Глава 1
16 мая 2016 г., 13:07
За дремучим лесом Белый Свет, а это уже ни тебя, ни меня не касается. Я там никогда не был и никогда не буду, и ты там никогда не будешь, если в тебе есть хоть капелька здравого смысла. К. Грэм. Ветер в ивах.
***
Воздух Нью-Йорка был густ и влажен. Я в последний раз затянулась сигаретой и отправила окурок в непродолжительный полет с третьего этажа. Опирающаяся на металлические перила рука закоченела, и я, сморщившись, размяла замерзшие пальцы. Выбранный мною район был уныл и пребывал в страшном запущении: многие магазинчики на улицах пустовали, красуясь темными витринами с выбитыми стеклами, ночами зачастую горланили сомнительные компании, а сам дом, в котором я нынче жила, разваливался по кусочкам и был населен весьма странным контингентом. Однако я провела здесь уже три недели и мне все нравилось по многим причинам. Во-первых, это жилье было просто безобразно дешевым, и я, приехавшая из Миссисипи, рассчитывала лишь на койку в каком-нибудь общежитии, а вовсе не на собственную квартиру, во-вторых, стоило прыгнуть в автобус, и уже через пятнадцать минут ты оказывался в гуще толпы, среди мерцающих вывесок, среди весело бурлящей жизни. А в-третьих, я с самого детства мечтала быть как можно дальше от того места, где родилась. И мне это удалось. Когда я была мала, мама поощряла мою страсть к рисованию, но когда я достигла шестнадцати, мама не на шутку испугалась. Когда наш городок, да что там, весь штат, страдает от безработицы, я грозила стать обузой. Поступать в колледж на «серьезную» специальность я не собиралась, все грезила о школе изобразительных искусств в Нью-Йорке. Мне исполнилось восемнадцать, я окончила школу и, не слушая стенания матери, отправила портфолио. Мне прислали отказ. Однако я не отчаялась и решила попробовать снова на следующий год. А тем временем устроилась в местную закусочную официанткой, чтобы скопить денег и не быть «обузой». Моя мама трудилась на швейной фабрике, которая и была градообразующим предприятием, именно на нее и отправилась работать большая часть моих одноклассников. Я не хотела. В перерывах между работой на двух ставках я писала картины. Однако и на следующий год мне было отказано. Но я посылала портфолио вновь и вновь… Я перенеслась мыслями в настоящее. Сейчас мне двадцать три, сегодня пятое июля. Желтый конверт уже наполнен фотографиями моих работ, уже приложено сопроводительное письмо, осталось лишь заклеить и опустить в почтовый короб рядом с учебным заведением моей мечты. В душу потихоньку закрадывался страх, однако я точно была уверена: если пролечу и в этом году, обратно в Миссисипи я не вернусь. Пора было идти на работу. Сейчас я вновь работала официанткой, но место было куда приятнее, и, ходя приходилось работать в ночь, платили мне совсем неплохо. Одним движением взбив волосы, я схватила сумку, захлопнула дверь и помчалась вниз по лестнице. Сосед снизу Рой как раз стоял на лестничной площадке, с удовольствием затягиваясь косяком. Парень, конечно, был редкостной скотиной, регулярно избивающей свою жену и гоняющей по всему дому детей…но гашиш у него был просто отменный. Я протянула Рою купюру, и в мгновение ока у меня в ладони оказалось два крепко скрученных джойнта. Не сбавляя шаг, я помчалась дальше по лестнице. Я работала в рок-пабе уже две недели. Желающих там работать было всегда достаточно, но мне повезло: менеджер оценил мое отчаянное желание работать как можно больше, татуировки и умение унести на одном подносе кучу коктейлей. Смена летела быстро до трех часов ночи. Потом народец, основательно заправившись алкоголем и едой, либо уходил продолжать вечеринку где-то в ином месте, либо в полуживом состоянии отправлялся