Мы стали лишь воспоминаниями

Верни меня На эту грешную землю И узнай меня. Открой глаза, Просмотри сквозь Плоть и кровь, Загляни вглубь меня И увидь мою Одинокую душу..

***

В этот день небо было бледно серым, будто чем-то опечалено, по улицам гулял прохладным ветерок, а солнце спряталось под облака. Улицы были пустыми. Все казалось спокойным, уставшим, спящим. Молодая девушка с длинными русыми волосами стояла у края крыши десятиэтажного дома и наблюдала за маленьким миром распростертом у ее босых ног. С высоты все выглядит невинным и маленьким. Она подняла голову навстречу солнцу и ветер ударил ей в лицо, он играл с подолом ее платья, с верхушками деревьев. Серые глаза девушки увидели где-то вдалеке силуэт птиц, она сощурилась. У нее было много времени, чтобы наблюдать за жизнью. Казалось, целая вечность. Но все было не так. Элизабет бросила свои туфельки рядом и сделала один шаг на встречу концу. «Один» - шепчет она. Ее глаза закрыты и кажется она совсем не волнуется. Так и есть, она давно приняла решение, ее ничто и никто не остановит. Но никто и не собирается мешать ей сделать это. Она набирает в грудь побольше воздуха и в голову закрадываются воспоминания о последних днях. Это были обыкновенные дни, ничего не происходило и это радовало Элизабет. Девушка старалась со всеми поговорить, ее друзья не предавали этому значения, никто не предавал. Даже когда она раздала все любимые вещи никто не задал тот самый вопрос. «Три слова, семнадцать букв» - шепчет она – «ничего не случилось?». Если бы кто-то задал это простой вопрос она бы все рассказала, доверилась бы этому человеку. Может, он остановил бы ее? Возможно, у него получилось бы? Возможно тогда я не стояла бы тут, обжигая ее спину тяжелым дыханием, от которого веет концом?.. Глаза щиплет и вот по бледной коже Элизабет скользит одинокая слеза и тут же ветер подхватывает ее унося к солнцу. Еще один шаг, «Два» - шепчет девушка. Она много раз представляла себе, как это будет, и признаться прыгать с десятого этажа было ее последней идеей. Она бы расшиблась в лепешку, из ее молодого тела лилась бы кровь. Еще долго на этом месте оставалась бы лужа - кровавое напоминание о случившемся. Она думала каким будет крик ее мамы, когда она увидит ее на асфальте. Как будет обнимать ее папа, пытаясь всеми возможными и невозможными способами укрыть ее от происходящего. Папа, конечно будет держаться ради мамы, но надолго его не хватит и по его щекам покатятся горячие слезы. В головах людей мелькнет мысль о том, что все это сон. «Жаль, что это реальность» - еле слышный шепот. Скорая проверит пульс, но не в надежде о том, что он есть, а лишь по инструкции. Когда они накроют тело и заберут его в машину мама закричит и попробует вырваться из крепких рук отца, а потом завоет. Так, как воют волки, когда теряют близких, так, будто нить, связывающая вас и реальность, рвется. Элизабет больно думать об этом, о реакции близких, и она сжимает руки в кулаки. Ногти впиваются в ее кожу, оставляя неглубокие ранки. Два шага сделано. Два осталось. Ей все тяжелее дышать, но пути назад нет, раз уж я здесь, она не передумает. На юную леди много всего навалилось за последние месяцы, она несла эту ношу, а потом сломалась. И вот результат. О, если бы ей кто-нибудь помог! Вас, наверное, интересует как же так получилось? Просто. Ее предала лучшая подруга, парень, она скатилась в школе, родители стали чаще ругаться.. После ее смерти они, конечно, помирятся, это сплотит их. Может они будут винить себя в ее смерти? Пусть так. «Три» - срывается с розовых губ. Она не смотрит вниз, только вперед. О чем она думает? О том, как здорово летать? О том, что скоро сама полетит? Элизабет делает вдох и поднимает руки в верх, как птица, готовая взлететь. «Умирать не страшно, страшно жить» - повторяет она раз за разом, как мантру. Ей необходимо это. Она открывает глаза и смотрит на босые ноги, а может и вниз. Сейчас город просыпается, где-то вдалеке люди спешат на работу, в школу. Никто и не думает, что сейчас, прямо сейчас, молодая и красивая девушка, у которой, казалось бы, нет причин умирать, прыгнет. Она поднимает глаза: - Скажи, умирать больно? – спрашивает она - Нет, - спокойно говорю я, - легко. И это чистая правда. Я умею быть легкой. Доброжелательной. Спокойной. Какой угодно и для всех разной. Для нее легкой и быстрой, обещаю, ей незачем мучиться. Губы девушки изгибаются в подобии улыбки, и она делает шаг, тот самый, последний шаг. Ветер ловит и направляет ее, и она летит, ее глаза закрыты, она спокойна. Кажется, она вот-вот взмоет ввысь, к облакам, навстречу солнцу, но этого не случиться. До падения остается пара секунд и тогда я забираю ее. Она не почувствует боли, как я и говорила. Падание. Смерть. Удар. Элизабет лежит неподвижно, а уголки ее губ приподняты. Вот оно, то, что она после себя оставила – улыбка. Не каждый так умирает. Ее отяжелевшее тело обдувает холодным ветерком, кровь застывает в ее венах, а серые глаза покидает последняя капля жизни, они обращены к небу, к солнцу, звездам и всему, что есть после. Она свободна, ничто и никто ее не держит.