Замуж за Лидера

— Скажи, а ты бы хотел жить в веке так в пятнадцатом? Я бы хотела пожить в прошлом со своими современными знаниями! Всех бы поработила! Давай туда сгоняем как-нибудь для разнообразия? — мечтательно говорю Эрику, сидя на табуретке в душе и наблюдая за тем, как тот принимает ванные процедуры. — Не хотел бы оказаться в пятнадцатом веке! И тебе не советую туда соваться! Во-первых, нет полноценного медицинского обслуживания и никаких лекарств! Если вдруг у тебя голова заболит, то тебе сразу любезно предложат ее отрубить топором, потому что лучшего средства для решения проблемы нет. Если ты баба, у которой, не дай Бог, внематочная беременность, то у тебя только единственный вариант — умирать! Средняя продолжительность жизни в связи с отсутствием медицинских знаний — тридцать лет… Во-вторых, все ходят грязными из-за отсутствия удобств и убеждения о том, что мыться — вредно для здоровья! Моются только три раза в жизни: при рождении, женитьбе и смерти. Сама понимаешь, что все бабы средних веков не знают слово «эпиляция». И если бедный мужик захочет каким-то образом трахнуть такую красотку, то ему придется пробираться сквозь густо растущие колючие заросли на ее интимном месте, подвергая свой главный орган опасности. Про ноги вообще молчу… Про внешность мужиков страшно говорить — это может травмировать любую психику… О белоснежной улыбке забудь: зубы чернеют и выпадают в пятнадцать лет, а в двадцать их вообще нет — это все происходит опять же из-за отсутствия специалистов и нужной гигиены… В-третьих, все до жути религиозные фанатики. Если ты мало-мальски красивая баба, то тебя сжигают, так как все уверены, что ты ведьма! Если ты весишь меньше пятидесяти килограмм — сжигают, так как считается, что грузоподъемность метлы составляет пятьдесят килограмм! Если ты самодостаточная дама с мозгами, которая может спокойно сама себе обеспечить безбедное существование — сжигают! Ты обязана рожать, независимо от того, хочешь ты этого или нет. И вообще у баб нет права голоса — это, конечно, хорошо и практично, но негуманно! Церковь руководит всеми сферами жизни, даже прописывает правило о том, что надо трахаться только в миссионерской позе! Ты должен отказаться от радостей жизни, так как это грех, — напоминает ли тебе это что-то? А еще наука — враг религии: за твои открытия тебя могут подвергнуть пыткам инквизиторы и сжечь, — зачитывает лекцию Эрик. — Эрик, что нас ждет в будущем? Может, мы не найдем там себе места? Почему ты так стремишься попасть домой? — интересуюсь у Эрика после минуты раздумий. — Система фракций трещит по швам. Ложные ценности вбиваются в головы людей. Скоро все будут бегать по улицам нашего города и кричать лозунг: «Устрой дестрой». По этой причине хочу свалить отсюда! — говорит Эрик, вытираясь полотенцем. — Скоро будет война? — обеспокоено интересуюсь у Лидера, который выходит вместе со мной из санузла. — Система фракций не учитывает главную проблему — растущее число аффракционеров. Они уже сами создали отдельную фракцию! Почему рушатся все великие империи? Не буду твой мозг перегружать, отвечу сам: отсутствие среднего класса, который сдерживает разногласия между угодными и неугодными. В мире фракций нет среднего класса! Есть те, кто подходит для системы, и есть те, кто не подходит под систему. Из-за этого рано или поздно начнется революция… Более того, сами фракции между собой являются антагонистами: Отречение противоборствует Эрудиции. В Отречении проповедуют один из смертных грехов — уныние, а в Эрудиции — алчность. А уныние — это враг алчности… Эти две фракции — мечта того самого ДУАЛа, где мы были! Рано или поздно отреченцы столкнутся с эрудитами … Думаю, что эрудиты скоро обратятся за помощью к нам, чтобы уничтожить Отречение; и бесстрашные поддержат Эрудицию. Дружелюбие и Правдолюбие сдадутся под напором эрудитов… После разборок между фракциями начнется новый этап революции: в игру вступят аффракционеры. Знатная резня будет! Гуманно было бы сбросить на город бомбу, чтобы не мучились бедняжки… Есть еще одна причина, благодаря которой начнется война: все хотят встряски! На это поколение не пришлось ни одного великого события: революции или войны. Люди из года в год занимаются нелюбимыми делами, которые на них взвалила система фракций. Когда ты каждый день делаешь одно и то же, то невольно начинаешь взрываться внутри себя! Людям нужны зрелище и экшен; они хотят драмы! Этот упорядоченный мир фракций противоестественен природе человека, — выдает аргументы Эрик, сидя со мной на кровати. — «Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, то