Линия огня

Расписание было распланировано так, что, отсидев полдня на занятиях Дневного отделения, Зеро до глубокой ночи слушал лекции Ночного, дежуря у дверей аудитории, а потом еще шел патрулировать. Выходило, что свободного времени у него только полтора часа - маленький промежуток между концом дневных и началом вечерних занятий. И эти полтора часа он проводил за партой в компании книг и тетрадей - из-за вечного недосыпа и плохих отметок учителя часто оставляли его дополнительно. Если удавалось сбежать - дремал в конюшне. В общем, все было плохо. За две недели он вымотался так, как ни разу за четыре года Войны. Мощный выносливый организм, привыкший к истощению, перепадам температур и многокилометровым марш-броскам, неожиданно стал сдавать. Зеро решил, что причина в психологической составляющей: во время военной службы он мог убивать, не копя в себе злость и напряжение. Теперь он был вынужден не только постоянно контролировать жестокого убийцу, но и терпеть насмешки и злобные, презрительные, испуганный взгляды в спину. А терпение его было короче пушечного фитиля. Все это (ну и, конечно, решительно усиливающийся голод) делало его агрессивным и еще более угрюмым. * Время близилось к полуночи. Зеро дернул галстук, ослабив сдавивший горло узел. Ректор все чаще делал ему замечание по поводу внешнего вида («Префекты должны выглядеть образцово!»), но Зеро едва находил силы оторвать свое тело от кровати каждое утро, так что состояние брюк, пуговиц, манжетов его ничуть не волновало. Заливающий аллею лунный свет придавал форме Ночного отделения эфемерное перламутровое сияние. Канаме шагал впереди, зажав локтем учебник; идеально-прямой, вальяжно-медленный, отрешенно-холодный. Вот уж кто всегда выглядел безупречно. Только его манеры уже не казались Зеро такими же блестящими. Он шел за чистокровным, сердито дергая галстук и проклиная Кросса и его тупые просьбы. Вдруг Канаме остановился. Зеро остановился тоже - чтобы сохранить дистанцию между ними. - Еще шаг, - медленно проговорил Канаме, бросив быстрый взгляд через плечо, - и я решу, что вы следуете за мной намеренно. Зеро с трудом поборол желание закатить глаза; нельзя было просто спросить: «Зачем ты за мной идешь?». К чему эти церемонии? - Так и есть. Я сопровождаю вас в общежитие. - Так мило с вашей стороны. - По просьбе ректора, - выгнув бровь, пояснил Зеро. - Кросс-сан считает, что ваша жизнь в серьезной опасности. Он попросил меня… быть поблизости, когда есть время и возможность. Это все. - Благодарю за беспокойство, мне приятна ваша забота, но это лишнее. Я осознаю масштабы угрозы. И потому никогда не бываю один, - едва чистокровный договорил, пустота перед глазами Зеро всколыхнулась, обдав его потоком холодного воздуха, возбудив рефлексы, и рядом с Канаме выросла девушка в форме Ночного отделения. Сейрен, кажется. - Вольно, - бросил он. Зеро опустил пистолет. - В таком случае, - сказал, - сообщите ректору, что мои услуги не требуются. - Непременно. - Доброй ночи, - без тени доброжелательности или почтения, просто так, чтобы что-то сказать, проговорил Зеро, собираясь уходить. - Господин префект, - позвал Канаме с неуместной официальностью, - вы здоровы? Зеро замер, встав вполоборота. - Абсолютно. - Выглядите устало. - Много работы. - Думаю, дело не только в этом. Спите спокойно? Кошмары не мучают? Давно были у врача? - Никогда, - сдвинул брови Зеро. - Благодарю за беспокойство, но это лишнее, - вернул его же слова, дав понять: разговор окончен. * Сон был муторный и тревожный (кто-то кричал, вдали громыхал железными колесами черный от дыма поезд, волны разбивались о каменистый берег, где-то плакал ребенок), а пробуждение - внезапным и туманным. Пару мгновений Зеро лежал