Мы стали лишь воспоминаниями

***

Щелчок. Дверь заперта изнутри. Подойдя к раковине, девушка включает холодную воду и опускает под струю руки. Поначалу вода идет теплая, а затем становиться ледяной, Ким закрывает глаза и стирает с лица потекшую туш. Когда она заканчивает из ее горла вырывается рыдание, а по щекам текут горячие слезы, девушка опускает голову и делает несколько шагов назад, пока не чувствует спиной холод белой плитки. Ее ноги подкашиваются и она, как груда камней, валится на пол. Рыдания не прекращаются и тогда Ким сворачивается в комочек под дверью, так, будто ее накрыло невидимым щитом и в этом крохотном пространстве она чувствует защищенность. Пол холодный и грязный, но ее это мало волнует. В этот момент мне хочется обнять ее за плечи и сказать что-то, но я не могу, я тут, чтобы выполнить свою работу и для этой девушки все предрешено, пусть и сама она не осознает этого. Порой, я прихожу раньше времени, тороплюсь, и мне приходится наблюдать за принятием решения, страхом, сомнением. Люди цепляются за жизнь и не подозревая, что их нить давно обрезана, они тянут в надежде что-то изменить. Мне жаль их. Перед глазами девушки всплывают картинки минувшего часа: вот она идет по коридору школы, веселая, болтает с подругой, а затем случайно ее взгляд цепляет пара людей. Молодой человек прижимает к стене девушку и она, похоже, рада этому, она флиртует с ним, а он поддается, проходит совсем немного времени прежде чем Ким узнает в этих людях своего парня и лучшую подругу. Она останавливается, ее ноги словно прикованы к земле, становятся тяжелее, их что-то держит. Парень целует девушку и это поцелуй тянется целую вечность, все происходит как в замедленной съемке, вот ее учебники падают, но она не придает этому внимания, вот парочка оборачивается на громкий звук, и на их лица читается страх, вот кто-то поднимает книги и тетради и вручает Ким со словами «все в порядке?». Тот парень направляется в ее сторону, а девушка остается прикована к стене, тогда Ким не до конца соображая бежит прочь. Вся в слезах Ким садиться на свой голубой велосипед и едет прочь. Прочь от школы, от предателей друзей, прочь от всего. Спустя пятнадцать минут она добралась домой, толком не зная, что скажет маме, Ким поднялась в их с отцом спальню. Но увидела она там отнюдь не маму, а отца в постели с рыжеволосой соседкой. Она стояла на пороге несколько минут и в ее голове проносились мысли от «как так получилось» до «за что вы так со мной?». А ведь и правда, за что? Девочка ничего плохого никому не делала и так просто люди, близкие ей люди, разрушили все, что у нее было. В тот момент, когда папа заметил открытую дверь, а в ней знакомый силуэт дочери, он тут же слез с молодой соседки и прикрывшись краем одеяла попытался сказать что-то вроде «ты не так все поняла..». Но что же она могла не так понять? Тогда, сглотнув ком в горле, Ким двинулась в сторону ванной. В ней бушевал ураган чувств! Страх перед будущем, боль, отчаяние, обида, злость.. Странно, что ее отец все еще не постучал в закрытую дверь. Неужто ему настолько плевать на собственную дочь? А может и не собственную?.. И такая мысль мелькнула в опустошённой душе девочки. Ее собственные мысли убивали, нанося неизлечимые удары, изнутри. Боль становилась невыносимой, будто в ее сердце прожгли огромную дыру, будто из нее вынимали все хорошее и светлое, эти два события уничтожили все. И тогда она закричала. Это было похоже на жалобный крик о помощи, будто раненная птица падала с небес. Будто ангела подстрелил охотник, и тот с высоты спускался на бренную землю. Землю, на которой царствует хаос. Не знаю сколько