мы создаем его сами», — отвечаю Эрику цитатой одного когда-то известного писателя, книги которого запрещены к прочтению в современно мире. — Твои шансы стать моей женой увеличиваются в геометрической прогрессии: мы любим книги одного и того же автора! А также мы идем против системы: как умудрилась прочитать книгу запрещенного автора? — улыбается Лидер. — У меня есть неограниченный доступ к библиотеке одного бывшего эрудита, — лукаво улыбаюсь Эрику. — А, ты у меня книги в потайном кабинете читала? — ухмыляется Лидер, на что киваю ему головой, подтверждая верность его мысли. — Эрик, ты так и не ответил на вопрос: «Что ожидаешь в будущем»? — интересуюсь у Эрика, который вальяжно лежит на кровати. — «Когда-то я собираюсь жить так, чтобы делать что-то хорошее, а не просто не делать плохого», — отвечает мне Лидер цитатой того же автора, обнимая меня за талию и накрывая одеялом. — И что же ты хорошего хочешь сделать? — говорю Лидеру, который мне ничего не отвечает, так как уже спит.       Думаю насчет слов Эрика, который спит, лежа на животе. Понимаю, что он, следуя своим убеждениям, хочет выпустить Всадника для того, чтобы уничтожить все живое в послевоенном городе!       Встаю тихонько с кровати, чтобы не разбудить Эрика, быстро одеваюсь и беру ключ от квартиры мужчины. Тихо, как мышка, выхожу из своей квартиры и спускаюсь вниз, где располагается жилье Лидера. Открываю дверь; отодвигаю ковровое покрытие, в том месте, где находится сейф; ввожу код… Ура! Сейф открывается. Внутри него лежит антикварный нож с костяной ручкой. Не медля, закрываю сейф; поправляю ковровое покрытие; закрываю дверь от квартиры мужчины; и быстро несусь к выходу из фракции с намерением уничтожить нож. В коридоре жилого крыла слышу знакомый для меня звук шагов — Эрик идет! Не теряясь, кладу нож с ключом в нишу стены и замираю посередине коридора.       Лидер со вздохом подхватывает меня на руки и несет в сторону нашей квартиры, где укладывает меня вместе с собой в кровать, опять приковывая к себе наручниками. Эрик принимает удобную позу для сна и почти сразу засыпает, и я, будучи уставшей от событий дня, следую его примеру… — Спящая красавица, просыпайся! — утром хлопает меня по щекам Эрик. — Эрик, принц красавицу целовал, чтобы она проснулась, а не бил! — громко возмущаюсь. — Принц вообще-то на нее залез и изнасиловал, пока та спала! Вставай, подвиг для тебя подготовил! — смеется Лидер. — Разные сказки мы с тобой читали! — говорю Эрику, уходя в душ.       Через двадцать минут, будучи собранной, чистой и свежей, выхожу вслед за Эриком, держащим почему-то в руках лопату и лейку. Лидер ведет меня к заднему дворику фракции Бесстрашие, куда особо никто не ходит. — Итак, ты же в Дружелюбии жила у нас? Видимо знаешь, как надо копать огород и сажать растения. Цветы очень сильно люблю — посади их! — приказывает Эрик, передавая мне в руки мешок с семенами и лопатой. — Ох, какой ты все-таки романтичный! Тебе зачем эти цветы? Ты же не увидишь их! — смеюсь над Лидером, приступая к работе. — Пусть хоть что-то хорошее от меня останется в нашей фракции! — говорит Эрик проникновенным голосом. — Только чужими руками хорошее делаешь! — говорю сама себе, копаясь в земле.       Я работаю молча минут сорок: грядки вскопаны, семена раскиданы по лункам. Лидер удовлетворенно смотрит на результат моего труда, устанавливает табличку рядом с грядкой, на которой написано: «Эта клумба Эрика. Пожалуйста, не топчитесь по ней, не губите прекрасные создания, которые будут украшать нашу фракцию! Если какая-нибудь невнимательная сука пройдется по этой грядке, то всех раком поставлю на поля Дружелюбия! Землю ноздрями пахать будете! Спасибо за внимание, уважаемые коллеги!» — Пойдем, этот прекрасный подвиг пройден! — с одухотворенным выражением лица говорит Эрик.       Мы идем обратно в фракцию воинов, в коридоре которой встречаем Макса. — Сегодня собрание фракций состоится! Быть всем! — говорит Макс, пытаясь не улыбаться, но у него это плохо получается. — А что такое? — спрашиваем одновременно с Эриком, догадываясь о причине собрания. — У нас художник завелся: около сотни печальных хуев на заборе Отречения нарисовал! Будем обсуждать, как бороться с вандализмом! Так что в два часа всем быть в зале, где проходит обычно церемония выбора, — уже откровенно смеется Макс и уходит по своим делам, оставляя нас с Эриком наедине. — Кира, на собрании фракций совершишь свой последний подвиг! — воодушевленно говорит Эрик. — Эрик, мне уже страшно! — говорю Лидеру, гадая, какой подвиг меня ожидает…