки его губ чуть потянулись вверх. -Да! Такой радости я не ожидала от Каррика с тех пор, как сказала, что беременна. Он тогда за несколько месяцев где-то заработал денег и купил этот дом, сделал в нем ремонт. Мы смогли переехать со съемной квартиры в коттедж. Теперь мой муж возвращается с работы с улыбкой и кучей бумаг. Он снова постоянно работает. Теперь я его еще реже вижу, к чему добавилась моя работа. Я совсем отвыкла от графика, дежурств, а еще в отделении сменилась заведующая. -Я все нашел! — Я впервые за полгода решила приготовить ужин, каким он всегда был, чуть привыкла к новым реалиям. — Он идеален для усыновления. — Это мой единственный выходной за несколько недель работы в больнице, где был карантин. — Родители погибли, других родственников нет, иммигранты из Европы. — Каррик забрал у меня разделочную доску, а на ее место положил папку. -Бедненький! -Он здоров, тут заключение доктора. — Он почти впихивал мне папку. Я начала все проверять. -Симпатичны! — С фотографии на меня смотрел мальчик со слезами на глазах. Да, после таких новостей ничего не нужно. Весь его мир был связан с ними. -Его перевели в приемную семью на окраине города, хороший районе. Грейси, таких детей очень быстро забирают. Он идеален для усыновления. Никто потом не придет за ним. Никто не узнает. Я видела горящий взгляд мужа. В папке были и другие дети, но он уже выбрал. У ребят все в порядке со здоровьем. Я только кивнула. -Грейси, солнышко! — Грей кинулся меня обнимать и целовать. — Ему три года. Зовут Лилиот Маршаль. Говорит, что ему нравится играть с мячиком, еще любит строить башеньки. -Я приревную тебя в ребенку! -Я люблю только Вас, миссис Грей! Я же обещал, что детские ножки будут бегать по этому дому. Ты его увидишь и полюбишь! -Как и тебя! Я боюсь того дня, когда увижу ребенка. Я люблю детей. Они маленькие ангелы, но попадаются и сущие дьявалята, а внутри очень хрупкая детская душа, где каждый шрам остается на всю жизнь. Смогу ли я ему заменить мать, которую он потерял? Если мальчик не сможет с нами ужиться? У него уже есть свой характер, вкусы, желания. Для Каррика это будет убийственно. Муж никогда не отступится и не откажется потом от ребенка, а в семье он не будет чувствовать требуемой ему любви и заботы. Я старалась спрятать свои чувства от мужа. Мне было нужно выговориться, но такое я могу доверить только мужу, а ему я боюсь открыться. Я не знаю, как мне быть. Я хочу своего ребенка, маленького, здорового, красивого мальчика или девочку. Я взглянула в сторону церкви. Святой отец уже закрывал ее. Я боялась к нему подойти. Если он осудит меня в моих чувствах? Я же сделаю больно не только Каррику, но и этому мальчику. Он будет чувствовать себя чужим и не любимым. -Вы что-то хотели? Вам помочь? — Он заметил мою нерешительность и пошел ко мне. Это уже поживший мужчина, голову которого покрывали седые волосы. -Понимаете, мы с мужем хотим усыновить ребенка, а я боюсь, что не смогу дать мальчику материнской любви и заботы, не смогу быть для него матерью. -Это только страхи. — Он говорил очень мягко и даже улыбнулся. Он должен меня осуждать за мою нерешительность. — Ты не должна бояться сделать благое дело. Бог дает каждому испытание по его силам. Вы уже кого-то выбрали? -Да. Я боюсь потерять мужа. -А я вижу, что ты уже решилась, но боишься. Мы должны преодолевать трудности, проходить наши испытания, чтобы получить свою награду. Поверь, когда ты вспомнишь свои страхи через много лет, они покажутся тебе мелочными и пустыми. Твой муж любит тебя и никогда не оставит одну с твоими проблемами. Он уже готов взять другого ребенка, чтобы ты была счастлива. Каждая женщина должна познать радость материнства. И ты это обязательно почувствуешь. — Я кивнула. — Если ты сомниваешь по поводу ребенка, то стоит подождать с этим решением. Где-то есть малыш, которому ты очень нужна. Для него ты будешь матерью в его сердце. Твой муж тоже будет любить его и тебя. -Я тоже его люблю. -Позволь этом ребенку полюбить тебя, тогда твой страх пройдет, а ты получишь свою награду. Ничего не бойся, не бойся огласки, укоров, когда совершаешь благие поступки. Они должны идти от самого сердца. Бог все видит! Документ для Лилиота были готовы. Каррик часто к нему ездил не легально, а я пыталась скрыться на работе. День, когда я увиду мальчика близился. Грей всю ночь не спал и готовился. Это был простой дом, отличающийся только размерами. Я бы назвала это особняком. Рядом с домом был небольшой сквер и детская площадка. Женщина вышла к нам, чтобы встретить