Серебряный принц

***

      Лианне, привыкшей буквально носиться по замку, приходилось тяжело. Теперь она ходила спокойно, размеренно и старалась двигаться осторожнее. Однажды они танцевали с принцем без музыки, ведь им так и не довелось сделать этого на балу, после чего северянка мечтательно сложила ладошки у лица и сказала, что давно не танцевала под звуки, извлекаемые менестрелями. Хотя леди Старк никогда не испытывала особой любви к балам, предпочитая скрыться, убежать и спрятаться, когда кавалеры приглашали надушенных и напомаженных юных особ. Но желания всегда приходили к ней спонтанно, как и на сей раз. Принц ничего не ответил, загадочно удалившись из комнаты, а затем вернулся с арфой, неожиданно начав играть что-то восхитительно весёлое, а Лианна громко засмеялась, лихо кружась по комнате, передразнивая классические фигуры танца, тем самым заставляя принца буквально хохотать от увиденного. Однако, у неё быстро потемнело в глазах и она неловко пошатнулась, чуть не грохнувшись на пол, попутно разбив какую-то высоченную вазу и заставила юношу испугаться до полусмерти. С тех пор он не разрешал ей ни прыгать, ни носиться по коридорам. Ее округлившийся живот уже явно вырисовывался под складками платья, она чувствовала, как ребенок внутри нее слабо пинается, это было очень странным ощущением, которое временами пугало её.       Принц каждое утро целовал возлюбленную и подолгу очень нежно обнимал ее. Они лежали вместе на мягкой траве, когда жаркое дорнийское солнце садилось и уже не было таким беспощадно ярким. Частенько он читал ей или пел, только очень тихо, а северянка засыпала на груди Таргариена, который лежал, стараясь не шелохнуться, чтобы не разбудить девушку. Спустя некоторое время она всё равно просыпалась и неизменно краснела, вскакивая на ноги и бормоча что-то несуразное о том, что она снова заснула, вызывая на губах принца неизменную улыбку. Он любил её смущение, а она любила его.       Вскоре у леди Винтерфелла было день рождения, ей исполнялось шестнадцать. Неведомо где, Рейегар нашел и принес ей голубые розы в горшочках, которые никогда не выращивались в Дорне, а теперь были расставлены повсюду и везде. Рейегар почти никогда не оставлял ее одну, отлучаясь лишь по делам, обговаривая что-то со своими друзьями — Дейном и Уэнтом, которые периодически приезжали в Башню Радости и покидали её по очереди. Она чувствовала, что в Королевской Гавани что-то происходит, вероятно даже началась война после случившегося с ее отцом и братом, и боялась задать главный вопрос:«Жив ли милый Нэд и дорогой Бенджен?» Иногда она уже собиралась произнести вслух эти слова, но они застревали в горле девушки, оставаясь так и не высказанными.       Однажды ночью она долго не могла заснуть. Сон, пришедший к ней не сразу, был ужасным. Лианна стояла посреди поля, залитого кровью, возле горы мертвых людских тел. Возле нее возвышался огромный дракон со сломанным крылом, он был на последнем издыхании. Глаза существа, круглые и большие, как два блюдца, были полузакрыты, он печально смотрел прямо на нее. Девушка не испытывала страха при виде создания, наоборот ее сердце сдавила непреодолимая тоска. Пальцы северянки коснулись блестящей, ещё горячей чешуи зверя, и он издал предсмертный хрип и закрыл глаза. Лианну окутал ужас, когда вокруг неё столпились люди в черных одеждах. Лиц их не было видно. Вокруг зазвучал хор из голосов, хриплых, противных и громких. Каждый из них вторил друг другу:«Ты следующая, ты следующая, ты следующая.» Костлявые руки с длинными ногтями тянулись к ней, разрывая платье и царапая кожу в кровь.       — Теперь тебя никто не защитит. Нам нужно это дитя, отдай нам это дитя, — хрипели они. Она изо всей силы оттолкнула одного, и ветхий капюшон слетел с головы существа. Северянка увидела синие, нечеловеческие глаза на белом безжизненном лице и бескровные губы.       Лианна кричала и звала на помощь, но никто не слышал. Руки других существ потянулись к дракону, и девушка закричала:«Не трогайте его! Оставьте его в покое!» Глаза крылатого создания снова открылись. Было видно, что ему сложно двигаться, но он всё же смог приподняться, и встал перед Лианной, сметая фигуры огромной лапой, словно шахматы.       — Проснись! — взревел дракон из последних сил. — Лианна, ты должна проснуться, просыпайся!       Толпа синеглазых мертвецов, не теряя времени, накинулась на дракона, и Лианна очнулась ото сна в холодном поту. Над ней склонилось бледное лицо Рейегара, пальцы его сжимали плечи девушки, Таргариен тряс её.       — Проснись, — кричал он. — Ты должна проснуться!       Девушку била мелкая дрожь, а дыхание сбилось настолько, что приходилось с шумом втягивать воздух. Тлетворное ощущение страха не покидало северянку, а голова изнывала от боли.       — Прошу простить, что вломился посреди ночи. Я услышал крик и… Что случилось? Дурной сон?       — Да, — невнятно пробормотала она, вытирая выступившие капли пота на лбу тыльной стороной ладони.       Лицо принца казалось обеспокоенным, тревожным и мрачным. Он присел на край кровати девушки и замолчал, с волнением глядя на неё. Лианна стиснула руку Таргариена так крепко, что Рейегар изумился, но не сказал ни слова.       — Всё будет хорошо? — наконец выдохнула она. Глаза Лианны жалобно искали поддержки в лице прекрасного юноши.       — Всё будет хорошо, — заверил он.       Девушка обвила руками шею Рейегара, ещё более обескураживая его. Таргариен обнял девушку в ответ, и Лианна тут же успокоилась. Пока он рядом, с ней не могло ничего случиться. И с ним тоже. Пока они вместе, их ничего не разлучит. Так решила она для себя.       — Я побуду тут, пока ты не уснёшь, — шепнул серебряный принц.       — Все эти месяцы… Я благодарна за всё, — еле слышно произнесла она, — но… Я всех погубила?       Но Таргариен не ответил. Она не видела лица юноши, который по-прежнему не выпускал северянку из объятий. После пары минут молчания он лёг рядом с ней, всё так же безмолвно. В тусклом лунном свете Лианна смутно различала прямой нос, тонкие губы и длинные серебристые волосы, рассыпанные по плечам. Индиговые глаза, обрамлённые длинными ресницами, смотрели на неё с трепетом — они были прекрасными. Добрыми, грустными и до боли знакомыми. Ради них она лишилась дома и семьи, но в их отражении она видела утешение и свой дом.       Утром ее разбудил поток солнечного света, щедро лившегося из окна. Вихрь пылинок витал в воздухе, принца рядом не было. Спустившись вниз, она обнаружила юношу с сиром Эртуром Дейном. Если пришлось бы сравнивать его лицо с грозовыми тучами в тот момент, то Таргариен определённо выглядел ужаснее. Под глазами юноши залегли тени, видимо он не спал всю ночь, а на красивом лице лежала печать забот.       — Нам нужно поговорит наедине, — Рейегар дружелюбно похлопал рыцаря по плечу, и тот покорно удалился во двор, впуская внутрь башни поток сухого воздуха и солнца.       Лианна ждала серьезного разговора, однако услышанное повергло её в шок.       — Миледи, наверняка, вас уже посещала мысль о том, что идёт война. Дела нашего дома довольно шатки, я должен тотчас же отравиться в путь, моему отцу нужна помощь.       Лианна стояла посреди зала, словно громом поражённая. Почти год они провели вместе с принцем, и она думать забыла о том, что юноша покинет её когда-нибудь. Сира Герольда Хайтауэра не было с ними уже чуть больше семи месяцев, он уехал обратно в Королевскую Гавань, но наконец-то вернулся к своему принцу с просьбой от короля Эйриса — вести войско против узурпатора Роберта Баратеона.       — Мои… Мои братья живы?       — Да, — медленно кивнул принц, опустив глаза.       Северянке стало легче, после этих слов, но не слишком сильно. Она подошла к Рейегару совсем близко, дотронувшись до его щеки кончиками пальцев.       — Я вернусь, обещаю, — шепнул он, осторожно положив ладонь на живот Лианны. — Берегите себя, а потом я вернусь и буду беречь вас. Когда война закончится, мы сможем жить вместе. Пусть мой брат Визерис наследует трон, я откажусь от него, а Элия, она поймёт меня, — уже не очень уверенно проговорил Таргариен. — Меня назовут эгоистом и будут правы, тысячу раз правы, но вы навсегда будете моей единственной леди.       — Вам… Вам обязательно уезжать прямо сейчас? Нельзя ли чуть-чуть подождать? — слёзы душили горло девушки, готовые вот-вот вылиться в безудержное рыдание.       — Если я не уеду сейчас, то боюсь, что не смогу уже никогда покинуть вас. Моего эгоизма было достаточно, чтобы развязать войну, но сколько бы я не бежал от неё, я обязан ответить за свой поступок и помочь отцу. Каким бы он ни был, он мой отец, и моя семья ждёт помощи.       Видно было, что слова даются Таргариену с трудом, он делал паузы между ними и подолгу молчал. Лианна бросилась в объятия молодого дракона и сжала его так сильно, как только могла. Принц поцеловал её. Поцелуй был очень долгим, нежным, прерывистым и прощальным.       — Три моих лучших рыцаря будут охранять вас ценой своей жизни. Милая Лианна, всего лишь пару месяцев, и всё закончится.       Он ушёл стремительно, не оглядываясь. Опомнившись, северянка выбежала во двор вслед за ним. Таргариен уже седлал коня, он помедлил пару секунд, словно пытаясь запечатлеть эту башню и хрупкую фигурку грустной девочки, которая стояла посреди каменной пустыни. Не такое место нужно Лианне Старк. Ей больше бы подошёл Драконий Камень или заснеженные пейзажи Винтерфелла. Такие мысли блуждали в сознании принца, и он рванул поводья на себя, до боли сжав глаза, чтобы не оглянуться. Рейегар знал, если оглянется, он пропал.