Заклятые

Не верится, что прошло два месяца с их последней встречи. Кажется, вечность… И Снейп как-то неуловимо изменился… Вроде всё тот же бледный уродливый говнюк, но что-то не то. Как будто чуть подрос, исхудал сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё — итак костлявый как смерть. Новая мантия? Интересно. И нет больше затравленного взгляда аля: «если я буду достаточно жалким, может, Поттер про меня забудет». Ещё интереснее. Ну, разумеется, Джеймс ожидал, что за бесконечно долгие летние каникулы Снейп придумает способ от него отвязаться. Очевидно, какой-то план у змеёныша имелся — однажды встретившись с Джеймсом взглядом, он даже посмел слегка ухмыльнуться. Джеймс мысленно поставил зарубку — быть предельно внимательным, подобная уверенность в себе не бывает беспочвенной. Нужно быть готовым к любой выходке. — Джейми… Джеймс! — Что? — Джеймс как от гипноза очнулся. Кажется, он слишком увлёкся созерцанием слизеринского стола и одного конкретного слизеринца. Тонкие, но неприятно цепкие пальчики Эванс теребили его за плечо, а сама она выжидательно на него уставилась. — Я говорю, поможешь мне распределить первокурсников по комнатам после ужина? В этом году их как-то слишком много, — Лили подкрепила свою просьбу кокетливой улыбкой, что не произвело на Джеймса ни малейшего впечатления. У него были другие планы. Он ждал два месяца. Не было дня, чтобы не думал и не мечтал. И не собирался менять свои планы из-за того, что Эванс захотела быть старостой, а теперь не может справиться с толпой малышни. — Нет, я занят. Попроси Ремуса. Лили недовольно поджала губы и отвернулась. Даже не спросила, чем он так занят, что было признаком глубокой обиды. Наверное, грубовато отказал, надо будет потом извиниться. Эванс от себя отпускать нельзя, а то, не дай Мерлин, надумает со Снейпом помириться. — Ладно, увидимся! — бросил Джеймс друзьям и направился к выходу из большого зала, всей кожей чувствуя на себе настороженный провожающий взгляд со стороны слизеринцев. Да, он знал, для чего Джеймс уходит раньше, но не мог угадать где и когда тот появится. У Джеймса голова подкруживалась, когда представлял, как Снейп вздрагивает и озирается перед каждым поворотом, ожидая и страшась встречи с ним. Как же Джеймсу этого не хватало… Джеймс спрятался за выступом неподалёку от слизеринской гостиной и принялся ждать. Уже через полчаса он увидел его. Разумеется, в сопровождении свиты. Чуть впереди чинно шествовали Малфой и Эйвери и увлечённо шептались о каком-то тёмном властелине, а за их спинами маячил угрюмый и явно нервничающий Снейп. Он бегал глазами по стенам, пытаясь различить искажение от мантии невидимки. Пропустив слизеринцев вперёд, Джеймс направился за ними. Малфой и Эйвери спокойно зашли в гостиную, не отвлекаясь от своих странных разговоров и даже не заметив, как их друг в буквальном смысле испарился в воздухе. Джеймс подошёл к Снейпу со спины и накрыл мантией-невидимкой их обоих. — Люц… — успел вскрикнуть Снейп, прежде чем Джеймс зажал ему рот ладонью и силой оттащил в закуток неподалёку. Оправившись от неожиданности, Снейп обмяк и безропотно позволил себя обнимать. Он знал, что палочку у него конфисковали в первые секунды потасовки, а без неё шансов противостоять Джеймсу у него не было. Какое-то время они стояли молча, Джеймс наслаждался ощущением угловатого тела в своих руках, тихим загнанным дыханием и запахом — неповторимым, не сказать что приятным, но каким-то особенным, терпким, характерным только для Снейпа. Джеймс безумно скучал по всему этому. Честно сказать, ему осточертела Лили со своим медленным скучным сексом и слишком сладкими навязчивыми духами. Это — совсем другое дело. — Привет, — наконец, едва слышно сказал Джеймс и прикусил Снейпа за мочку уха. Тот вздрогнул. — Скучал по мне? — Нет. — тяжёлый вздох. — А я скучал. И очень, — Джеймс говорил искренне. Хотя, скорее всего, Снейп воспримет это как издёвку. Как и всё, что Джеймс ему говорит. — Поттер, тебе не надоело? — Снейп напрягся, когда Джеймс, не удержавшись, начал целовать и покусывать его шею. На бледной коже сразу же выступили крупные мурашки. Вряд