Не выслеживая Зуко/Not Stalking Zuko

Я проснулась, и моя лодыжка напомнила о себе пульсирующей болью. Я позвонила в колокольчик, и все пришли, вяло потирая глаза. Я попросила Зуко отнести меня в гостиную, чтобы быть ко всем поближе. Он вызвался показать мне, как следует заваривать солнечномаковый чай (и заодно приготовить для меня чашечку). Он сел рядом со мной, около кофейного столика, и начал очень мелко нарезать на нём солнечные маки. У меня случился командирский момент. (Сокка, не спросив моего разрешения, ознакомил всех с концепцией командирских моментов. На Южном Полюсе со мной частенько такое бывало. Споры со мной в командирские моменты просто бесполезны.) Так или иначе, командирский момент возник из-за того, что Зуко стал резать прямо на отполированном дереве, игнорируя разделочную доску. Нельзя так делать. Он поморщился, но взял разделочную доску. Сокка напару с Суюки отправились за маленькими пирожными с фруктовой начинкой (я неравнодушна к ароматным манговым начинкам). Тоф просто молча сидела рядом со мной. Для неё это пробуждение было слишком ранним (обычно она любит понежиться в кровати), и она в каком-то смысле задремала, положив голову ко мне на колени. По правде говоря, из-за Тоф и Аанга мне начинает казаться, что на моих коленях в последнее время постоянно ютится маленькое тело. Обычно я не против, но с дремлющей Тоф научиться делать солнечномаковый чай гораздо сложнее, потому что я не могла наклониться, не задев её голову и тем самым не разбудив её. Тоф знаток в делах, где нужно превратиться в создающую препятствия глыбу. Аанг всё вертелся вокруг меня и то тут, то там предлагал свою помощь. Я поручила ему принести посох здравомыслия (прошлой ночью я оставила его здесь) просто для того, чтобы чем-то его занять. Он всё ещё слонялся без дела, когда Зуко сказал ему, что тот может сесть (на самом деле, он сказал: «Ох, ради Агни, сядь!») и постараться нагреть воду для чая при помощи только собственного дыхания. Зуко стал говорить о том, что в сегодняшней тренировке по огнепокорению будет отдаваться большее предпочтение дыханию, контролю и так далее, не забывая резать маки. Аанг закатил глаза и сказал: «Только не дышать! Снова!» — согласившись при этом с остальным. Зуко это несколько обескуражило, и он спросил (немного саркастично), не хотел ли Аанг перестать дышать. Аанг пожаловался на то, что теперь он говорит как Джонг Джонг. Лицо Зуко приняло совершенно потрясённое выражение, и он спросил с тихим благоговением в голосе, не имел ли в виду Аанг Джонг Джонга Дезертира. Аанг пояснил, что Джонг Джонг был первым, кто попытался научить его огнепокорению, но он только заставлял Аанга дышать, и это было очень скучно. Зуко же сразу стал учить его «настоящему» огнепокорению, и Аанг подумал, что ему не придётся снова волноваться о дыхании и об остальных скучных вещах. Зуко выглядел немного обеспокоенным. Он сказал, что Джонг Джонг был одним из самых известнейших покорителей огня в истории, и он был прав насчёт дыхания. Дыхание очень важно для контроля, и следующие движения, которым Зуко хотел обучить Аанга, требуют гораздо больше контроля, поэтому им придётся ещё немного поработать над дыханием. Аанг всё ещё старался быть хорошим учеником, поэтому он тяжело вздохнул и сказал: «Ладно, дыхание так дыхание, сифу Горячий Человек». Много воды утекло с тех пор, как Зуко пытался заставить Аанга называть его кем угодно, только не сифу Горячим Человеком. Зуко исправлял Аанга и говорил, что больше никто не зовёт его Горячим Человеком, за исключением очень старых людей, это как если бы он звал Аанга Сосунком. Аанг посчитал, что Сосунок звучит забавно — так что Зуко продул. Что ещё хуже, Аанг поинтересовался, предпочтет ли Зуко вместо сифу Горячий Человек, чтобы его звали сифу Зузу. Зуко отказался (чересчур быстро) и смирился с судьбой Горячего Человека. С тех пор каждый раз, как Аанг произносит «Горячий Человек», бровь Зуко всегда подергивается в легком гневе. Мой чайный урок очень быстро превратился в огненный урок, и я немного рассердилась по этому поводу. Мальчики выглядели немного пристыженно, и мы вернулись к чаю. Аанг начал дышать, и вода в чайнике стала закипать. Зуко показал мне, как он режет солнечные маки и немного подсушивает до того, как опускает в воду. В этом не было ничего сложного, как по мне, самая трудная вещь — это высушить листья (Зуко делает это с помощью покорения за секунду). Он сказал, что можно купить заранее высушенные листья у аптекаря, но свежие растения успокаивают больше. — ? — Выпила свой чай и чувствую себя успокоенной. — ? — После успокаивающего чая и завтрака мне немного лучше. Сокка на обратном пути съел только четверть мангового пирожного, что говорит о его огромном самообладании. Сокка демонстрирует свою любовь через еду. Суюки демонстрирует свою любовь, следя за тем, чтобы Сокка не съел всю еду. Теперь они где-то обжимаются (их обычное занятие). Я в гамаке вместе с Тоф, и мы пытаемся наблюдать за тренировкой по огнепокорению. Я уже насчитала восемнадцать упоминаний дыхания от Зуко и могу видеть траекторию путешествия внимания Аанга. Очевидно, Аанг не находит безрубашковость Зуко восхитительной — в отличие от меня. Это довольно отвлекающе. Я ценю наблюдения за безрубашковостью Зуко. Мммхххммм. Но Тоф продолжает мешать моему обзору. Бу. Сегодня она немного странная. Она стала моей неизменной тенью и следовала за мной повсюду. За весь завтрак она отпустила всего лишь восемь саркастичных комментариев. Обычно она направо и налево сыплет своими оскорбительными и нахальными комментариями. А ещё она любит крепко стоять на земле, двумя