без мыслей и без движения, уставившись в темноту перед собой, затем моргнул и осознал, что сжимает в вытянутой руке пистолет. Так, словно утонувший во мраке потолок хочет его убить. Рука упала на кровать. Зеро сделал вдох-выдох, прикрыл глаза. Простынь под ним скрутилась в жгут, футболка прилипла к спину. От виска по щеке скатилась капля холодного пота. Еще минута ему понадобилась, чтобы понять, что кровать шире, а комната меньше, чем обычно. Он не в общежитии. Уснул в доме ректора. В щель между неплотно задернутыми шторами пробивался свет, но такой слабый и рассеянный, что невозможно было определить, который час, раннее утро или поздний вечер. Впрочем, не велика разница, все равно ему нужно было вставать; если не занятия, то патруль. Он сел, потянулся всем телом, хрустнув суставами, прислушался. Внизу тихо гремели посудой, периодически шумела вода. Свет коридора после полутьмы спальни был почти физически болезнен. Зеро скользнул в ванную. Плеснул в лицо пригоршню холодной воды, ополоснул рот, вытерся насухо раздражающим кожу жестким полотенцем. Это немного взбодрило; глаза окончательно открылись, мысли прояснились, хотя неприятный осадок усталости остался. Чтобы избавиться от него, нужно было проспать трое суток кряду. Такой роскоши Зеро позволить себе не мог. Он как раз мечтал о нормальном отдыхе, спускаясь вниз по лестнице, когда позвоночник прострелило особенное чувство. В доме был чистокровный. Его мощная, чистая энергия обволакивала и слегка давила, но не внушала страха. Зеро уже ощущал ее прикосновение, и не один раз. Канаме обнаружился в гостиной. Он сидел в кресле у камине, протянув длинные ноги к огню. Пламя бесилось на поленьях, взметая вверх снопы искр и танцуя всполохами на ковре. Зеро остановился в дверном проеме; его силуэт упал на прямоугольник света на полу. На диване, в ворохе маленьких мягких подушек, кто-то лежал. По свисающим через подлокотник длинным волосам и торчащим из-под пледа тонким щиколоткам Зеро понял, что это Юки. - Зеро! - позвал выглянувший в коридор Кросс. Зеро и Канаме повернули головы. - Ты не мог бы помочь мне с ужином, пожалуйста? - Не мог бы. Я иду патрулировать. - Не нужно, - вдруг заговорил Канаме. Без насмешки, пренебрежения, снобизма. - Ночной класс занят ремонтом общежития. Это до утра. Останьтесь, отужинайте с нами. Зеро поразился его равнодушно-ровному, пустому голосу, но виду не подал. Желудок свело голодными спазмами. - Ну… ладно. * Они уселись за стол. - А что случилось с общежитием? - не удержался Зеро. Кросс обеспокоено закивал. - Да-да, это серьезно? - О, не беспокойтесь, - беззаботно прогудел Канаме. - Подростки. Устроили в мое отсутствие небольшое торжество. Теперь наводят порядки. - Ремонт - это последствия вечеринки? - вздернул бровь Зеро. Канаме поджал губы. - Нет. Но можно и так сказать. - Удивительно. - Что? - Вы, возможно, пробили кем-то из них стену, - Зеро наморщил лоб, - но никто не спешит жаловаться. Вопрос: они настолько вас уважают или молчание - это следствие того, что стен в общежитии еще много? За свое предположение он получил долгий внимательный взгляд. - Во-первых, - Канаме мог бы назидательно поднять палец, но это было слишком дешево, - это была раковина, а не стена. А во-вторых… я не уверен. - Боже мой! - ужаснулся ректор. - Все в порядке. Молодые кости хорошо срастаются. - Скажи насилию «нет»! - Это не насилие, а методика воспитания, - уверенно возразил Канаме. Вдохнул поднимающийся над тарелкой густой горячий аромат. - Пахнет великолепно. - О, да, - Кросс блаженно улыбнулся и прикрыл глаза, проделав то же самое со своей тарелкой, - это Зеро приготовил. - О, да, - хмыкнул Зеро, - если бы готовили вы, это был бы последний ужин в нашей