Предыстория Чары

– Пс, Чара. – М? – Ты знаешь ответ на шестой вопрос? – Эми попыталась обратиться к Чаре во время теста по биологии. Учеба её никогда не интересовала. Чара же, напротив, страстно отдавался чтению, он прочитал практически всё, до чего сумел дотянуться, так что обучение не было для него проблемой. Мальчик закатил глаза. Он ненавидел, когда кто-то просил его помочь на тесте или с домашним заданием. Это всё, что людям было нужно от него, единственная причина, по которой с ним вообще кто-то общался в этой школе. И всё же, несмотря на раздражение, он попытался подсказать девочке. Он уже был готов сказать: «С», когда неожиданно раздался крик учителя: – А ну тихо! А не то я сейчас же отберу ваши тесты! Эти слова заставили Чару отбросить идею о помощи Эми. Собственная оценка для него была куда важнее. *** После инцидента, который произошел между ними, прошло три месяца, и Эми всё ещё старалась вернуть внимание Чары. Иногда они болтали друг с другом на переменах, но мальчик старался как можно больше избегать её. Он не имел ни малейшего желания связываться с избалованной, безответственной и оторванной от реальности дурой, а это именно то, чем Эми ему казалась. Как только она поняла, что ей не получить Чару назад, она начала то и дело вставлять неодобрительные комментарии о нем, стоило людям заговорить с ним или о нем. Она даже подружилась со всеми мальчиками в классе, надеясь спровоцировать его. Жаль только она не знала, что Чаре было глубоко плевать на нее и её схемы. Все её планы казались ему более чем жалкими. За прошедшие пару недель Чара всё меньше общался с людьми. Единственным его собеседником оставалась Джессика, единственный человек, которого он считал своим настоящим другом. Ну, еще были другие сироты. Но мальчик старался не привязываться к ним, чтобы не мучиться, когда их до полусмерти избивали смотрители приюта. И, конечно, он старался держаться подальше ото всех воспитателей. Он всё еще читал ту книгу, которую ранее нашел в библиотеке. В ней было около тысячи страниц. Но даже это больше не привлекало его. Он оставил закладку на странице 549, первой странице главы о войне между монстрами и людьми. Жизнь была так тяжела в последнее время, что Чара даже не хотел предаваться своему любимому хобби. В школе всё тоже было далеко не радужно. Из-за популярности Эми все теперь просто его ненавидели. Каждый ребенок считал своим долгом попробовать подразнить его. Чара, однако, не был тем, кого легко вывести из себя на глазах у толпы. Как бы ему не было тяжело, он всё ещё был уверен в себе. Он умудрялся оборачивать все грубые слова против тех, кто их произносил. Он унижал всех, кто пытался унизить его. Как-то раз Эми заявилась к нему с целой оравой своих дружков. Они встали вокруг Чары, и каждый говорил что-нибудь мерзкое, некоторые даже пытались ударить его, толкнуть. А он смеялся над ними, выплевывал смех прямо в их лица и дрался с ними, не моля никого о помощи. Конечно, и они, и он сам потом получили наказание от учителя. Но, к счастью, никто из преподавателей не связался со смотрителями приюта, зная, как те относятся к детям. Но всё это быстро закончилось. Менялись люди, менялся и сам Чара. Вскоре все поняли, что бесполезно к нему лезть. И всё вернулось на круги своя, как оно было до его первого разговора с Эми. Он вновь был один, люди избегали его, а каждый его день в приюте был сущим дерьмом. *** В приюте одна из смотрительниц подошла к Чаре за ужином. – У меня для тебя хорошие новости, кое-кто запросил твое усыновление. Черт, не верится, правда? У Чары даже челюсть отвисла, и мерзкий ужин выпал у него изо рта. Смотрительница посмотрела на него с отвращением. – Ч-ч… чт- – Да, я тоже так отреагировала. Это вообще нереально. Эта