ли от удовольствия, но Джеймсу всё равно нравилось, что Снейп на него реагирует, хотя всеми силами пытается демонстрировать безучастность. — Я прошу тебя ещё раз. Оставь меня в покое. Оставь Лили в покое. И тогда я пообещаю, что не буду тебе мстить. — А если нет? — Джеймс сильнее обхватил Снейпа поперёк груди и сильно укусил в шею, оставляя на ней безобразный багровый отпечаток. — Увидишь. — Я знал, что ты найдёшь выход. Ты же умный мальчик, в этом я никогда не сомневался, — Джеймс резко дёрнул Снейпа за волосы, так, что тот не смог сдержать болезненный стон и рефлекторно запрокинул голову назад, как раз Джеймсу на плечо. Джеймс впился в приоткрытый рот: целовал, кусал, лизал его в отчаянном приступе агрессии и страсти. Это просто издевательство какое-то. Джеймс чуть не сдох, пока дождался окончания каникул. Мечтал и фантазировал. Видел во снах. А слизеринский ублюдок невозмутим. Терпит. Успевает угрожать между делом. Как будто забыл кто тут главный, и кто на самом деле диктует правила игры. — И всё-таки, я рискну, Сопливус. — Так и будем тут стоять? — спустя довольно продолжительное время раздражённо спросил Снейп. Джеймс готов был простоять, обнимая его, хоть до утра. Просто не было сил отпустить после такого долгого перерыва. Хотя изначально он планировал всего лишь поздороваться и немного потрогать. — А ты бы предпочёл пройти в комнату с кроватью? Снейп сжал кулаки, сразу весь как-то подобрался. Промолчал. — Ладно. Эй, посмотри на меня. Я пошутил, — сказал Джеймс, разворачивая Снейпа к себе лицом. Глаза у него были злые, не испуганные. — А в чём шутка? Не сегодня, так завтра. Да? — Да. Но я же не изверг. Дам тебе время заново смириться с обстоятельствами. Джеймс поцеловал его снова. На этот раз мягче, без напора и ярости. Почти что выпрашивая хоть какой-то взаимности, но так её и не дождался. — Почему ты это делаешь?! — вдруг взревел Джеймс, заставив Снейпа отшатнуться от неожиданности. Повезло, что в коридоре никого. — Что? — его лицо ничего не выражало, только глаза чуть расширились в удивлении. — Тебе нравится быть изнасилованным? Ты будешь со мной ещё как минимум год до окончания школы. А может и после — если захочу. Неужели не хочется облегчить своё положение? Хоть чуть-чуть мне поддаться? Ты даже не пытаешься получить удовольствие, хотя мог бы. Мог бы! Я всё для этого делал. Но ты просто довёл меня, и теперь всё так… Чувствую себя уродом каким-то. Думаешь, хоть кто-то ещё в этой жизни будет тебя так хотеть? Хоть кто-то будет готов сделать для тебя то, что могу я? Уж точно не Эванс. Какой бы возвышенной ты её не считал, она просто дура, ей нужен красавчик и член потолще, больше ничего. Сириус опрокинул, она на меня переключилась. Думаю, если бы Малфой был в ней заинтересован, он бы меня потеснил в этой очереди. — Заткнись, Поттер! — в глазах Снейпа сверкнула боль. Последние слова Джеймса его действительно ранили. — Ты Лили не знаешь, даже не пытался узнать. Она не… — Тогда почему она со мной? — перебил Джеймс, растянув губы в издевательской улыбке. Он чуть не в любви признался. Унизился. Был на грани того, чтобы начать умолять. А Снейп услышал только про Эванс. И снова кинулся защищать. — Наверное, разглядела мою большую и светлую душу? — Проваливай, Поттер. — Снейп резко развернулся, выскользнул из-под мантии и решительно направился в сторону гостиной слизерина. — Ничего не забыл? — крикнул Джеймс и небрежно бросил палочку Снейпа в уже закрывающийся проём гостиной. — Я напишу на неделе, жди! Но ни на этой неделе, ни на следующей Джеймс ему не написал. Только многозначительно посматривал на занятиях, чем, кажется, прививал Снейпу невроз. Да, Сопливус, не один ты умеешь быть загадочным. И провёл каникулы с пользой тоже не ты один. Дело в том, что тискать Снейпа, переругиваться с ним, шантажировать, это, конечно, приносило Джеймсу большое удовольствие. Но ему до смерти хотелось узнать, как может быть по-другому. Если бы Снейп сам хотел быть с ним, любил его, хотел его, каким бы он был тогда? Как бы смотрел? Как бы улыбался? Как бы занимался сексом? Вряд ли лежал бы бревном, а в конце блевал от