On the nature of daylight

      Мне было страшно. Так страшно. Я металась по квартире, сшибая мебель, убегая от киношного Чужого, от кипящей лавы и от незнакомца с копьем. Какой-то отдаленный уголок подсознания трубил мне: «Это не взаправду, ты одна дома, ты просто переборщила», но все было так реально, что, в конечном счете, я просто забилась в платяной шкаф и пускала сопли. Там и уснула.       Утро не принесло ясности в моей жизни, однако принесло осознание, что надо бы что-то менять. Умывшись ледяной водой, я поковырялась в кухонных шкафчиках и дребезжащем холодильнике и смогла приготовить себе кофе с молоком и пару тостов. Скудный завтрак зашел диво как хорошо. Сделав еще кофе, я вернула на место тахту, которую снесла нынче ночью, и чинно устроилась на ней. Настало время призадуматься.       Моя жизнь в настоящий момент напоминала какой-то жутковатый арт-хаусный фильм, который показывают молодежи с посылом «Как не надо жить». Слезы, страх, пакет с клипсой в лифчике, рвота, я убегаю, я снова потерпела неудачу, и снова меня где-то рвет. Чем вообще занимаются молодые девушки в большом городе? Работают, строят карьеру. Что ж, в закусочной я справляюсь неплохо, да еще и кормят. Ставим плюс. С кем-то встречаются. Здесь мимо: как выяснилось, молодость и вроде бы симпатичное лицо не всегда решают. Парням нужна какая-то неведомая искра между нами. И вроде бы вы пьете в баре и вполне неплохо общаетесь, у вас похожее чувство юмора, он очень мил, да и ты не выглядишь дурой (вроде).       Потом вы выходите после без малого пяти часов продавливания стульев пятой точкой и ты приглашаешь его продолжить вечер у тебя дома в замечательном районе с душевными соседями. И тут парень резко начинает мяться и говорить, что все было замечательно, но между вами не проскочило этой самой сраной «искры», а потому ему надо срочно ретироваться, и вообще спасибо тебе за вечер, ты правда классная, но иди нахер. Последние пару раз выглядели именно так, и я люблю утешать себя тем, что юноши просто струхнули. Возможно, чтобы лучше разобраться в себе, мне впору почитать «Ешь, Молись, Люби». Но я пока не настолько отчаялась. Итого, отношения – минус.       Вообще, Нью-Йорк – город возможностей и бесконечного движения. Иначе какого черта везде слоняются толпы нелегальных мигрантов, а туристы на Манхэттене так и застывают с разинутыми ртами? Мой же мир схлопнулся до паба и моей квартиры. До очередной подачи заявления в Академию еще целый год, и если я так и продолжу ждать бурного всплеска своей социальной жизни, то просто вымру. Выудив из кармана мобильник, я набрала Хлою. - Ты охренела? – вместо приветствия буркнула подруга, - У меня была ночная смена, очень невежливо с твоей стороны звонить в такую рань. Я кинула взгляд на настенные часы – недавно пробило два часа. - Извини, - я встала с тахты и начала по привычке наматывать круги по комнате, - Я просто хотела узнать, не хочешь ли ты выбраться куда-нибудь со мной? С полминуты трубка молчала, и я уж было подумала, что Хлоя опять заснула. - Давай сразу проясним, - откашлявшись, подруга, наконец, ответила, - Ты приглашаешь меня пройтись, выпить и перетереть о наших коллегах и жизни, или тебе нужно, чтобы я постояла на стреме, пока ты толкаешь траву? - Эй! – я вскинулась, - Откуда ты вообще это взяла? - Ой, - голос Хлои был еще хриплым после сна, - Только не говори, что таскаешь в сумочке шпинат. Я фыркнула и отхлебнула еще кофе. Самое время давить на жалость. - Я просто хотела провести время с тобой. Знаешь, после вчерашнего мне все еще не по себе. - Ох, - судя по звукам в трубке, подруга с размаху рухнула на подушки, - Конечно, милая, давай съездим куда-нибудь на неделе. Может, по магазинам пройдемся… - Звучит отлично, - я пошлепала босыми пятками по паркету, - Извини, что разбудила. Хлоя отключилась, а я тем временем осмотрела квартиру. Если уж и выгребать мусор из своей жизни, можно начать и с пустых бутылок, валяющихся под столом.