ногами, что обычно, но сегодня она захотела забраться ко мне в гамак, что немного необычно. В конце концов, она ведь ничего отсюда не видит. Мы немного поболтали об Аанге, о разных покорениях и на что они похожи. Я рассказала ей о том, что водопокорение похоже на постоянные толкание и притягивание, и что Зуко сказал, что огнепокорение похоже на сердцебиение, а потом спросила, каким ей кажется землепокорение. Тоф на секунду задумалась. Она сказала, что для неё покорять землю было практически как дышать, это было настолько естественно, и она просто делала это, не задумываясь над этим. По словам Тоф, это было постоянное, теплое и стойкое ощущение. Звучит отлично. Я спросила её, почему тогда она захотела быть в гамаке со мной, вместо того, чтобы твёрдо стоять на постоянной, тёплой и стойкой земле. Мне казалось, это уместный вопрос. Она немного обиделась и сказала, что имеет право быть в гамаке, если ей хочется, но если у меня с этим проблемы, то она просто уйдёт. Нет! Я вообще такого не говорила, я немного посторонилась, чтобы дать ей больше места и сказала ей, что она может остаться. Просто Тоф никогда ко мне не липла. Странно. — ? — Я пришла к выводу, что Тоф просто хотела, чтобы я дала ей какое-нибудь поручение. Я дала Тоф задание обмахивать меня веером, который подарила мне Суюки. Это дало нам повод для обсуждений/споров, так как Тоф делала это с некоторой неохотой. Несмотря на её неохоту, это заставило Тоф чувствовать себя немного лучше. Она отпустила очень много саркастичных комментариев по поводу моей требовательной натуры, так что она снова была собой. Она стояла двумя ногами на земле, пока обмахивала меня — и чувствовала себя более комфортно. Думаю, — хотя я никогда бы не озвучила это, — что её вариация прилипчивого, но недовольного поведения этим утром — это то, как Тоф демонстрирует беспокойство. Я знаю, что она беспокоится обо мне, поэтому стараюсь как могу вести себя как обычно (командуя), убеждая её, что со мной всё хорошо (на самом деле, рана снова немного побаливает, но Тоф этого знать не нужно, и она не сможет это обнаружить, потому что она стоит на земле, а я в гамаке). Я много раз повторила ей, что со мной всё нормально, и она много раз саркастично ответила мне, но отвечала она с лёгкой улыбкой. Несмотря на все её недовольства, мне кажется, она благодарна за то, что ей дали хоть что-то сделать. — ? — Читаю «Любовь среди драконов», — я дала Тоф передышку от обмахивания, обязав её принести мне книгу. Я потребовала, чтобы Тоф обмахивала меня (опять). Она закатила глаза, но с любовью подчинилась. Эта книга поглотила меня. Сначала она почему-то вызывала во мне одно лишь раздражение, но сейчас я действительно подсела! Я не могу от неё оторваться! Много действий, драмы и неожиданных поворотов. Зару и Кицу — персонажи, вызывающие сплошное разочарование! Если бы они оба просто сели и начистоту поговорили о своих чувствах, не случилось бы всех тех недоразумений, которые случились. Но вместо этого они не ведут разговоров, как разумные люди, они просто ходят вокруг да около и воюют друг с другом, и всё это становится просто смешным. Они начали с того, что находились по обе стороны баррикад и ненавидели друг друга без видимой причины. Потом они заключили неловкий союз, и всё было хорошо. Вместе — против преступности! Но теперь всё это было разрушено идиоткой Зали! Зали — давно потерянная сестра-близнец Зары. Насколько я могу судить, она появилась только для того, чтобы всё испортить. Они очень похожи, и Кицу постоянно их путает. И теперь он поцеловал Зали, думая, что это Зара. О нет! И бууу! Я так зла на Зару. — ? — Как только Тоф отправилась покорять землю вместе с Аангом, я попросила Зуко сделать для меня ещё чаю, и он быстро принёс его мне. Всё ещё без своего верха. Вау! Если бы я могла придумать какую-нибудь обоснованную причину, чтобы он и дальше оставался без верха, я бы её озвучила. Но увы — все причины, которые крутятся у меня в голове, выглядят настолько извращённо, и мне немного неловко произносить такое. Я отложила «Любовь среди драконов», потому что она немного меня расстроила, и принудила Зуко остаться со мной поболтать. Я стала немного требовательна к Зуко. Одним из таких требований было моё желание, чтобы он забрался ко мне в гамак, и мы могли бы поговорить (якобы из-за того, что мне не хочется продолжать вытягивать шею, чтобы смотреть на него. Это моя легенда, и я её придерживаюсь). А ещё чтобы он сделал мне массаж ног. Потому. Я не обязана объяснять. Он подчинился. Мы лежали так, что наши лица находились напротив друг друга, он начал делать мне восхитительный массаж моей больной ноги, и всё было просто великолепно. Зуко был немного тих/подавлен, и я несколько раз ткнула в него своей здоровой ногой (однажды чуть ли не угодив в лицо — но он как раз увернулся), пока не добилась от него рассказа, в чём дело. Он обеспокоен тем, что совершенно неправильно учил Аанга, и у него случился незначительный приступ Зуко-сти. Он не знал о нашей встрече с Джонг Джонгом, и Джонг Джонг слыл огромной легендой в Народе Огня — и Джонг Джонг считал, что Аангу стоит прежде всего уделить внимание дыханию, но Зуко просто перескочил это и начал с этих блоков, огненных корточек и бла-бла-бла. Я начала делать ему массаж ног в ответ на массаж моей ноги. Это было справедливо и, так или иначе, его большие босые ноги всё равно были там. К тому же, он выглядел таким напряжённым, и я подумала, что массаж ног поможет ему расслабиться. И, безусловно, сделала ему массаж. Когда я начала, он немного удивлённо хихикнул (он тоже боится, когда щекочут ступни), но быстро успокоился. Неужели