нас и проводить в дом. -Добрый день! Каррик и Грейс Грей. Мы к Лилиоту! — Каррик почти подрыгивал. Я радовалась видя его настроение. Приближаясь к приюту, меня начал окутывать страх, который парализовал. Я заставляла себя идти через силу. Мы зашли в дом. Тут все было увешано рисунками, фотографиями, какими-то поделками. Несколько игрушек лежало под ногами. Женщина наклонилась, чтобы их убрать. Нас оставили рядом с гостиной. Мы оба боялись войти. Каррик только смотрел на него со стороны. Я посмотрела на мужа. Он не решается быть первым, а его немного начало потряхивать. Я взяла мужа за руку и пошла вперед. Мальчик поднял на нас взгляд и замер. На его лице появилась улыбка. Я подошла к мальчику и протянула ему руку. -Я — Грейс! Это Каррик — мой муж! — Грей повторил мое действие. — Как тебя зовут. -Лилиот. — Скромно сказал мальчик и покраснел от смущения. Маленькие щечки запылали красным цветом. Я не смогла сдержать своего умиления. -Как рыцаря короля Артура? — Он кивнул. — Что ты тут строишь? -Замок. Вы в гости к тете Саре? — Он смотрел на нас по очереди. Это последний шанс отказаться и уйти. Каррик весь цвел и пах. Я не смогу разбить сердце мужу еще раз. Одного ребенка он уже потерял. Я должна принять его выбор. -Нет, к тебе. — Грей сел на пол и протянул малышу кубик. — Нравиться строить? Каррик боится мальчика, но в мужчине был живой интерес к этому маленькому, милому созданию. Теперь малыш его смысл жизни, а мне придется к нему привыкать. Нам дали время, чтобы определиться и утвердиться в своем решении. Грей стал чаще заезжать ко мне на работу, порой пересказывая мне слова мальчика за ленчем. Нам остается уладить формальности в документами и забрать Лилиота. Для меня это страшнее, чем просто увидеть мальчика. Пока Каррик взял все заботы на себя, оформляя документы. Я пыталась представить, как мой муж играет с сыном в бейсбол, но никак не могла представить на месте нашего сына Лилиота. Каррик отлично справляется с ролью отца, а я могу пока только переодеть и накормить мальчика. Я вижу, как трудно Лилиоту к нам привыкнуть. Он помнит своих настоящих родителей, а мы не скрывали от него правды. Уже три месяца прошло, как мы забрали мальчика. Я поехала сегодня в садик за мальчиком. Это редкость, Каррик сам рвется к мальчику. Я смотрела на детей и родителей. Тут были и мои маленькие пациенты. Лилиот сидел отдельно от всех. -Хорошо, что Вы раньше приехали. У Лилиота температура. Мы его посадили отдельно. Я обогнула воспитателя и направилась к ребенку. Он даже не улыбнулся, как это делала всегда. Мальчик весь горячий. Я принялась искать лекарства в сумочке. -Нужен доктор! Мы вызвали уже… — Возмутилась женщина. -Я — доктор! Лилиот, где у тебя болит? Покажи мне ручкой! -Чешется! — Он поднял майку. -Ветрянка. — Воспитатель начала оглядываться. — Тут есть отдельный выход? -Да, я принесу его вещи и провожу вас. Каррик не болел в детстве ветрянкой. Вместо заседания в суде, мой муж лежал в постели. Теперь у меня дома два пациента. С работы меня отпустили. Каррик очень тяжело переносил болезнь, но старался меня не тревожить и не подходить к мальчику. С Лилиотом было сложнее. Он постоянно жаловался, что все чешется, болит голова и тошнит. Я пыталась облегчить течение болезни, но остается только ждать. Последние три дня были особенно трудны для мальчика — пик. Я сидела в гостиной вечером и отдыхала. Было уже темно. Кто-то босиком шел сюда. Лилиот. Он должен давно уже спать! -Мне страшно там одному, а папа болеет. Ты же доктор! Дай ему волшебную таблетку! — Я чуть улыбнулась его детской серьезности. -Уже дала, но папа у нас большой, поэтому действует не так быстро. Посиди тут, а я градусник принесу! — Лилиот обхватил мою ногу и прижался ко мне. -Я не хочу оставаться один! — Я услышала в его словах другой, более глубокий, смысл. -Не останешься! У тебя есть папа и я. Пошли спать, а я тебе сказку почитаю. Впервые читаю Лилиоту сказку. Большая часть заботы о мальчике была на плечах Каррика. Лилиот меня слушал и держал за руку. Он уснул. Теперь мне и Каррику не получается спать одним, Лилиот уже вторую ночь приходит к нам. Малыш выздоровел раньше, но рубцы еще не до конца зажили. Нужно сдать анализы, чтобы вернуться в садик. -Мама, смотри! — Лилиот показал мне руку. — Еще прыщики. -Эти уже проходят. Играй, скоро будем завтракать. Во мне было странное чувство. Непривычно. Мама. Раньше только я так называла свою маму. Сейчас стою и улыбаюсь, глядя, как у меня убежало молоко и прикипело к плите. Сегодня у нас будет легкий завтрак.