Come as you are

      Джек, на удивление, даже не злился. Ругался только матом совсем недолго, а потом, посмотрев на Риза, лишь покачал головой. Конечно, он и сам знал, что это была лишь его вина, но признавать это было не в его стиле.       Вильгельм привёз их к Ризу, и Джек без вопросов поднялся вместе с ним. В квартире снял с него пальто и небрежно сказал привести себя в порядок. Риз и сам чувствовал себя грязным. Сняв те остатки одежды, что остались на нём, он принял тщательный душ, смыв с себя грязь чужих взглядов и гель с волос.       Красавчик Джек ждал его в спальне. Он сидел на большой постели, не застеленной, потому что утром Риз торопился приготовиться к работе и не успел ничего сделать по дому. На тумбочке стояла забытая кружка с чаем.       — Как всё прошло? — спросил тихо Джек, не глядя на Риза. Он ещё не снял с себя куртку и сидел прямо так на чистой постели.       — Как ты и просил, Джек. Я отработал своё, унизился и сделал из себя посмешище, — Риз бросил полотенце в сторону, приглаживая влажные волосы, — а ты героически спас меня. Молодец.       — Прости, детка. Я не умею проигрывать.       — Нет, ты умеешь. Очень по-крупному.       Взяв Риза за руку, Джек притянул его к себе, усаживая на колени. Зубы Джека были плотно сжаты, злость ещё кипела внутри него, и он не знал, куда вылить этот поток лавы. Риз, с одной стороны, понимал его. Он знал, как дорого ему всё, чего он так добивается. И в то же время его расточительство убивало.       Он поцеловал Риза жёстко, скорее, чтобы почувствовать, нежели навредить. Вздох облегчения сорвался с его губ, когда он смог сильно сжать Риза в своих руках. Кажется, он даже улыбнулся в поцелуй, когда язык молодого мужчины огладил его губы и кромку зубов.       — Я так скучал по тебе, — честно признался Риз, снимая с любовника куртку, — хоть ты и последняя тварь.       — Не отрицаю, что тоже скучал по тебе, тыковка. Знаешь, эти ублюдки бесили меня целую неделю. Я не готов снова остаться в клубе один.       — Ты не был один, Джек.       — Я был там один адекватный. Мне нужен был второй.       Грубый укус в шею почему-то рассмешил Риза, и Джек сжал зубы уже на плече. Тонкая кожа сразу налилась ярким бордовым цветом, но Ризу было как-то всё равно. Теперь ему больше не придётся носить одежду дешёвой шлюхи.       — Ты умница, детка, — тяжело выдохнул Джек, сжимая пальцами ягодицы Риза, но джинсы с него не снимая, — хочешь, я выдам тебе премию за послушание?       — Если честно, то это мне хочется тебе выдать, — Риз игриво сжал горло Джека пальцами, укладывая его на постель и выпрямляясь, — за непослушание.       — Мне дадут что-нибудь блестящее и большое?       — Да, Джек. Прикладом по голове тебя устроит?       — Не устроит. Лучше станцуй для меня, как сегодня в баре.       — М-м-м, подбери слюни, Красавчик Джек. Не сегодня.       — А я и не прошу сегодня.       Ловко сбросив с себя Риза и накрыв его своим телом, Джек медленно расстегнул его джинсы и провел языком от уголка губ до самого уха, оставляя широкий влажный след.       — Сегодня мы будем бесить твоих соседей. Если не сломаем кровать раньше.       — Фу, какая плоская и мерзкая шутка, Красавчик.       — Скажи это своему члену, детка. Я остаюсь на ночь.       Риз усмехнулся, вцепляясь пальцами в густые волосы Джека и притягивая его к себе для нового горячего поцелуя.       Нет, всё же, из двух зол Риз выбирает большее.       На следующий день они оба уже исполняли свои прямые функции в клубе. Риз, конечно, был рад вернуться на достойную хорошо оплачиваемую работу, но больше всего ему нравилась близость к тем, кого он ценит. К Джеку в том числе, конечно.       В этот же вечер в клубе должна была выступать Ангел, поэтому, когда он увидел её в кабинете босса, несказанно обрадовался случаю поболтать по душам.       — Тут всё встало с ног на голову, Риз, — пожаловалась девушка, пока они стояли в общей гримёрке. Никто не стеснялся Риза совершенно, особенно после облетевших город слухов о том, что он танцевал стриптиз в клубе Мокси, — Джек без тебя словно обезумел. Ходил и тыкал во всех своим пистолетом.       — Я надеюсь, ты это в прямом смысле.       — Ну, о том смысле я ничего не знаю, если тебе важно. А ты подозреваешь его?       — В чём?       — В измене.       Риз на секунду завис, даже не зная, что ответить. Он никогда не брал с Джека слова не изменять ему. Сам он, конечно, особо не спешил совать свой член в кого попало по той же причине, что и не трахнулся с Джеком в первый рабочий день. Но о самом Красавчике речи никогда не шло.       — Знаешь, у нас, вроде как, свободные отношения и всё такое, — он почесал затылок и пожал плечами. Он вообще не думал о подобном. Даже когда ему напрямую заявили, что желают вполне себе серьёзных отношений, — Джек не клялся хранить мне верность. И в глубоких чувствах не признавался.       Ангел повернулась к нему с таким лицом, будто очень зла на них обоих. Но второй не накрашенный глаз портил всю картину, Риз едва сдержал улыбку.       — Если тебе всё равно — прекрасно. Мой отец верит тебе, как самому себе, поэтому неудивительно, что у вас не было конфликта по этому поводу.       — Не делай из мухи слона, Ангел. Я просто прошу его быть осторожным. В том смысле.       — О, так вы не пользуетесь презервативами?       Иногда он поражался её прямолинейности.       — Ты серьёзно хочешь поговорить об этом? Сейчас?       — Ладно, я поняла, личная тема, о которой ты сам поговоришь с Джеком. А кто сверху?       — Ангел, чёрт тебя дери.       — А что такого? Я просто спросила.       Закатив глаза, Риз отвесил ей лёгкий щелбан и, махнув рукой, пошёл к выходу из гримёрки.       — Твой выход через десять минут.       Как только за ним захлопнулась дверь, девушки тут же заинтересованно уставились на дочку босса, только и ожидая её рассказа. Казалось, весь клуб следил за отношениями этих двоих.       — Нет уж, я ничего не расскажу, — Ангел отмахнулась от них кисточкой для пудры и чихнула.       Её выход был уже так скоро.       С возвращением Риза Джек наконец-то позволил себе расслабиться и заняться чем-то приятным. Этим вечером он планировал вернуться домой и заняться старыми записями, которые так понравились его любовнику. Ни для кого в доме не было секретом, что Джек увлекается редкими заметками, но для Риза это стало таким открытием и, чёрт возьми, Джек ловил кайф от его восхищенного лица, когда поймал его за чтением.       Он уже собрался домой, когда увидел свою дочь на сцене. Она была в костюме стриптизёрши из старого фильма в стиле нуар, волосы её были выпрямлены. В одной руке она держала бутылку водки и покачивалась, исполняя песню. В ложе за этим следил Риз. Он тихо нашёптывал слова из песни, явно знакомой ему.       — Детка, — позвал Джек совсем негромко, и Риз тут же весь выпрямился, отрываясь от своего занятия, — занимаешься ерундой?       — Да, в общем-то, — усмехнувшись, Риз снова вернулся к наблюдению за Ангел, — твоя идея?       — Не-а, она всё сама.       — И ты позволил ей выйти на сцену в костюме стриптизёрши.       — Ну, тебе позволил, почему ей запрещать.       — Какая же ты скотина, Джек.       Ангел со звоном разбила бутылку об сцену и указала пальцем на кого-то в толпе, выкрикивая: «Ты — ничто!».       Джек в который раз похвалил сам себя за такую прекрасную дочь. Прекрасную во всех смыслах.       — Она хорошая актриса, — аккуратно поделился Риз, бросив косой взгляд на Джека, — кроме того, что умеет петь.       — Это у нас семейное, Риззи. Если мы охуенные — то во всём.       Риз сощурился, его карие глаза озорно блестели, словно из рта Риза должно было вырваться: «Кто бы сомневался».       По лицу Ангел потекла тушь, она пела, почти всхлипывая и будто спрашивая у бога что-то своё.       — У неё скоро день рождения, — Джек ласково сжал пальцами локоть Риза, привлекая к себе внимание, — ты должен помочь мне.       — Я всегда что-то должен, в отличие от тебя, Джек, — слова Риза звучали почти ядовито, но Джек не обратил на это должного внимания.       — Ты лучше знаешь её. Давай устроим вечеринку для неё. Я сделаю всё, что угодно, только скажи, что нужно.       