Ким пролежала на полу в ванной, но ее слезы высохли, а на душе не осталось ничего. Она была пустой. Из юной, полной жизни девушки, выпили все. До последней капли. Ким с трудом поднимается, свет ударят в глаза, и она на короткое мгновение замирает. Осмотревшись она принимает решение, то самое решение. Ким включает кран, из него льет теплая вода, ее это устраивает, и она снова садится на пол, достав телефон она обнаруживает пять пропущенных от «своего мальчика» и три от «стервочки». На ее лице появляется ухмылка, думает они записывали это вместе. Переживают? Конечно, нет. Там также есть голосовые сообщения, их четыре. Ким нажимает кнопку «о’кей» и из динамика слышится мужской голос: - Эй! Ким, малыш, с тобой все хорошо? Ким фыркает. Какое право он имеет называть ее «малыш» после случившегося?! И нет, мой мальчик, с ней не все хорошо. Было бы хорошо, я бы тут не сидел. Ким прослушивает следующие сообщение. Из динамика слышится все тот же голос: - Ответь мне, черт возьми! Ты все не так поняла.. Это.. Это не то, о чем ты могла подумать. Просто.. Позвони мне? Ладно? Пож.. Ким нажимает отбой и голос стихает. Следующие сообщение ей слушать не хочется, ее челюсти сжата, а сама она крепко держится за телефон. На этот раз раздаётся писклявый голосок: - Ким! Ким мы так переживаем, ответь нам, мне. Ты могла все не так понять, я хочу все объяснить. Слышишь?.. В трубке слышаться всхлипы, но девушке, сидящей на холодном полу – плевать. Она слушает другое, последнее сообщение: - Малыш? - Ким?! - Ты в норме? Мы волнуемся? Ты.. - Ты просто так ушла из школ.. Ким кидает телефон об стену. Они говорят вместе, заканчивают за друг друга фразы, как мило. Ну теперь они смогут наслаждаться обществом друг друга вечность. Она им больше не помеха. Вода поднялась до самого края и ким выключает ее, она подходит к шкафчику и находит лезвие. Может, в этот момент зайдет папа и остановит ее? Нет, ничего не происходит не сейчас, не когда она залезает в ванную. Ким не разделась. Зачем? Когда они найдут ее трупик она должна выглядеть прилично. Ей тяжело, ее руки дрожат, а мурашки покрыли кожу. И тут снова текут слезы, Ким быстро смахивает их и протирает глаза водой. Она делает вдох и аккуратно делает один порез. Из запястья течет кровь, она алая, темнее чем можно было бы представить. Кровь как краска течет по белому холсту – руке. Ким заворожённо наблюдает за этим действием. Теперь ей не страшно. Она выдыхает. Ее школьная одежда мокрая и неприятно липнет к телу. Второй порез. Он глубже, теперь она не боится. Минута и появляется еще один порез. Пока она проделывает то же и со второй рукой, кровь, багровая краска смешивается с водой и теперь это похоже на океан страданий, за которой девушка заплатила кровью. Она откидывает голову и кончики ее волос покрываются кровью, кровь и вода поедают каждую клеточку ее хрупкого тела. Она закрывает свои темно-зеленые глаза и расслабляется. В этот момент я должна забрать ее, но тут с ее губ срывается последнее «прощай». С чем она прощается? С птицами, щебечущими за окном, с ветром играющим на полях или с миром душ окружавших ее? Я не знаю. И никогда не узнаю. Ее душа выскальзывает из пустого тела. Мне жаль эту девочку. Жаль ее необдуманного решения, ведь она могла все изменить, ее отец мог изменить, парень или та же подруга. Но никто ничего не сделал. Порой вы, люди, не замечаете насколько слабы бывают другие, вы не знаете насколько можете ранить человека и ошибочно полагаете, что он сможет это пережить, выдержать. К сожалению, это не так. Если бы вы были внимательнее к другим, мне приходилось бы не так часто забирать невинные пустые души.