жизни. - Кто бы мог подумать, - Канаме скосил на него беззлобно-насмешливый взгляд, - ваши руки созданы не только для оружия. Зеро ничего не ответил. - Юки-чан не присоединится к нам? - поинтересовался Кросс, взявшись за ложку. Канаме покачал головой. - Она спит. Я не стал ее тревожить. - Как она? - Уже лучше, но улучшения незначительны. Я жалею, что привез ее в Академию. Юки неуютно среди посторонних людей. Зеро видел Юки Куран только однажды - когда они прибыли в Академию перед началом семестра. Она не посещала лекции и редко покидала общежитие. Зеро не задумывался, почему, а теперь они говорили о ней так, будто она больна. Но в тот раз он не заметил ни признаков болезни, ни видимых травм, ничего такого. Спрашивать «а что с ней?» Зеро не стал. За мыслями о сестре Канаме он упустил нить разговора, который принял совершенно неожиданный оборот. - Зеро производит ошибочное первое впечатление, - добродушно сообщил Кросс. - На самом деле он не такой грубый. Канаме скривил рот в маленькой усмешке. - Мое первое впечатление о нем было весьма… стойким. - Не понимаю, о чем вы. Там, у ворот Академии, я был предельно вежлив, - ничуть не оскорбившись, ответил Зеро с ноткой раздражения. Больше нечего обсудить, кроме как его манеры? - Возможно. Но я говорил не об Академии. Мы встречались прежде, - сказал чистокровный и получил сразу два удивленных взгляда, приятно- и недоверчиво-удивленный. - Как? Вы не помните? В этот момент Зеро понял три вещи: их первую встречу никак нельзя назвать приятной; Канаме не ожидал, что он забыл; Канаме доволен, что он забыл. - Нет,- помрачнел Зеро. - Дайте угадаю. Я попытался вас убить? Это он пошутил (кто-то скажет, что нельзя шутить с таким каменным лицом и таким сухим прохладным голосом, но это была шутка). Однако его чувство юмора оставляет желать лучшего, потому что Канаме кивнул и взглянул на него исподлобья: - Обманщик. Вы помните. - Нет, честно, не помню. Просто предположил. Будьте любезны, освежите память. - Ну, хорошо, - Канаме чуть запрокинул голову, открыв взгляду изящный, словно выточенный из слоновой кости изгиб шеи (Зеро, как зачарованный, уставился на пульсирующую под тонкой кожей жилу), задумчиво и рассеяно оглядел потолок, вспоминая. - Это было пять лет назад. Или около того. Вы проткнули мою руку столовым ножом. Метили в сердце, но я сумел избежать большего кровопролития. Хотя, надо признать, для десятилетнего ребенка вы были удивительно сильны. И яростны. Зеро вспомнил. В то время они с Ичиру содержались в специальном закрытом учреждении для социально опасных вампиров. Однажды это учреждение посетил высокопоставленный господин. Какой-то общественный деятель, сказочно богатый. Он должен был проинспектировать, в каких условиях существую отбросы ночного общества, и вручить чек на крупную сумму денег - для улучшения этих самых условий. Высокопоставленный господин оказался подростком. И чистокровным вампиром. Увидев его, Зеро просто обезумел; голод, ненависть, гнев забурлили в нем. Он схватил со стола нож и… - Двенадцать, - упавшим голосом проговорил Зеро. - Пять лет назад мне было двенадцать. Я думал, что защищаю брата. За дерзость его высекли ивовыми плетьми. Было больно. Но запомнил он не ненависть и боль, а то, что второй в его жизни чистокровный вампир даже не велел его наказать. И все равно оставил чек. Канаме сузил глаза. - Верно. Брат-близнец. Когда я увидел вас вместе, на ум пришла легенда про… Впрочем, не важно. Где он сейчас? - Такая трагедия, - вмешался Кросс, почувствовал опасность. Он, наверное, хотел тактично увести беседу прочь, но Зеро решил удовлетворить любопытство их дорогого гостя. Испытывая извращенное удовольствие от проткнувшей сердце боли, сказал: - Я убил его.