домой. В зале оставалось всего пять человек, и я устало опустилась на маленький табурет, прячущийся за барной стойкой. Моя напарница Хлоя как раз закончила обслуживать столик и плеснула себе в стакан немного вермута. - Иди-ка домой, - заявила она, в момент опорожнив тамблер и вручив ее бармену Джеффу, по совместительству ее жениху, - оставшиеся три часа мы спокойно управимся без тебя. Я недоверчиво покосилась не нее. - Это твоя четвертая подряд смена? – и, не дожидаясь ответа, Хлоя закатила глаза, и скосила глаза на жениха, словно ища поддержки. – У меня нет желания наблюдать твое изможденное лицо! Иди домой! Коллега была неумолима. В подсобке я переобула свои рабочие туфли на более удобные кеды и, закинув сумку на плечо, вышла через задний вход. Похолодало. В Миссисипи в моем родном городе сейчас можно было бы наблюдать, как занимается рассвет, озаряя равнину, пролесок и маленькие бунгало. Но не здесь. Высотные дома закрывали вид на восток, и оставалось лишь догадываться, что через пару часов взойдет солнце. Я немного постояла, наблюдая, как от помойки и обратно в темный переулок бегают одинокие крысы, и закурила косяк. Спать мне не хотелось, но усталость слегка сдавливала голову. Мне явно не помешает хорошо поесть и выспаться. А еще бросить курить. Косяк медленно тлел, обволакивая меня пряным дымком. Я медленно переставляла ставшие деревянными ноги и вслушивалась в ночной город. Нью-Йорк никогда не спит. Но здесь, в глухом переулке, было почти тихо. Только лишь вдалеке я слышала топот чьих-то ног. Но меня это мало волновало. Еще одна затяжка, и волнение исчезло совсем. Я свернула в нужный мне переулок и замерла. Моему взгляду открылась престранная картина. В конце переулка, жалобно хныча, между мусорным баком и стеной метался мужчина в некогда красивом и опрятном костюме. - Отпустите, я скажу, скажу! - кричал он кому-то в темноту, туда, куда не долетал свет одного-единственного тусклого фонаря на весь переулок. Тут из темноты вышло нечто, и я открыла в изумлении рот, отчего косяк упал прямо на влажный асфальт и потух. Бурое, шириной с трех, а то и четырех мужчин и ростом не меньше двух метров, настоящее чудовище с обезьяним лицом и двумя бивнями, росшими прямо из нижней челюсти. Оно гулко зарычало на жертву и тот, испуганно пискнув, сполз по стене на землю. Я старалась не дышать. Ноги словно примерзли к асфальту, я была не в силах даже пошевелиться, настолько было велико мое потрясение. Но тут появилось третий. Его лица не было видно за длинными белесыми волосами, он уверенной походкой подошел к валявшемуся возле его ног мужчине и рывком поднял того за грудки. - Отвечай, – слова он произносил отрывисто и со странным акцентом. Мужчина начал что-то скулить себе под нос, беловолосый хмыкнул и отпустил хватку, отчего человек в костюме вновь свалился на землю. Беловолосый вытащил из-за спины странное оружие, похожее на короткое копье. Не смотря на то, что я догадалась, что сейчас произойдет, я не успела закрыть глаза. Но именно в тот момент, когда копье со свистом рассекло воздух, с моих губ помимо воли сорвался стон. Человек в костюме дернулся и затих, а беловолосый человек мгновенно вскинул голову и стал вглядываться в то место, где я стояла. Не помня себя, я побежала. Я никогда в жизни не бежала так быстро. Подошва кед скрипела на мокром асфальте, в боку нещадно кололо, а я все бежала и бежала, туда, где сигналили машины и бродили неспящие туристы, я не могла понять, есть погоня или нет. Единственное, что я поняла – он меня видел, этот странный беловолосый человек. На черепной коробке словно выжгли его взгляд. Даже во мраке переулка я поняла, что он смотрел мне прямо в глаза. Два страшных желтых глаза.