Аанг не рассказал ему о Джонг Джонге? Зуко сказал, что на самом первом занятии спросил Аанга, что тот знает о покорении огня, Аанг ответил: «Ничего» — и, казалось, немного расстроился из-за этого, тогда Зуко ещё чувствовал себя с нами супернеловко и не хотел совать нос в чужие дела. Он знал, что Аанг случайно обжёг меня (бросив при этом на меня очень взволнованный взгляд), и предположил, что Аанг просто сам попробовал поэкспериментировать с огнепокорением. Но теперь он знал, что предыдущим учителем Аанга был Джонг Джонг (который, очевидно был также другом дяди Зуко, а, следовательно, классным и надежным), и он начал учить Аанга совершенно по-другому. Теперь Зуко уверен, что поступил неправильно. Просто он подумал, что Аанг, будучи медитирующим воздушным кочевником и тому подобным, хорошо справляется с дыханием, и всё это вызывает тревогу. Я сообщила Зуко, что, как мне кажется, он отлично справляется. Аанг многому научился и получил действительно мощную поддержку от Зуко в области огнепокорения. И просто потому, что Зуко стал более педантичен в отношении дыхания и остального сейчас (а не с самого начала) не делает его неправым. После Джонг Джонга Аанг сказал, что никогда не захочет опять покорять огонь, — а сейчас он довольно комфортно чувствует себя с ним (в той или иной степени). Зуко задал мне вопрос, случилось ли у Джонг Джонга что-то, о чём он должен знать. Я рассказала ему о том, как Аанг и Джонг Джонг ужасно не ладили друг с другом, и Джонг Джонг не думал, что Аанг готов к изучению магии огня, и всё время заставлял его делать упражнения на дыхание/контроль и так далее, и Аанг становился очень нетерпеливым. В первый раз Джонг Джонг позволил Аангу играть с огнём (Зуко поправил меня, заявив, что игры с огнём не игрушки — это было очень трудное занятие и бла-бла-бла), ладно, пусть так. В первый раз, когда Джонг Джонг позволил Аангу играть с огнём, всё закончилось не очень хорошо. Это было одним из тех упражнений для контроля — он немного поджёг древесный лист, и Аанг должен был не подпускать огонь к краям листа — Зуко сказал, что пробовал нечто похожее с Аангом в Западном Храме Воздуха, и Аанг немного запаниковал, и потребовалось много уговоров, чтобы заставить его попытаться. Я поведала ему ту историю, когда Аанг впервые неумышленно обжёг меня (это была ТРАГЕДИЯ). Это вышло совершенно случайно — быстро сказала я, когда увидела лицо Зуко после моей истории. И Аанг чувствовал себя ужасно виноватым и поэтому принял решение никогда не заниматься покорением огня — а также потому, что Джонг Джонг очень сильно рассердился на него и больше его не учил. Но с другой стороны — если бы Аанг не поджёг меня, я бы не смогла открыть в себе способность к целительству немного позже. Зуко улыбнулся и сказал, что я во всём могу найти плюсы. Мы поменяли ноги. Я сказала ему, что мне очень понравился Джонг Джонг, но Джонг Джонг не нравился сам себе совсем, и постоянно бесился из-за того, каким ужасным/разрушительным было покорение огня, и как ему хотелось быть покорителем воды и так далее. Зуко пожал плечами и сказал, что иногда ему в голову приходят те же самые мысли. Увидев выражение моего лица, он быстро пошёл на попятную (вообще-то, я просто представила себе, как выглядел бы Зуко, обладай он покорением воды, и, по меньшей мере, это вызывало замешательство. То есть, я имею в виду, он настолько человек Народа Огня, что это даже не смешно — если бы у него где-нибудь было набито тату «Сделано в Стране Огня», это не выглядело бы неуместным.) Он сказал, что ему не хотелось быть покорителем воды или кем-то в этом роде. Но когда он и его Дядя путешествовали по Царству Земли, и он увидел, как много страданий причиняли люди Народа Огня, и как много беженцев было сожжено… он замолчал и с грустью отвёл взгляд. Мне не нравится, когда он выглядит таким грустным — поэтому я ткнула ему в ухо большим пальцем ноги — так что он стал удивлённым и и слегка раздражённым, вместо того чтобы грустить. Он сказал: «Эй», — и ударил меня по ноге (совсем несильно) в ответ. Я сказала ему не строить из себя Джонг Джонга, потому что последнее, что необходимо Аангу, это чтобы Зуко начал хандрить из-за того, как плохо/разрушительно/ужасно было покорение огня. Зуко сообщил, что у него нет никакого желания жить в лесу в качестве отшельника, так что в ближайшее время он не собирался строить из себя Джонг Джонга. Так или иначе, он не считал, что покорять огонь — абсолютно плохо. Когда они с Аангом повстречали драконов, драконы показали им другую магию огня. Она была чудесной, тёплой и светлой. Всякий раз, как он становится угрюмым из-за магии огня и тренировок с Аангом, он вспоминает об этом и о том, как прекрасно, по его мнению, это было. Зуко поделился со мной, что он и Тоф обсуждали различные способы тренировок Аанга с огнём и землёй одновременно, пока я ничего не могла поделать со своей ногой. Он хотел узнать, есть ли у меня ещё какие-нибудь идеи, потому что Аанг, вероятно, учится лучше со мной. Я призналась, что понимала, что они чувствовали (сейчас) касательно проблем в обучении Аанга. Это было большим признанием для меня, потому что я всегда чувствовала (и постоянно твердила Зуко и Тоф), что знаю, как лучше учить Аанга. А сейчас я перепробовала всё (о, духи — всё), чтобы заставить Аанга понять основные элементарные принципы исцеления водной магией, и всё безуспешно. Зуко сказал, что Аанг реагирует гораздо лучше на меня и деликатно-ободряющий подход. Конечно же, он не реагировал хорошо на непреклонно-дисциплинарный подход Зуко. Но так учили самого Зуко, и это единственный способ, который он знает и может применить