WOAS. Klaroline. Klaus and Caroline.

Музыка: Bryan Ferry — Slave To Love … Каждый раз, покидая утром его постель в какой-то лихорадочной, нервной спешке, она клялась себе — это в последний раз. Она торопливо натягивала одежду и спешила к двери, не позволяя себе обернуться и взглянуть на него, потому что знала — он наблюдает за ней сквозь смеженные ресницы и по его губам скользит эта невыносимая, знающая, победная усмешка! Этот мужчина был подобен отраве, самому изысканному и самому смертельному яду в мире, подобен наркотику, подобен воплощению всех ее самых потаенных и порочных желаний — и он медленно убивал ее, заставляя изнывать от темной страсти и умолять о ласке. И он ласкал ее долгими, жаркими ночами, он принадлежал ей и дарил себя с щедростью безумца, чтобы с первыми лучами рассвета превратиться в насмешливое чудовище. Если им случалось встретиться где-то в городе днем, он даже не давал себе труда удостоить ее приветственным кивком. Ее телефон всегда молчал. Но каждый вечер он ждал ее — и она неизменно приходила, снова и снова, раба его тайной нежности, жертва губительной зависимости от его горько-сладких поцелуев… Но однажды все изменилось. В очередной раз сбегая от него на рассвете, она терзалась чувством вины за то, что снова поддалась своей слабости, и гулко стучащие по тротуару каблучки вколачивали это чувство вины все глубже и глубже — прямо под кожу, чтобы оно осталось с ней навеки и мучило ее целую бесконечность. Больше никогда, твердила она себе, кусая губы. Больше никогда. Кольцо этих сильных, властных, так хорошо знакомых ей рук, обхватило ее со спины, вынуждая остановиться. Что это?.. Шелк?.. Нежнейшая ткань коснулась щеки, его ладони бережно прошлись по ее плечам, стягивая на ней платок на манер шали. Платок, который вчера так понравился ей на городской ярмарке. Платок, который стоил слишком дорого, чтобы она могла позволить себе купить его. — Это чтобы ты не думала, что ничего для меня не значишь, — шепот Никлауса вызывает сладкую дрожь, и Кэролайн прикрывает глаза, ощущая, как его губы касаются ее шеи в легчайшем, невесомом поцелуе. Ее сердце бьется быстро и отчаянно. Значит ли это, что больше ей не нужно убегать по утрам?.. — И не говори потом, что я тебя не предупреждал, — шепчет он прежде чем разомкнуть руки. — О чем? — спрашивает Кэролайн, но когда оборачивается, за ее спиной никого уже нет…