отвращения. У Джеймса из головы не выходила та сцена, что он увидел, и с которой, наверное, и началась его безумная зависимость. Он шёл по коридору, когда услышал сбивчивое лепетание, в котором с удивлением узнал Сопливуса. Снейп, хоть и выглядел, как полное ничтожество, но голос у него был приятный — низкий, уверенный, выразительный. Снейп умело им оперировал, отбиваясь от нападок, и, к сожалению, часто выглядел выигрышно из-за сочетания звучного баритона с врождённой язвительностью, в которой ему тоже мало кто мог составить конкуренцию. Даже у Джеймса не хватало фантазии для словесных баталий с ним, но какая разница, если силовые методы работали всё так же безотказно. Так вот, разумеется, Джеймс не мог не заинтересоваться, услышав знакомый голос таким — сбивчивым и робким. Подкравшись поближе, увидел Снейпа и Эванс: он осторожно держал её за руку и говорил о любви. Это зрелище заворожило Джеймса. Он никогда не видел, чтобы на кого-то смотрели с таким восхищением. В глазах Снейпа было столько обожания и нежности, что невольно защемило сердце: как человек может настолько открыться, выставить напоказ свои эмоции, остаться беззащитным? Тем более, этот человек. Джеймс знал Снейпа как самого угрюмого и замкнутого парня в школе, он и представить не мог, что тот способен на такие сильные чувства. Тогда Джеймс даже не понял, что с ним произошло. Подумал, что приревновал Эванс. Избил Снейпа, наговорил ему всякого, унизил. В общем, как обычно. Но с тех пор спокойно жить у Джеймса уже не получалось. Он пристально наблюдал за парочками в своём окружении, вспоминал свои прошлые отношения. У всех всё было как-то просто: заигрывания, поцелуи, спонтанный секс в заброшенном кабинете, потом ссоры, расставания, новые отношения… Никто ни на кого не смотрел так. Как будто Снейп находился на каком-то другом уровне восприятия чувств, недоступном большинству людей. Его любовь была настоящей. Если Эванс ему откажет, он уж точно не пойдёт через неделю признаваться другой. Так и будет по ней убиваться. Сколько? Кто знает. Может, и всю жизнь. Одно непонятно. Разве Эванс какая-то особенная? Почему именно она заслужила такую безграничную любовь, которую она никогда не сможет оценить по достоинству? Джеймсу казалось, что если бы его так полюбили, он был бы счастлив, и любил в ответ. Он ведь тоже способен на большее, чем мимолётные, ни к чему не обязывающие интрижки. Просто нужен человек, который будет достоин настоящих чувств. Почему-то достойным никого представить не получалось, абсолютно все казались поверхностными, пустыми. Кроме Снейпа. Вот в ком Джеймс был уверен абсолютно. За непримечательной внешностью скрывалась целая вселенная. Он видел это, он это знал. Он пытался вытащить из Снейпа хоть что-то настоящее, но тот сопротивлялся. Настоящей для Джеймса у него была только ненависть. Это и бесило, и приводило в отчаяние. Всё лето Джеймс провёл, ломая голову, как же ему всё-таки добиться того, чего ему так сильно хочется — увидеть хотя бы ещё разок Снейпа без масок, а ещё лучше, почувствовать его любовь на себе. Идею с амортенцией он сразу отбросил: фальшивой любви итак вокруг навалом, Снейп ему нужен для другого. Спустя долгие недели раздумий и споров с собой, Джеймс всё же отправил сову с заказом в лавку зелий в Лютном переулке. Модифицированное оборотное зелье с продолжительным сроком действия и меняющее не только внешность, но и голос, должно было вот-вот оказаться у Джеймса на руках. Он выложил за это зелье круглую сумму и чувствовал себя ужасно. Как же низко он пал. Не верится, что он действительно решился на это. Превратиться в Эванс, чтобы Снейп наконец ему доверился и показал себя с другой стороны… А, впрочем, какая уже разница — разве мало Джеймс унижался перед ним? Этот перфоманс всего-то станет вишенкой на торте. К тому же, в планах Джеймса, стереть Снейпу память после встречи, иначе сложно будет объяснить почему Эванс сначала вешается ему на шею, а потом снова знать не хочет. Если Джеймсу понравится, то этот трюк можно будет проворачивать хоть каждый день, только запасы зелья надо заранее пополнить. Когда Джеймс отпил