в обучении Аанга. Он сказал, что огонь очень сложный, и ему приходилось неустанно практиковаться, чтобы правильно его покорять. Но всякий раз, как он говорит это Аангу, Аанг не выглядит так, будто находит это полезным, и выражает явное отсутствие энтузиазма касательно неустанных тренировок. Я предположила, что было бы удачнее использовать другую формулировку вместо «неустанных тренировок». «Неустанные тренировки» звучит как «тяжёлая работа», а Аанг не слишком большой поклонник тяжёлой работы. Возможно, он мог бы называть это «весёлыми тренировками». Зуко раздумывал над тем, чтобы сделать то же, что сделал Пиандао с Соккой: однажды совершенно случайно атаковать Аанга — просто чтобы увидеть, как он отреагирует и как станет защищаться. Я выразила беспокойство по поводу этой затеи. Зуко сказал, что он не хотел этого делать, но ему придётся, просто чтобы выяснить, сможет ли Аанг перестроиться под давлением. Эээ, нет. Аанг ненавидит давление. Аанг и давление — понятия несовместимые. Аанг убегает от давления так же, как Тоф убегала из дома, живя в Гаолине (другими словами — очень часто). У нас случился небольшой спор по поводу эффективности нападения на Аанга как метода обучения. Зуко согласился этого не делать после того, как я выдвинула множество убедительных аргументов — как вариант, Зуко мог случайно причинить ему боль, Аанг станет грустной пандой, он убежит, и тогда мы потратим целый день на его поиски, и все тренировки накроются медным тазом — есть способы получше, чтобы проверить, чему Аанг научился и так далее. Тем не менее, он всё ещё обеспокоен тем, что не готовит Аанга должным образом ко встрече с Лордом Огня — но он не знает, что ещё он может сделать. Я сказала ему, что не стоит так сильно беспокоиться. Он делает всё возможное, и это всё, о чём мы можем его просить. Я всегда верила, что Аанг сможет спасти мир. Я уверена, что, когда придёт время, Аанг справится. Зуко считает поразительным то, что я могу быть уверена и так сильно полагаться на бестолкового ребёнка. Я не знаю точно, почему так сильно верю в Аанга, я просто верю. Всегда. — ? — Спустя какое-то время Тоф и Аанг закончили тренироваться, притопали к нам и залезли в наш гамак — без видимой на то причины, за исключением того, что они оба в последнее время то и дело тискают меня/сидят у меня на коленях/обнимают. Возникла шумная возня. Тоф удосужилась положить ногу на лицо Зуко, когда пристраивалась — Зуко был против. Это было уморительно. Заглянули Сокка и Суюки, чтобы проведать обстановку. Сокка, увидев, как Тоф и Аанг возятся в гамаке, запрыгнул к нам — думаю, просто чтобы досадить. Возвышающаяся над нами Суюки пожала плечами. Сокка втянул её следом. После этого мы все вшестером оказались в гамаке, и наступила одна невероятно огромная гамачная давка. Зуко выказал желание выбраться и попытался сбежать из гигантской гамачной давки, но был остановлен Тоф. Она снова создала препятствие. К тому же, у меня всё ещё была его нога, и я сказала ему, что он должен остаться. Зуко сказал, что гамаки могут выдержать одновременно только пять взрослых человек. Хотя он ни разу не видел, чтобы в одном гамаке были одновременно пятеро взрослых. Взрослые в его семье не имели привычки делить с кем-то гамаки — или что-либо ещё в том же духе. Тоф сказала, что она и Аанг вместе взятые будут примерно за одного взрослого, так что, технически, в одном гамаке находились почти один взрослый и четверо подростков, поэтому ей кажется, что всё в порядке. Мы устроили гамакам настоящую проверку на прочность. Зуко заметил, что наш гамак переполнен больше, чем нижнее кольцо в Ба Синг Се. Аанг начал пространно рассуждать на тему того, как он не мог поверить, что мы были в Ба Синг Се в одно и то же время, каким невероятным совпадением это было, и как странно, что мы ни разу не столкнулись за всё это время. Зуко пожал плечами и сказал: «Большой город». Суюки никогда не была в этом городе, и ей захотелось узнать, на что он был похож. Сокка, Аанг и я рассказали ей о том, как жилось в верхнем кольце, как нам предоставили дом и т.д., но за нами всё время следили. Всё было очень роскошно, но чересчур странно. Тоф громко заявила, что ненавидит Ба Синг Се, его стены и правила, и долго жаловалась на город, и как она надеется, что мы больше никогда не поедем в место, подобное этому. Зуко был малость шокирован той степенью ненависти, которую она демонстрировала по отношению к этому городу, он считал, мы вели праздную жизнь в верхнем кольце. Тоф произнесла пару ласковых по поводу праздной жизни в Ба Синг Се и угостила Зуко рассказами о снобах, с которыми мы столкнулись, о Джу Ди, которых мы сторонились, и правилах, которые мы нарушили, и как она нечаянно разрушила западную стену в нашем доме в порыве протеста против правил. Она спросила Зуко, так ли много в столице Страны Огня правил/агентов/ограничений, как в Ба Синг Се, потому что, очевидно, ей стоит принять это во внимание, если после войны она собирается почтить Зуко своим присутствием (она произнесла это очень аристократично, и это было в своём роде мило). Зуко улыбнулся и сказал, что она могла безгранично господствовать, только если пообещает не крушить его дворец так же, как разрушила наш дом. Тоф великодушно приняла это условие. Суюки повернулась к Зуко и поинтересовалась, где находился Зуко, когда происходили все эти разрушения дома/правил, и он сказал, что большую часть времени жил в нижнем кольце, и он даже не знал, что мы жили в верхнем кольце, пока Аанг не разбросал огромную стопку листовок. Я был там, занимаясь своим делами, пытаясь начать новую жизнь и забыть о погоне за вами, как тут