Ты пришел издалека

«Нет твоей вины, что тобой болею, Седею. Ты придешь ко мне, я тебя согрею, Жалею».

Надежды сегодняшней ночью увидеть Мерлина оказались тщетны. Похоже, что обеспокоенное выражение на лице Артура не укрылось от друга, потому что даже выпитый алкоголь не помешал ему сделать определенные выводы и спросить: - Все в порядке, Артур? Ты сегодня сам не свой. Ждешь кого-то? - короткостриженый парень в ярко-розовой футболке с надписью «Попробуй подкати!» хитро прищурился. Перси сегодня отжигал как никогда. Он не скрывал увлечения своим полом и всячески выставлял напоказ свою ориентацию. Он не прогадал - розовая футболка, обтягивающая рельефные мышцы груди, притягивала взоры окружающих. Может, многие и хотели бы пошутить насчет надписи и цвета ткани, но желание пропадало, стоило лишь Перси подняться с диванчика, показав немалый рост и накаченные бицепсы. Парень проводил больше времени в качалке, чем в стенах университета, за что частенько получал по заслугам, когда проваливался на очередной письменной проверке знаний. И это только по основным предметам. Но он был не глуп, хотя те, кто не знали его так, как Артур, могли решить иначе, судя лишь по внешнему виду. Кто бы мог подумать, что Перси Райт полиглот! И иностранные языки для него не представляли сложности, он быстро обучался и буквально через неделю мог поддерживать непринужденную беседу даже со студентом, приехавшим из Китая. - Нет, а что? С чего ты решил, Перси? - Артур натянуто улыбнулся и отпил из бокала пива, которое на вкус показалось ему слишком кислым. Стоило завязывать с этим. - Да вид у тебя отсутствующий, ты даже над шутками моими не смеешься как обычно. Будто я сам с собой разговариваю. Гвейн-то вон отделился от нас пару минут назад, но ты даже не заметил. - Тебя не провести... Да вот думал, что здесь будет один человек. Но не везет, - вдохнул Артур, обводя глазами танцующих. Гвейн о чем-то переговаривался у стойки с рыжеволосой девушкой в коротком топике и шортиках. И похоже, забыл про сидящих в углу друзей. - Ага, я тебя понимаю... Я бы тоже хотел кое-кого увидеть... Но вряд ли бы мне обрадовались, - издал горький смешок Перси. - Не дай Бог я заражу гейскими флюидами... - Ты все сохнешь по профессору Харту? - Артур знал про безответные чувства друга к натуралу. Во-первых, Перси являлся студентом Леона Харта, а во-вторых, тот открыто дал понять, что не заинтересован в подобного рода отношениях с Перси. И всячески избегал внимания. Подробности были Артуру неизвестны. Тогда он был так занят собой, что его не волновала жизнь даже тех, с кем он тесно общался. Вспомнив себя прежнего, Артур поморщился. И как с ним вообще кто-то мог дружить? В том будущем, из которого пришел Артур, все в итоге закончилось для Перси Райта лишь разбитым сердцем и больницей, где тот провел около трех месяцев в психиатрическом отделении. Раз появился шанс все исправить, Артур поможет Перси и не станет отдаляться от него теперь, не даст вновь скатиться в пучину депрессии. - Знаю-знаю, что дурак и мне надо забыть его, вышвырнуть из головы. Да я каждый день себе это как мантру повторяю! - Перси покачал головой. В глазах плескалась бушующим океаном тоска. - Но все никак не могу, как вижу его на лекциях, так ноги подкашиваются, и забываю, как дышать. Почему он такой охренительно красивый?! Черт возьми, почему средневековый французский преподает именно Харт?! - Красавчик, натурал, твой препод... Мне продолжать? Не стучись ты в закрытую дверь, - посоветовал Артур. - Вокруг есть достойные парни.. - Может и есть, только вот я влюбился по уши не в того... Вот ты, Артур, ведь никогда отказ не получал. Признайся, кого не позовешь встречаться, любой согласится. Ты