***

      Чудесным пятничным вечером я и Хлоя тряслись в ее машине навстречу безудержному веселью. «Бьюик» 87 года выпуска, принадлежащий Хлое, тарахтел словно трактор в моем родном Миссисипи. Ощущение, что двигатель у этого зверя был не под капотом, я прямо под моей задницей. - Если бы у тебя была машина, милая, твоя жизнь стала бы проще, - деловито заметила подруга, сворачивая на перекрестке по направлению к Бруклину, - Не думала о тачке? - На какие шиши? – мрачно отозвалась я, - Если бы у меня были деньги на машину, я бы в первую очередь озаботилась менее задрипанной квартиркой. Хлоя фыркнула. Она, как и я, жила в Квинсе, но в хорошем квартале, да еще и с женихом под боком. - Куда ты вообще тратишь деньги? – подруга бросила на меня быстрый взгляд, - Пашешь в три смены, катаешься на автобусе. Ты что, в долгах? Заторчала барыге? - Ой, заткнись, - притворно огрызнулась я, - Ты ездишь на тачке своей матери и не платишь за жилье. - Это семейная реликвия, между прочим, - хмыкнула Хлоя, - Мы с Джеффом копим на дом… - И где же, в Нью-Джерси? – съехидничала я, за что получила ощутимый тычок под ребра, - Ладно-ладно, следи за дорогой. Обмениваясь колкостями, мы катили прямиком в Бруклин. К моей радости, Хлоя деликатно помалкивала насчет моего чудесного спасения. Как выяснилось позже, в том аукционном доме погибло более ста человек. Уцелевших не найдено. Есть ли шанс, что кто-то смог также ускользнуть из лап смерти? Вечерело, мимо меня проносились яркие городские огни. Прислонившись лбом к стеклу, я размышляла о том, что не давало мне покоя: кто он? Почему он орудует копьем? Почему он ходит через окна? Почему он оставил меня в живых? Я уже давно подозревала, что в этом мире мы не одни. Пару лет назад неведомая тварь разрушила станцию метро. До этого кто-то из них разгромил музей, убив несколько охранников. Все делали вид, будто вообще ничего не происходит, и, возможно, это было правильно – мы не лезем к ним, а они не трогают нас. Почти. Таинственный незнакомец был точно одним из Них. Эти его глаза, манеры, а уж копьем в наше время орудуют только на исторических реконструкциях. С другой стороны, это бесшумное орудие убийства, и использовать его можно неограниченное количество раз. Хотя мне из оружия больше всего нравятся бэтаранги. Стильные и быстрые… Пока я размышляла о плюсах и минусах копья перед бэтарангом, Хлоя уже успела запарковать машину у симпатичного итальянского ресторана. - Шикуем, значит? – улыбнулась я уголком рта, - Аванс только через неделю. - Ты поехала тусоваться со мной, милая, - Хлоя не слишком изящно вылезла из машины, и я последовала ее примеру, - Научу тебя отдыхать культурно. Мы ели пасту по двадцать баксов за порцию и потягивали красное сухое. Жизнь налаживается, подумалось мне. За соседними столиками сидели приличные, хорошо одетые люди, и я почти чувствовала себя частью этого мира. - Зацени, - копавшаяся до этого в мобильнике подруга протянула мне свой телефон, - Стремный, аж жуть. Я взяла в руки мобильник, и уставилось на изображение, развернутое на весь экран. Даже не смотря на плохое качество фотографии, я отчетливо разглядела огромного человека с красной кожей. Шириной с двух взрослых мужчин (если судить по столпившимся вокруг него репортерам), правая рука словно выточена из камня, а на голове… - Это что, рога? - отхлебнув приличный глоток вина, осведомилась я. - Похоже на то, - Хлоя забрала телефон и покачала головой, - И ЭТО бродит среди нас, - она бросила взгляд на экран, - Он еще и позирует. Говорят, его зовут Хэллбой. Я хмыкнула и посмотрела на фотографию еще раз. Когда я стала вглядываться внимательнее, в голове что-то щелкнуло. - Хлоя, ты посмотри, на фоне чего его снимают! - Ну, и? - Это же тот аукцион, где я работала, когда… - подруга выхватила телефон и вперилась глазами в экран. Позади «Хэллбоя» было то самое здание. Выбитые окна с обугленными рамами, и полуотвалившийся баннер, информирующий об аукционе Блэквуда. - Ну нихера себе… - Хлоя все еще хлопала глазами, не отводя их от экрана, - А он что там забыл? Потом нам принесли счет, и больше мы к этому разговору не возвращались. После ужина мы брели по одной из главных улиц Бруклина, заглядывая в магазины, рассматривая туфли и сумки и примеряя платья, которые никогда не сможем себе позволить. Когда мы вдоволь набродились по бутикам, так ничего и не купив, то решили просто идти вперед. Когда мы были уже недалеко от Бруклинского моста и почти стерли в кровь ноги, Хлоя предложила взять мороженное в круглосуточном кафе за углом, и я с радостью согласилась. Этот вечер, перетекающий в ночь, а затем в утро, был лучшим за последние годы, и я уже собиралась сказать об этом подруге, когда под нашими ногами содрогнулась земля.