БАМ — Потерян Летающий Бизон. Если обнаружите: свяжитесь с АВАТАРОМ, указав свой адрес и маршрут до вашего дома, а также часы, в которые вы обычно находитесь дома. Он развернулся к Аангу и сказал, что это было не так уж умно, Аанг. Он продолжил, указав на то, что летающие листовки просто напрашивались на неприятности, и неприятности, очевидно, и так достаточно хорошо находят Аанга без чьей-либо помощи и без того, чтобы Аанг выставлялся напоказ и подстрекал их. Сокка состроил грустную физиономию Зуко и сказал высоким голосом (как обманутая своим парнем девушка): ты знал, где мы были всё это время, и ты ни разу не связался с нами, ни разу не писал. Сокка лежал рядом со мной, и я даже не удивилась, когда Зуко в ответ ткнул ему в ухо большим пальцем ноги. Сокка ответил тем же. Между мальчиками завязалась небольшая толкательная поножовщина. Гамак тревожно накренился. Мальчики прекратили. Зуко сказал, что, может быть, мы заставили его забеспокоиться, но между верхним и нижним кольцами было примерно бесконечное множество стен и охраняемых контрольно-пропускных пунктов, и тогда он нас не преследовал, и пытался избегать неприятностей ради Дядиного блага. Очевидно, ему не слишком удачно удалось избежать неприятностей, но это звучало как нечто, имеющее смысл. Суюки спросила, чем он всё-таки занимался в нижнем кольце, и он рассказал о поддельных личностях, как они выдавали себя за беженцев, о работе официантом в чайной, и что его день заключался в подаче закусок/напитков для людей, которые их заказывали. Уши Тоф дернулись, и она сказала, что её немного замучила жажда, Аанг воскликнул, что слегка голоден, Сокка испытывал жажду и голод, а Суюки сказала, что не откажется от чашечки чая. И все они развернулись и уставились на Зуко. Ему потребовалось две секунды, чтобы понять, о чём его просили, и он сказал О, чёрт возьми, нет! Идите сами. Сокка отметил, что вчера он носил мне всё: и различные закуски, и напитки и бла-бла-бла, делая это без всяких жалоб, и Зуко вспылил, ответив, что я не могла двигаться, и что Сокка идиот. Сокка беззаботно ответил, что он был идиотом, страдающим от голода и жажды и очень сильно желающим пельмени. И, может быть, шашлык. Или жаркое. И, определённо, арбузный сок. Я оживилась при упоминании арбузного сока. Он очень вкусный. Одну порцию, пожалуйста. Зуко протяжно и мучительно вздохнул, перелез через Тоф, встал и произнес хорошо, два арбузных сока, что ещё? Закончилось тем, что Зуко внёс целую стопку бутербродов и пельменей, балансируя ими в одной руке, в то время как в другой нёс три различных чая. Он отдал чай Тоф, Аангу и Суюки (немного бесцеремонно) и вручил Сокке тарелку с закусками. Он возвратился за двумя арбузными соками (один для меня — ура!) и манговым для себя. Он немного посопротивлялся воссоединению с огромной гамачно-групповой давкой после того, как ему удалось сбежать из неё. Он подвинул стул и сел рядом с нами. Сокка сделал большой глоток сока и сказал, что Зуко был лучшим официантом, который когда-либо его обслуживал. Зуко сделал саркастичное лицо, какое он имеет обыкновение делать, и Сокка сказал, что он надеялся, Зуко не делал такое же лицо всем посетителям, которые платили за его официантские услуги комплиментом. Аанг спросил, как выглядело нижнее кольцо, потому что нас никогда не пускали туда без присмотра. Зуко сказал, что там всё было не так плохо, как только ты к этому привыкаешь. Его Дяде нравилось работать в чайной и жить обычной жизнью. Зуко сказал, ему казалось, что он мог бы быть счастлив там. Тоф была полна недоверия/сарказма относительно этого заявления. Но Зуко пожал плечами и сказал, что впервые в своей жизни он не нёс никакой ответственности, кроме как быть уверенным в том, что чай, который он подавал, был горячим, сначала он ненавидел это, но потом это оказалось довольно классным, и ему это действительно начало нравиться. Аанг пожелал узнать, что случилось. Если ему так сильно это нравилось, и он пытался избегать неприятностей и так далее, как так получилось, что он оказался в кристальных катакомбах со мной. Он стрельнул в меня и Зуко странным взглядом, когда говорил это. Зуко сказал, что однажды его Дяде предложили чайную и личные владения в верхнем кольце, потому что, по-видимому, его чай был просто потрясающ. Зуко показалось всё это очень странным, потому что с Зуко и его Дядей, как правило, не случалось ничего хорошего. И он оказался прав, потому что несколько дней спустя их нашла Азула, и Зуко пришёл к выводу, что за всем этим делом с чайной/личными владениями стояла именно она. Они были официально приглашены подавать чай королю, но когда они прибыли во дворец, там была Азула, случилась ДРАМА, и, в конце концов, его поймали Дай Ли. Он до сих пор точно не знал, как именно нашла их Азула — основная теория Зуко заключалась в том, что она была просто злым гением, способным находить людей. Суюки с запалом согласилась с тем, что Азула обладала злодейской силой (очевидно, вдобавок к этому она могла заметить, когда вы лжёте, и могла почуять страх.) Зуко сказал, что нам ни в коем случае нельзя недооценивать её, потому что даже в таком большом городе, как Ба Синг Се, она нашла их, несмотря на то, что он и его Дядя были крайне осторожны. Аанг немного встревожился тем, что она могла найти нас здесь, до того, как он будет готов. Зуко сказал, что это не должно стать проблемой, если они будут очень предусмотрительны, и подчёркнуто посмотрел на Аанга. Аанг всё равно продолжал выглядеть встревоженным, и Зуко изменил интонацию, сказав довольно обнадеживающим тоном, что это место, пожалуй, самое безопасное для нас, потому что ей