у нас ведь звезда Университета. - Думаешь, я им действительно всем интересен как личность? Это лишь навязанный мне статус заставляет остальных желать стать моими друзьями, чтобы выделиться из толпы. Ты прав, мне легко подцепить кого-нибудь, но это ведь не имеет ничего общего с настоящим чувством. На самом деле мне одиноко... - Сегодня ночь откровений, - присвистнул Перси, внимательнее всматриваясь в лицо друга. - Будто я разговариваю с кем-то другим. Тебе что-то подмешали в пиво?.. - Забудь тогда... - Артур, - поспешил добавить Перси, вернув голосу серьезные интонации, - зато когда ты найдешь свою любовь, то стоит только улыбнуться, и тебе отдадутся с потрохами, - не удержался он от подколки. - Вот в чем разница между мной и тобой. - Если это так, то мне повезло, только вот все бывает в жизни... - Артур достал мобильный и посмотрел на время. - Слушай, уже четвертый час. Пора по домам... - Идем, - кивнул Райт, допивая остатки темного Гинесса. - И знаешь что, если ты вдруг влюбишься в того, кто тебя продинамит, то с меня ящик пива. - О чем это ты? - не понял Артур. - Просто тогда мы сможем вместе залить горе отвергнутых сердец. - Иди ты... *** Хотя они и учились в одном учебном заведении (Бристольский университет - один из самых известных в Великобритании), найти Мерлина среди тысячи студентов - задачка еще той архисложности. Впрочем, располагая кое-какой информацией о том, какие занятия посещал парень, Артур надеялся с ним все же столкнуться. Только вот не может же он подойти и сказать: «Привет, я Артур, как дела? Может, пообедаем вместе?» Почему-то вся его хваленая уверенность исчезала от одной мысли об этом. Ведь это касалось Мерлина, того самого человека, чьи глаза Артур видел лишь во снах, завладевавших его сознанием, стоило только закрыть глаза и уснуть. Если бы друзья узнали, что Артур Пендрагон - один из самых популярных студентов, так позорно боится заговорить с кем-то, они бы подняли его на смех. Потому что кто-кто, а Артур всегда общался непринужденно, слишком легко притягивая новых знакомых, заставляя девушек всерьез конкурировать между собой за право получить любой знак внимания в свою сторону. Держа в руках папку с нотами и несколько нужных компакт-дисков по курсу «Музыкальные композиции для кино и телевидения», Артур шел по коридорам главного здания, находясь в глубокой задумчивости и пытаясь подобрать слова, которые он адресует Мерлину, когда представится возможность. Ведь они оба обучались на Факультете искусств, и некоторые предметы у них совпадали, пересекаясь в расписании. Артур немало удивился, потому что не понимал, как проглядел такого, как Мерлин, с его притягательно внешностью. Вряд ли парень применял магические штучки, чтобы отводить глаза именно Артуру. Нет смысла. Тратить энергию на какого-то зазнавшегося сноба. Артур не просто так ругал себя, он знал, хотя и прошло всего несколько лет, как неправильно себя вел и что делал не так. Хвалиться нечем. И то, что он с отличием закончил университет, став лучшим на музыкальном отделении, не давало право надевать невидимую корону, созданную из гордости и самолюбия. - О, чувак, я безбожно проспал... - Гвейн нагнал его перед дверью аудитории. На нём клетчатая рубашка красно-черных цветов, накинутая поверх серой футболки, заправленной в синие джинсы; вьющиеся густые волосы доходят до плеч, а непокорная каштановая челка все время падает на лицо, вынуждая хозяина то и дело ее поправлять. - Скажи, что я козел и мне не стоит больше так делать! - Не думаю, что это поможет, - усмехнулся Артур и вошел в огромный зал, заполненный лишь на четверть. Курс «Испанского языка» вот уже вторую неделю вел семидесятипятилетний профессор Саймон Нойт, который