женщина пожалеет о своем решении, мне так жаль её. Кто вообще захочет усыновить такого двинутого ребенка, как ты? – она захохотала. – Но… кт-кто? Можно их увидеть? Где они? – в нетерпении вскричал Чара. – Молоденькая девушка по имени Джессика Паркер, похоже, хочет бросить самой себе вызов. Я почти что отказала ей, но мне самой будет приятно больше никогда не видеть твою мерзкую харю в этих стенах. Чара словно обратился в ледяную статую. – Да, ты всё правильно услышал. Это твой психолог. Судя по всему, ничего она о тебе не знает. Чара тут же вскочил со стула и закричал: – Где она?! Он бросился было к выходу, но смотрительница резко заставила его сесть на место. – А ну опусти свою задницу, а то я позабочусь о том, чтобы ты вообще больше сидеть не мог. Сначала съешь всю еду, иначе я откажу ей в усыновлении и заставлю убраться. Чара проигнорировал большую часть её слов, услышав только: «сначала съешь всю еду», остальное было больше похоже на неразборчивое бормотание. Он торопливо дожевал то, что осталось от ужина. От вкуса тошнило, паста была такой же отвратной, как и всегда. Стоило ему закончить, как он кинулся в кабинет к заведующей. Это было правдой. Джессика и правда сидела здесь, ожидая его. Волосы её были распущены, она даже накрасилась и нарядилась в милое розовое платье. Сейчас она больше напоминала подростка, чем профессионального психолога. «Она и правда тут» – снова и снова повторялось в мыслях мальчика. Он просто стоял и смотрел на нее, не зная, что вообще можно сказать. Но это было не важно. Всё сейчас будто происходило во сне. – Т-ты… ты с ума сошла, да? Ты точно голову потеряла, – не в силах сдержать эмоции, сказал Чара. – С чего ты так решил? – с улыбкой спросила Джессика. – Т-ты… усыновляешь МЕНЯ?! СЕРЬЕЗНО? Самого ненормального ребенка, которого вообще можно придумать. – Психолог и её сумасшедший пациент, ну разве не идеальная семья? – широко улыбаясь, сказала Джессика. – Это ты тут сумасшедшая, – прошептал Часа. Джессика встала, и он бросился в её объятья. Он наконец-то обрел семью. Не просто семью, его усыновила именно его психолог. Его единственный друг на протяжении всех четырех лет. Впервые за столько времени красные глаза Чары сверкали радостью. Приют, смотрители, идиоты в его классе, Эми и эта чертова, забытая Богом деревня, он больше никогда не увидит ничего из этого. Джессика жила в городе неподалеку, так что он собирался оставить деревню позади. Он ненавидел это место всеми фибрами своей души, каждой клеточкой тела. До сих пор не верилось, что скоро он окажется далеко-далеко отсюда. Смотрительница дала Джессике кучу бумажек, чтобы женщина подписала их. Тем временем Чара отправился в свою комнату и принялся бросать все свое немногочисленное имущество в пакет. Всего три рубашки, две пары штанов и нижнее белье. А еще он положил книгу. Вряд ли они заметят исчезновение одной-единственной книге. Он сбежал вниз по ступеням, где Джессика уже дожидалась его. В качестве «прощания» смотрительница протянула со злобной улыбкой: – Просто напоминаю, вы пожалеете об этом, миссис Паркер. – Я жалею лишь о том, что я не решилась сделать это раньше. Это вы еще пожалеете, что так относились к своей работе и детям. Жизнь научит вас как относиться к ним соответствующе, уж поверьте. Прощайте, – холодно бросила Джессика. – ПРОЩАЙ, МИССИС УРОДЛИВАЯ РОДИНКА! – крикнул Чара громче, чем когда-либо, вкладывая удовлетворение в каждую произносимую буковку. Он залез в машину и окинул взглядом свой старый дом. Они пустились в путь. Фигура смотрительницы у входа становилась всё меньше и меньше. Вид домов, пролетавших мимо, заката, всё это наполняло мальчика решимостью. Уже через пять минут они выехали из деревни, проехав последний указатель. Наконец-то.