и в голову не придёт искать нас здесь. Она ненавидит это место. Это несколько успокоило Аанга. Зуко собрал наши чашки и отнёс на кухню, и я смотрела, как он удаляется, чувствуя это по-настоящему непривычное волнение в животе. Не то обычно хорошее расстройство желудка, похожее на трепет, к которому я уже привыкла. Это было другое волнение. Я знаю, как она их нашла. В конце концов, тем, кто их сдал, была я. Когда он вернулся, я даже не могла взглянуть ему в лицо. Я чувствовала себя странно. Тоф лежала рядом со мной, и она приняла сидячее положение, взглянула на меня с таким обеспокоенным выражением лица и спросила, всё ли со мной в порядке. Проклятая землечувствительность Тоф! Я сказала, что утомилась, хотела немного вздремнуть и побыть в одиночестве. Они все поверили мне. В основном, я хотела отгородиться от всех. Я не могла сейчас уйти отсюда и где-нибудь похандрить, так что желание вздремнуть было хорошим оправданием побыть наедине со своими мыслями. Зуко спросил, где мне хотелось вздремнуть, в гамаке или в своей комнате, и я предпочла гамак. Все остальные выбрались (довольно неловко — Тоф продолжала падать на меня сверху, и Сокка был вынужден спустить её), и я осталась в гамаке одна. — ? — Остальные очень старались оставить меня в покое и держались подалёку, пока я «дремала», но мои «усталость»/раздражительность почему-то встревожили Зуко. Он подошёл ко мне, чтобы посуетиться и спросить, хорошо ли я себя чувствовала. Он положил свою горячую руку на мой лоб, чтобы проверить, была ли у меня температура. У меня не было температуры. Прямо сейчас я не желала, чтобы он был так дружелюбен со мной и беспокоился обо мне. Я просто сказала, что чувствовала себя совершенно разбитой и хотела некоторое время побыть в одиночестве. Он попросил меня позвонить, если мне что-нибудь понадобится. — ? — Я должна просто сказать ему, что это была я. В конце концов, я ведь не лгу ему о важных вещах. Но я боюсь, что он разозлится и накричит на меня или, что ещё хуже, сделает лицо грустной панды, сбежит, а потом пойдёт куда-нибудь хандрить, а я не смогу сейчас последовать за ним со своей больной лодыжкой. Я боюсь, что перестану так сильно нравиться ему, когда он обо всём узнает. — ? — Я не должна чувствовать себя так плохо из-за этого. Он повсюду преследовал нас! Нам так долго пришлось беспокоиться из-за того, что он пытался поймать Аанга. Мы видели его каждую неделю в течение нескольких месяцев! Потом он пропал, потом этот заброшённый город, потом он снова пропал, а потом он появляется в Ба Синг Се. Что я должна была думать? Не то чтобы я сделала это нарочно. В конце концов, я думала, что разговаривала с Суюки. Было бы неразумно с его стороны злиться на это. — ? — Зуко имеет тенденцию впадать в неразумность. — ? — Когда пришёл Зуко, наступил очередной осмотр моей лодыжки. Я могла бы попробовать исцелить себя сейчас, если бы была в состоянии сделать это. Он притащил большую миску тёплой воды и свежие бинты. Он придвинул стул к гамаку, я подвинулась к краю и положила ногу ему на колени. Он снял бинты и припарку. Я немного покорила воду, чтобы очистить надрез. Я приложила к нему ладонь и попыталась вылечить. Сейчас я не могла сделать многого. Укусы скорподиллов — забавная штука. При помощи припарки весь яд был вытянут, но моя лодыжка оставалась опухшей. Я могла только немного уменьшить опухоль. Я даже не могла вылечить рану (старые раны лечить гораздо сложнее, чем свежие). Это сделало Зуко немного печальным. Страх перед грустью на его лице практически вывел меня из виноватого состояния. Я сообщила, что опять ткну ему в ухо большим пальцем ноги (он это не любит), если он не расскажет мне, что происходит. Он очень тихо произнёс, что ему очень жаль, но, возможно, у меня останется шрам, и он чувствовал себя очень плохо из-за этого. Он начал забинтовывать мою лодыжку, и это предложение просто повисло между нами. В конце концов, он очень чувствителен к теме шрамов. Я очень неловко потянулась вперёд (гамаки такие неловкие!), сжала его плечо и попросила его не беспокоиться. Надрез на моей лодыжке был очень маленьким. Он заживёт, и я даже не заметила бы его, если бы его так сильно это не беспокоило, и он должен сделать мне ещё несколько браслетов, чтобы закрыть его — и вуа-ля! — проблема решена. Он слегка улыбнулся. Я почувствовала, что больше не могу держать это в себе. Было бы нечестно с моей стороны не рассказать ему об этом. Был вопрос, который я хотела сначала задать ему, и я просто напрямую спросила его об этом. Он действительно имел в виду то, что сказал насчёт того, что мог бы быть счастлив в Ба Синг Се? Казалось, этот вопрос немного его удивил. Он сказал, что не уверен, в конечном счёте, он очень часто не был счастлив ещё до Ба Синг Се. Но его Дядя любил это место, и он был рад видеть Дядю таким счастливым и хорошо обосновавшимся. Для него Ба Синг Се было в новинку, и он думал, что смог бы привыкнуть к жизни без обязательств и обязанностей. Я сказала, что не думаю, что это сделало бы его счастливым в долгосрочной перспективе (полагаю, больше для оправдания моих действий перед самой собой — но, честно говоря, Зуко не из тех, кто уклоняется от своих обязанностей, и он, по-моему, скучал бы по ним). Он сказал, что, возможно, я права, но в любом случае, сейчас это не имело значения. Он сосредоточился, завязывая кончики бинта, затянул их и снова посмотрел на меня. Так или иначе, ему хотелось знать, почему я спрашиваю. Я пустилась в длительные разглагольствования/объяснения. Я просто выпалила, что однажды случайно забрела в их чайную и увидела их, и я была той, кто сдал его и его Дядю Азуле. Но она