обычно читал лекции на тему «Религиозная Испания и ее внутренние политические разногласия». Сейчас он заменял уволившегося накануне по личным причинам постоянного преподавателя испанского. Сам Нойт не был в восторге от того, что на его плечи взвалили еще один курс и, скорее всего, спал и видел, чтобы новый учитель освободил его от тяжкой ноши. Студенты давно привыкли к капризному характеру профессора Нойта, но почти все желали, чтобы он закончил уже мучить и себя и студентов, так как от скуки на его занятиях зевал каждый второй, некоторые откровенно спали, а другие вообще не затруднялись посещать аудиторию. Артур пришел сюда сегодня, так как надеялся встретить Мерлина - тот тоже выбрал курс испанского, но вот незадача, обведя взглядом сидящих, Артур сделал вывод: Мерлина среди них нет. Может, он просто опаздывает? Или же, как и другие, забил на испанский, пока профессор Нойт не свалит в закат, снова уйдя в любимые дебри испанских религиозных войн. С третьего ряда ребятам помахал Перси, который, в отличие от остальных сегодня, так и лучился оптимизмом. - Ты чего такой довольный? - Артур бросил вещи на стол и присел, сложив руки на груди. Гвейн остался стоять. - После выпитого ночью голова у тебя должна как минимум побаливать. - Ты разучился пить, приятель, - хмыкнул Перси. Одет тот сегодня был в красный пиджак, белую футболку и такого же цвета джинсы. - А довольный потому, что случайно услышал важную информацию. Наши мучения закончились, и сегодня испанский будет вести новый препод. - Небеса разверзлись, - Артур порадовался, что не будет слушать раздражающий голос зануды-профессора. - А если он окажется еще хуже, чем Нойт? - скептически заметил Гвейн. - Какой-нибудь уродливый и лысый... - Не начинай... Тем более, кто может быть хуже этого въедливого старикана? У меня от одного его произношения испанских слов взрыв мозга, - закатил глаза Перси. Продолжить беседу друзьям не дал звучный мужской голос. - Здравствуйте, меня зовут Сантьяго Ланси, я ваш новый преподаватель испанского! - молодой темноволосый мужчина, явно имеющий латиноамериканские корни, приветливо улыбнулся студентам. - Охренеть! - выдал отрывистое Перси и бросил Гвейну: - Ты что-то там говорил про уродливого и лысого препода? По-моему, мы видим обратное. Они специально нам красавчиков в универ набирают, чтобы повысить посещаемость? - Тебе лишь бы слюни на парней пускать, - не остался в долгу Гвейн, хотя и был согласен с другом - Сантьяго Ланси действительно оказался чертовски привлекателен и... Гвейн одернул себя. Какого хрена его мысли ушли не туда? Последний раз, когда он связался с парнем, окончился для него плачевно. Больше опыта подобных отношений повторять не хотелось. Девушки лучше в этом плане, у них хотя бы понятно, что в головах творится. Иной мир, в который лучше не лезть, все равно не разберешься, если ты хочешь с ней переспать или завести длительный роман. С парнями же... чувства обостряются, и начинаешь постоянно думать о том, как себя вести, что сказать, ощутить себя на его месте... Мрак. Гвейн по себе знал, что за бардак происходил в мозгах, стоило лишь коварному чувству под названием «любовь» врасти в лобные извилины и слиться с нервными окончаниями... За примером ходить далеко не надо - Перси Райт безответно влюбился в Леона Харта и теперь страдает день ото дня, продолжая разыгрывать глупый спектакль под названием «Я счастлив и без него! Верьте мне!» - На таких и слюны не жалко, - съязвил Перси и хотел добавить что-то еще, но в зале стало совсем тихо, поэтому он смолчал, не заметив, как задумался Гвейн. Парень не сводил взгляда с Сантьяго Ланси, который выводил на белой доске черным маркером свое имя на испанском.