Риз молча посмотрел на него и вздохнул. Ангел провожали со сцены аплодисментами. С одной стороны, ради неё Риз и сам бы мог все устроить. Но если Джек его просит, то отказать сложно вдвойне. Джек никогда не просит. Ну, или почти никогда.       Кивнув, он осторожно вывернулся из хватки чужих пальцев, ещё думая о том, что сказала ему Ангел. Отвращения к Джеку он не чувствовал, но ему не очень хотелось сейчас как-то с ним контактировать.       — Риззи, постой. Можно ещё одну просьбу?       — Малюсенькую.       — Позанимайся со мной вальсом в свободное время.       — Ха?..       В следующий раз разговор об этом пошёл уже через неделю. Весна, если её можно было так назвать в Пандоре, была в самом рассвете, и люди ещё мерзли в своих куртках на улице, но ближе ко дню истинно жаждали переодеться в ветровки. Риз уже начал подготовку к торжеству, благо угадывать желания молодых клиентов у него всегда хорошо удавалось. Чего не скажешь о Джеке. Он всё больше погружался в себя, отстраняясь от бизнеса и предоставляя в руки Риза всё. Кроме чёрной бухгалтерии, конечно.       В тот день Джек застал его за подведением счетов на праздник. Он тихо взглянул Ризу за плечо, тот усердно подсчитывал на калькуляторе общую сумму и остервенело бил карандашом по барной стойке.       — Что делаешь, тыковка? — резко спросил Джек, заставляя мужчину подпрыгнуть, — не похоже, что у тебя прекрасное настроение.       — Ты напугал меня, — отдышавшись от шока, Риз снова вернулся к бесконечным счетам, — знаешь, возиться в бумажках гораздо страшнее, когда ты видишь цифры на чеках.       — Ну-ка, посмотрим, — лёгким движением руки Джек выудил из-под локтя Риза уже подсчитанные бумаги, вгляделся в неровный почерк, с трудом понимая, что там вообще написано, — ты ногой пишешь? Мать тебя не била за такой почерк в школе?       — В школе всем было пофиг, как я учусь, — легко пожав плечами, Риз поднялся со своего места и тоже заглянул в документ.       — И что тебя здесь тревожит? Детка, это средняя цена на хорошее шампанское. Ты будто не видел счёт нашего бара.       — Наш бар себя окупает, Джек, но это…       — Просто будь умницей и сделай всё по высшему классу, Риззи. Это ведь счета за день рождения моей дочери, верно?       — Да.       — В таком случае, тебе не о чем волноваться. Я лично заплачу тебе, сколько пожелаешь, за твою суету и огромные глаза.       — Спасибо, Джек, но я делаю это не ради денег.       Они смотрели друг на друга, и Джек почти понимал. Риз любил Ангел. Было между ними что-то такое наивное, детское. Словно два искалеченных животных, они зализывали друг другу раны и то и дело поднимали на ноги друг друга. Джек в их отношениях был не более чем незримой рукой. Он держал Риза под локоть, когда тот падал, и загораживал спиной свою дочь, когда в неё летели ножи общественного непринятия.       — Ты был бы хорошим мужем моей дочери.       — Чего? Ну и шутки у тебя, Джек, — улыбнувшись, Риз ласково похлопал его по плечу.       Да, ко всему прочему, он частенько забывал, как Риз смотрит на него, когда тот думает, что никто не видит его. О, Джек знал. Или ему хотелось так думать. Это заставляло его впадать в алкогольное отчаяние, но в то же время он находил силы вернуться к старой жизни. Пустой бессмысленной жизни, полной чужой крови, боли и собственных страданий.       — Вы отлично поладили, — махнув рукой, Красавчик сел за стойку, подгребая бумаги к себе, — после того, как её мать бросила нас, у неё слегка не лады с мужчинами. Ей всегда кажется, что это я мудак и заставил её сбежать.       — А на самом деле?       — На самом деле… Виноваты были мы все.       Риз не стал расспрашивать и давить на Джека, за что тот мысленно поблагодарил его. Риз всегда был благодарным слушателем, ему нравилось узнавать всё постепенно, без натянутых улыбок и вопросов.       — Слушай, Джек, — Риз, спустя двадцать минут подсчётов вместе с боссом, вдруг осторожно заговорил, — я насчёт второй твоей просьбы.       — Ну?       — Честно сказать, я всегда думал, что ты умеешь танцевать. Ну, вальс, это же так просто и… В школе все умели танцевать медляк.       — Детка, мне почти пятьдесят, мои школьные годы где-то тридцать лет назад, понимаешь?       — Но ты так двигаешься. Особенно когда ты на сцене. Глаз не оторвать.       — Оу-у, малыш Риззи пялится на своего босса и тяжело дышит в уборной?       — Джек, не начинай. Я просто хотел сказать, что ты умеешь почти всё. Но такие простые вещи…       — Не оценивай людей с высоты своей профессии, детка. Я ведь тоже могу задаться вопросом, почему это ты не водишь машину? Это же та-а-ак просто.       — Хорошо, ладно. Тогда нам действительно нужно позаниматься. Было бы здорово, если бы ты сказал, зачем.       — Много хочешь.       Вздохнув, Риз прошёл в центр танцпола и поманил Джека к себе. Клуб был пуст, в разгар дня здесь никого и не бывает, но это было очень неожиданное предложение.       — Давай. Начнём сейчас, — сказал Риз, снимая свои ботинки.       Джек неуверенно подошёл к нему. Он волновался, Риз всегда казался ему гибким и пластичным, у него даже секс был похож на прекрасный танец.       Облажаться перед любовником Джеку не хотелось и в свои сорок пять, какого бы он мнения ни был об этом.       — Обувь можешь не снимать. Сегодня начнём с основных шагов, — Риз склонил голову и подошёл ближе, не так, чтобы вплотную, но достаточно близко, — вначале ты должен вести. Ты шагаешь вперёд с правой ноги, я назад — с левой. И так на раз-два-три. Вести отсчёт в голове перестаёшь, когда шаг доходит до автомата. Давай попробуем медленно.       Тёплые худые руки Риза как-то неожиданно ловко перехватили ладони Джека. Тот, полностью уйдя в теорию сказанного, сразу напрягся, отводя взгляд куда-то в сторону.       Рядом с Ризом он чувствовал себя мальчишкой. Тем, что едва собрался поступать в колледж, а был вынужден уехать на войну. Руки Риза, сильные и цепкие, были не похожи на руки его первой жены. Единственное воспоминание, которое вызывал он о ней, так это беспокойство за него, Джека.       Они медленно попробовали шаг, и Риз казался довольным своим обучением. Ученик даже не наступил ему на ноги, удивительно.       — Хорошо, хорошо. А теперь попробуем побыстрее. Джек, подними с пола взгляд, твои ноги без тебя не уйдут. Смотри на меня.       Риз был действительно хорошим учителем. Не спешил, но и не тормозил обучение, показывал, как правильно нужно держать спину, и, когда танец стал ближе, выправил его плечи, приподнял голову за подбородок, буквально вынуждая смотреть в свои глаза.       Джека вело от близости и вседозволенности. Ещё недавно Риз готов был пристрелить его за любое движение в свою сторону, а теперь с лёгкостью позволял делать ему больно, кричать на него и, чёрт возьми, даже поднимать руку. Сам он неженкой не был и в ответ на любую такую оплошность мог как следует ударить, но, чаще всего, он ждал. Ждал, пока Джек начнёт раскаиваться.       Лучше бы бил, честное слово.       Так прошёл час или два, Джек не считал время, которое проводил с Ризом наедине. В клубе уже появился некоторый персонал, по большей части танцовщицы. Внимания на них они не обращали, но кто-то восторженно стал шептаться. Продлилось это до первого разгневанного взгляда Джека, как и всегда.       — Думаю, на сегодня хватит, — в конце концов сказал Риз и стал обуваться, — ты делаешь успехи. Уверен, что никогда раньше не танцевал?       — Было пару раз, — сухо ответил Джек, носком кеда подцепив с пола блестящее конфетти.       — О, так и чего ты молчал? Когда это было?       Взгляд Джека ожесточился, и Риз уже сто раз пожалел об этом вопросе, нервно поправляя на себе пиджак.       — На свадьбе.       Красавчик развернулся, всем своим видом показывая, что сегодня он не намерен больше поднимать эту тему, и пошёл к своему кабинету. Он оставил Риза в недоумении, ведь тот слишком мало знал о происходящем в семье Джека до того, как Ангел достигла осознанного возраста.       — И утихомирь этих куриц! Разорались там в своей гримёрке! — напоследок гаркнул через весь клуб Джек и с силой захлопнул за собой дверь в кабинет. Риз вздохнул и, пожав плечами, пошёл прямо к танцовщицам, желая одним махом прекратить эти сплетни и домыслы, которые могли очень легко лишить их работы.