обманула меня, потому что она была одета как Суюки, и я не знала, что это была она. Я просто подумала, что он должен знать — у неё не было злодейской гениальной силы — она была просто хитрой. И он не должен злиться на меня из-за этого… потому что он преследовал нас так долго и… о чём я только думала. В этот момент меня захватил необоснованный приступ справедливости по поводу моих поступков и по поводу его собственных различных злодеяний, когда он преследовал нас, и что я ещё думала, что он преследует нас, когда увидела его в городе, и он не должен злиться. (Вероятно, это был третий раз, когда я сказала, что он не должен злиться, и я частично забеспокоилась, что он собирается сказать, что он не злится, просто снова разочарован.) Я закончила свою речь, и возникла невероятно длинная пауза. Он ничего не сказал (что было гораздо хуже). Он просто посмотрел на меня, дважды моргнул, а затем он резко встал и сказал прошу прощения, и сбежал. Впервые с тех пор, как меня ужалили, он не сказал позвонить, если мне что-нибудь понадобится. — ? — Не могу поверить, что собираюсь написать это. Я скучаю по Зуко. Он свалил, и я не могу последовать за ним, и это самая худшая вещь в том, чтобы не иметь возможности передвигаться. Теперь я думаю, что он злится на меня, и я ненавижу это чувство. Если бы он был здесь — я бы забрала назад весь свой необоснованный приступ справедливости. Я не имела в виду ничего из этого, и было несправедливо так бросать все его прошлые проступки ему в лицо. Я не могу перестать думать о выражении его лица, полном боли за прошлое, когда я произносила это — но я как будто не могла остановиться. Все, что я имела в виду, это то, что он не должен злиться на меня. Теперь я не видела его три часа, и если я позвоню в колокольчик, придёт кто-нибудь другой. — ? — Я снова читаю «Любовь среди драконов», чтобы отвлечь себя от всех этих мыслей, витающих у меня голове. — ? — Опять позвонила в колокольчик. Получила Сокку. Мы завели разговор о «Любви среди драконов», и я поделилась своими противоречивыми чувствами к Заре, Зали и Кицу, великолепному балу и новоприобретённой драконьей силе Зали (эээ, что за чёрт? Я не ожидала этого). Сокка сказал, что знал, что мне понравится, он был взволнован следующей главой и сказал — ты не поверишь, что будет дальше, я плакал. Он спросил, нужно ли мне что-нибудь. Нет, не сейчас. Я спросила, очень небрежно — в конце концов, мне нравится быть крутой — видел ли он в последнее время Зуко. Сокка поднял бровь и сказал, что видел его где-то тут. Я спросила (очень небрежно), как он выглядел, и Сокка сказал, что он выглядел как будто злым и немного угрюмым, но это обычно для Зуко. Да, но он более зол и угрюм, чем в обычные дни? — спросила я (всё ещё небрежно). Сокка сказал, что злость и угрюмость находились на обычном уровне Зуко. Он спросил, поссорились ли мы. Я немного рьяно отпиралась (увы — я растеряла ауру небрежности, которую поддерживала). Мы вообще не ссоримся — не будь идиотом — почему Сокка думает, что мы поссорились. Сокка спросил, хочу ли я, чтобы он достал для меня Зуко. (да!) Я сказала Нет довольно настойчиво. Нет, это не обязательно. Зуко знал, где меня найти, и он пришёл бы и увиделся бы со мной, если бы захотел — так что нет, спасибо, конечно, Сокка, но нет. Последнее, что мне нужно, это вовлечь Сокку. — ? — Сокка самостоятельно взялся за вовлечение. Он отправился на поиски Зуко, но не смог найти его. Он доложил об этом мне. Сокка решил продолжить поиски, он не сомкнёт глаз и отправит его ко мне, как только увидит. Я возразила, Сокка не обязан этого делать. Это совершенно излишне и, к тому же, немного по-сталкерски. Сокка поднял бровь, улышав мой сталкер-комментарий. Уголки его губ стали расходиться в стороны — как это обычно происходит, когда ему кажется, что сейчас он выдаст что-то нереально уморительное — я знала, что мне в любом случае не понравится то, что он скажет. Я шлёпнула его «Любовью среди драконов» и сказала, что бы он ни собирался произнести, он может, проклятье, держать это при себе. Его лицо претерпело ряд искажений, но каким-то чудом ему удалось сдержать свою шутку. — ? — Сокка только что ушел и нашел Суюки и Тоф. У них состоялась небольшая беседа шёпотом — лицо Сокки сделало ту причудливую вещь, которую оно делает, когда он говорит что-то, что он считает исключительно забавным. Суюки свалилась со смеху. Тоф была вне себя от хохота и фактически каталась по земле, она смеялась так сильно. Я испепеляю их всех взглядом из моего гамака. — ? — Подошла Тоф и спросила, хочу ли я, чтобы она тоже поискала Зуко — или это было бы слишком по-сталкерски? Она сказала это так нахально и стоит сейчас вне досягаемости посоха здравого смысла, в то время как я самоотверженно пытаюсь поколотить её им. Такое чувство, что все смеются надо мной. — ? — Пришёл Аанг и вручил мне целую охапку огненных лилий. Он провёл всю вторую половину дня, собирая их, и (благодарю) воздержался от Соккиной уморительной шутки обо мне. Мне удалось скрыть отвращение при виде лилий (Ох, но желание отшатнуться от них было так сильно). Я взяла себя в руки и сказала большое спасибо, сохраняя спокойствие. Я просто сказала Аангу поставить их в вазу на кухне для меня. Аанг умчался ставить цветы в вазу. Из кухни доносится сильный грохот, полагаю, Аанг находится в поисках вазы. — ? — Тоф обнаружила Зуко. Очевидно, он был на скале среди валунов. Она привела его во внутренний двор, и они появились с другой стороны. Я помахала (небрежно — совершенно небрежно), и они направились в мою сторону. Тоф громко попеняла, что я посылала за ним весь день (какая явная ложь!), так