Элементарно, Старк!

- Баки, нет! Тони балансирует на краю обрыва, образовавшегося в пригороде Нью-Йорка после битвы с читаури, удерживаемый за погнувшуюся часть нагрудника металлической рукой Зимнего Солдата. Он повержен. Костюм Железного Человека неисправен и больше напоминает металлические лохмотья. Маска давно отброшена и валяется покорёженная далеко в стороне. Ничто не скрывает и не защищает побитое лицо Старка. Он проиграл эту войну. Хотя войну ли? Ни стратегических операций, ни масштабных боевых действий, просто… Тони впервые, наверное, решил по-настоящему постоять за своё. Не отдавать кому-то, создавая для себя потом всё заново и усовершенствуя, как постоянно случалось с ним до этого. Только не в этот раз. Впервые в жизни Тони Старк не мог и не хотел ничего нового, не представлял ничего иного. Всё его существо противилось, как капризный ребёнок, вставало на дыбы, как разъярённый мустанг, и скалилось, как хищник, готовый порвать любого, кто покусится на то, что его по праву. Тони никогда раньше такого не испытывал. Это было за гранью сознания и, наверное, здравого смысла. Он готов был биться с кем угодно, будучи даже полностью раздетым и безоружным. Он не мог потерять своего альфу. Только не теперь, когда после нескольких лет напряжения и недосказанности всё наконец разрешилось, только не после того, как они наконец стали парой и провели вместе гон. - Баки, не надо. Не убивай его. Тони не враг, он просто… Голос Стива звучит будто в тумане. Он уговаривает своего бывшего омегу оставить Тони жизнь. Как это жалко! Тони становится противно до тошноты. Стив не позволил Тони даже пальцем тронуть этого Баки, бился с ним тем самым щитом, который Старк для него усовершенствовал, наносил гулкие удары по металлическому корпусу брони. Только Тони казалось, что бил Стив в самую душу, а от таких ударов никакой костюм не в силах спасти. «У него никого больше нет. Я не могу, Тони, ты должен понять. Мы были связаны с ним. Он мой омега, Тони», - звучат в голове у Старка произнесённые Стивом перед боем слова. «А я, значит, нет?» - слышит он собственный голос, и в ответ тишина, лишь молчаливая бездна болезненных голубых глаз. Дальнейшие действия объяснили всё без слов. Он всё ещё на краю обрыва. Баки смотрит на него разъярённым взглядом, готовый толкнуть в пропасть и сдерживаемый лишь голосом альфы, который всё ещё продолжает говорить. Тони переводит взгляд на Стива, в последний раз фиксируя его черты: широкие плечи, крепкие руки, стальной пресс, рельефные мышцы груди, волевой подбородок, светлые волосы, голубые глаза, старательно игнорирующие его, взывающие к Баки. Тони смотрит пристально, вызывая на контакт, так, что невозможно не ответить и не перевести взгляд. И едва он встречается глазами со Стивом, чувствуя малейшую заминку в стальной хватке Зимнего Солдата, Тони одним резким молниеносным движением отталкивает его руку и, повинуясь законам физики, падает с обрыва спиной вперёд. Кажется, шум ветра смешивается с протестующим криком Капитана Америка, а может быть, это всего лишь последнее желание Старка. Лететь ещё долго. Костюм неисправен. «Прощай, Джарвис», - произносит Тони в пустоту и закрывает глаза. *** Шахматная партия подходит к концу. Ватсон, несомненно, обнаружил двойника одного из послов. Симза раскроет его и сыграет на родственных чувствах. Судя по его письмам, он человек мягкий и очень любит сестру. Всё должно получиться. Первый за столько лет гон, проведённый с альфой, не прошёл бесследно, Холмс бодр и полон сил. Рана, нанесённая другим альфой, безусловно, затягивается медленнее, и плечо ещё ужасно ноет, но регенерация заметно улучшилась, а значит, он даже способен драться. Ватсон тоже в прекрасной форме, и Холмс уверен, что он успеет всё сделать вовремя. - Меня нет в зале, но мой метод работает. - Вы имеете в виду доктора? – усмехается Мориарти. Шум за дверью свидетельствует о том, что Рене убит. Моран, подстилка Мориарти, всегда отличался проворностью и знанием своего дела. Сила и самодовольство альфы давят с противоположного