что ему будет лучше поговорить со мной и исправить всё, что он натворил, прямо сейчас. Затем она поспешила прочь, выглядя довольной собой. Зуко вздохнул и подошёл, встав неподалёку. Я как раз собиралась извиниться, но он поднял руку и произнёс, что ему есть что сказать. Но потом он ничего не сказал, просто скрестил руки и на секунду отвел взгляд, прежде чем повернуться ко мне. Он сказал (очень тихо и смотря под ноги), что не может повернуть всё вспять, но он бы повернул, если бы мог — но что сделано, то сделано. Он не мог отменить все то, что сделал. Ему было очень жаль, и он столько раз извинялся, и он не думал, что это было справедливо, что я бросила все это обратно ему в лицо. Тут я его перебила, потому что не могла больше сдерживать своё молчание. Я сказала, что в этот раз, на самом деле, это я должна была просить прощения, я была очень неразумна, и он не заслуживал все мои необоснованные приступы справедливости, и я не имела в виду ничего такого. Я просто пыталась доказать, что у меня были причины думать, что он был моим врагом в Ба Синг Се, и я просто не хотела, чтобы он злился на меня, и мне было очень жаль, и я никогда не упомяну Ба… Он перебил меня, выглядя крайне растерянно, и спросил, не прошу ли я у него прощения? Что тут непонятного! Я буквально секунду назад, только что извинилась перед ним — мы вели один и тот же разговор. Видимо, нет. Он всё ещё был растерян. Он спросил Значит… в этот раз я не был не прав? Я заверила его, что не злюсь на него и надеюсь, он так же не злился на меня за все те передача-Азуле вещи и мои необоснованные приступы справедливости. Он пожал плечами и сказал, что был немного удивлён касаемым Азулы, но он не мог по-настоящему злиться на это по всем вышеуказанным причинам. А потом он забормотал, осёкшись и вспыхнув (восхитительно), что если бы он был мной, он тоже не был бы счастлив столкнуться с ним в Ба Синг Се. Задавался ли он вопросом, что если бы по этому сценарию он был мной — была бы я им? Он стал делать все эти мямлющие вещи, которые делает, когда нервничает. Я нахожу это бесконечно дурацким и очаровательным одновременно. Чтобы остановить этот поток слов – я схватила его за руку и затащила к себе в гамак. Я сказала ему, что действительно сожалею об этом (снова), и он сказал, что принял мои извинения. Он снова спросил, действительно ли я не злюсь на него. Не сделал ли я чего-либо, за что ты злишься на меня? Я сказала, что была немного расстроена, что он пропал на весь день, и спросила его, чем он занимался. Он вытащил из кармана только что начатый ножной браслет и дал мне его осмотреть. Это была тонкая длинная полоска кожи, которая шла плетением примерно на четверть своей длины. Он сказал, ему показалось, что я на самом деле разозлилась на него, и мы продолжим ссориться из-за Ба Синг Се (снова). Он хотел извиниться (снова), а также сделать мне браслет, когда мне больше не понадобятся повязки, и поэтому он начал мастерить его для меня. У него не было возможности его закончить, потому что его нашла Тоф и потащила его обратно. По словам Тоф, я, очевидно, без остановки справлялась о нём и посылала других людей отыскать его и т.д. всю вторую половину дня. Я опровергла заявление Тоф. Я не делала ничего подобного. Я была очень тронута, что он начал плести ножной браслет для меня, и я сказала ему об этом, когда возвращала его обратно. Он мягко сказал, что ему просто действительно хотелось, чтобы мы оставили Ба Синг Се позади. Я сказала, что так же хотела бы не вспомнать о нём, и пообещала, что впредь не стану напоминать ему о том, что там произошло. Я была разгневана и ощущала себя преданной, когда это случилось, потому что не могла понять, почему он предпочёл нам Азулу. Если честно, я не понимаю до сих пор. Я спросила его, и он немного потеребил полоску кожи, прежде чем сказать, что он не столько предпочёл нам Азулу, сколько возвращение домой. Он сказал, что был так юн, когда его изгнали, и до тех пор он никогда не покидал дом. Он невероятно сильно скучал по дому из-за своего изгнания. Азула дала ему шанс возвратиться домой, вернуть свою честь и заслужить уважение и любовь отца. Это всё, чего, как ему казалось, он желал. Он сказал, что считал это, по крайней мере, стоящим. Я возразила. Он пояснил. Ему нужно было возвратиться домой хотя бы для того, чтобы он смог понять, что не хочет или не нуждается в любви и уважении Озая. Он осознал, как сильно изменился, и какой на самом деле была Страна Огня. У него, в действительности, был идеализированный взгляд ребёнка на его дом, и только после того, как он побывал везде и увидел так много, а после вернулся домой, он смог увидеть вещи такими, какими они были на самом деле (другими словами, сильно испорченными). Он сказал Если бы я не возвратился, у меня, скорее всего, навечно остались бы вопросы, но теперь в нём было больше уверенности, чем когда бы то ни было — что помогать нам было правильно. Я сказала ему, что понимаю. Мы немного обнялись и опять стали друзьями. Аанг вышел с огненными лилиями в руке, все еще ища вазу. Он казался немного удивленным, что Зуко был в гамаке со мной. Зуко встал, чтобы помочь Аангу найти вазу. — ? — Я размышляю о доме, возвращении домой и о том, что было бы, если бы я вернулась домой и взглянула бы на всё другими глазами. Иногда я испытываю неуловимо страстное влечение к Южному Полюсу, снегу и резьбе по дереву. Но я знаю, что когда я вернусь, дом покажется мне совершенно другим. На самом деле, я начинаю чувствовать, что все, кто здесь со мной — и есть мой дом. Мой дом на колесах. Он всюду, где бы ни находились Сокка, Зуко, Аанг, Тоф и Суюки. Они мой дом.