конца шахматного столика, вызывая дрожь и мурашки по телу у омеги. Холмс уверен, долгие годы психологической практики позволяют выглядеть уверенно, и знает, что в глазах Мориарти он сильный соперник, что просто уничтожает и заставляет бесноваться эго этого альфы. Ватсон прекрасный друг и партнёр. Холмс не променял бы его ни на кого, ни в каком смысле. Даже отдавая себе отчёт, что при всех своих выдающихся качествах Джон всегда будет уступать ему в способностях применения дедуктивного метода. Ватсон, безусловно, справился с главной задачей. Возможность сохранить брату цыганки жизнь в данных обстоятельствах представлялась Холмсу бонусом с ничтожно малой степенью вероятности его получения. Как бы ни было жаль Симзу, великий сыщик явился на бал с несколько иной, более великой целью. Шерлок подходит к перилам. Прямо под ним бурлящий водопад, скалистая смертельная бездна. Он всё рассчитал. Либо сейчас, либо никогда. - Думаете, вы один играете в эту игру? – снова усмехается Мориарти, стоя напротив и сверля его взглядом. Элемент неожиданности. Пепел в лицо противника. Захват. «Предсмертные объятия». - Знаешь что, Шерлок. Горячее дыхание чуть ниже мочки уха. Давление альфы. Оторопь. Ступор. - Ты очень умный омега. Я уверен, в других обстоятельствах у нас с тобой мог получиться замечательный тандем. Ты сильный и хитрый, ты разорил меня и можешь убить меня, прямо сейчас. Но что потом? Твой ненаглядный доктор, твой альфа, с которым ты провёл течку и которым пропах насквозь, вернётся к своей милой молодой жёнушке, которая сомкнёт свои острые зубки на его шее и скорее раздерёт ему глотку, чем пустит к тебе. Как суровы английские законы, которые не разрешают браки альф и омег одного пола, правда? Думаешь, доктор Ватсон согласится отказаться от возможности построить полноценную законную семью ради того, чтобы быть с тобой? Непроизвольный выдох. Контроль летит к чертям. Боль внезапно пронзает почему-то не только раненое плечо, но что-то гораздо глубже, глубиннее. Великий Мориарти. Отражение. Обратная сторона медали. Аверс и реверс одной монеты. Монету всегда подкидывают целиком. И бросают в фонтан на удачу. Резко распахивается дверь. Удивлённое лицо Ватсона мгновенно окрашивается тревогой и подступающим ужасом. Опередить реакцию альфы. В водопад единой монетой. Величайший сыщик и величайший преступник современности. Прощай, Джон… Закрыть глаза. *** Полёт кажется вечностью. А столкновение с землёй никак не наступает. Адреналин иссякает. Ожидание неизбежного становится пыткой. Старк открывает глаза и видит себя, рядом, прямо напротив, на расстоянии ладони. «Костюм безнадежно испорчен», - отмечает про себя Тони. Он, другой, тот, что напротив, протягивает к нему руку с каким-то предметом и касается губ. Тони пытается увернуться, но он с другой стороны безапелляционным жестом проталкивает ему между губ трубку, не позволяя выплюнуть. «Кислородный баллончик», - с неким удивлением замечает Старк. Его взгляд снова залипает на искорёженном костюме. «Джарвиса уже нет внутри, система обесточена», - он констатирует с грустным оттенком скептицизма. «Хотя…». В глазах загорается искоркой идея. Он тянется к своему отражению и, нажав, кажется, наугад на какие-то пластинки брони, вытягивает из отверстия рядом с репульсором на руке два проводка. Тони с усмешкой отмечает, как внимательно, тщательно маскируя удивление и демонстрируя неподдельный интерес, смотрит на него другой он. Старк соединяет проводки и с некоторой попытки запускает последние резервы. Репульсоры на руках загораются и, кашляя, выпускают оставшиеся крохи энергии, пытаясь удержать уже непосильную ношу. Другого его резко подбрасывает на полметра вверх, и Тони получает лидерство от силы земного притяжения. «Это должно немного смягчить падение», - думает он, стремительно отдаляясь от падающего теперь «прыжками» себя. «Зачем я воткнул себе в рот кислородный баллон?» - успевает подумать он и чудом не успевает вынуть его изо рта. Столкновение с ледяной водной гладью оглушает неожиданностью и лишает сознания.