отвратительную на вкус жижу из флакона, его тут же замутило, а конечности взорвались острой болью, будто ему кто-то решил вывернуть все суставы разом. Сначала он даже испугался, не впарили ли ему какой-нибудь яд вместо оборотного: от продавцов лютного переулка всего можно было ожидать. Но вскоре боль стихла, сам Джеймс уменьшился в размерах, в области груди у него заметно потяжелело, а в штанах, напротив — опустело. Джеймс взглянул в зеркало, увидев в нём испуганное веснушчатое личико Эванс. Потрогал себя за грудь. Хм, интересно. Но времени на раскачивания практически не было. Действия зелья хватит всего на три часа, а ему ещё так много надо успеть за это время. Джеймс быстро переоделся в заранее купленные женские шмотки, пару раз брызнул на себя приторными духами, которыми пользовалась Эванс. — Пчхи! Гадость какая! — пропищал Джеймс и вздрогнул от того, насколько непривычно высоко прозвучал его голос. Мерлин, на что он подписался? Развернув карту, Джеймс ещё раз проверил местонахождение стратегически важных субъектов. Эванс, как и полчаса назад, заседала в библиотеке, помогала малышне с домашним заданием. Снейп в другом конце замка кружился в кабинете Слизнорта. Кажется, он взял в качестве проекта какое-то хитровыдуманное зелье, и теперь каждый вечер минут на сорок приходил в кабинет профессора колдовать над котлом. Вероятность неожиданного разоблачения минимальная, пора приступать, пока Сопливус не заполз обратно в свои подземелья. Джеймс забрался с ногами на неприметный, но в то же время не скрытый от глаз подоконник за пару поворотов от кабинета Слизнорта. Снейп не сможет его не заметить, когда будет возвращаться в гостиную. Отследив по карте, когда Снейп вышел из кабинета профессора, Джеймс капнул на слизистую глаз луковую воду. Глаза тут же покраснели и заслезились. Убрав все улики в сумку, Джеймс принялся изображать великие страдания: уткнулся носом в ладони и очень жалобно завсхлипывал. Разумеется, Снейп заметил его и, конечно, не смог пройти мимо. Встал как вкопанный посреди коридора, не решаясь подойти. — Лили? Что случилось? Джеймс захныкал ещё горше и отвернулся. Слишком быстро выказывать расположение было нельзя — заподозрит. Снейп подошёл ближе, выглядел растерянно и жалко. Как пёс, не знающий, как завоевать расположение хозяина. Того и гляди хвостом заискивающе завиляет. — Лили… — Уйди! — крикнул Джеймс и толкнул Снейпа. Тот даже не шелохнулся. Интересно, все девчонки такие слабые? — Оставь меня в покое! Джеймс добавил в голос истерических ноток. Он неплохо изучил повадки Эванс за время их «отношений». Снейп тоже не был удивлён такому поведению, что ещё раз доказало Джеймсу, что в нём погибает великий актёр. — Лили, я не могу оставить тебя в таком состоянии, — Снейп попытался взять Джеймса за руку, тот сразу же её отдёрнул. — Почему ты плачешь? Расскажи мне. Пожалуйста… — снова угодливо в глаза заглядывает. Фу, смотреть противно. Джеймс промолчал, отвернулся к окну. Снейп присел на подоконник напротив него. — Хочешь, я тебя до гостиной провожу? — Снейп снова предпринял попытку заговорить с «Лили». — Нет! Я туда не вернусь! — Джеймс решительно сверкнул глазами, вздохнул, и, сделав вид, что не может больше держать тайну в себе, продолжил: — У нас с Джеймсом всё кончено. Я видела, как он целовался с одной пятикурсницей с Рейвенкло. А теперь сидит в гостиной, как ни в чём не бывало… — Мне очень жаль… — лживый говнюк. Жаль ему, как же. — Но я рад, что ты это увидела и наконец-то поняла, какой он. Теперь ты сможешь начать отношения с кем-то более достойным. — Например, с тобой? — не удержался Джеймс. К счастью, вышло не так язвительно, как это звучало у него в голове. На самом деле, в облике Эванс он мог бы так втоптать Снейпа в грязь, что тот бы за всю жизнь от этого не оправился. К сожалению, у Джеймса сегодня противоположные цели. Хотя змеёныш откровенно напрашивается. — Не обязательно. Вариантов множество, и почти любой будет лучше, чем встречаться с Поттером. Джеймсу очень хотелось сломать Снейпу его огромный нос. — Да уж, невысокого ты мнения о нём… — Разве я не прав? — Снейп снова взял его за руку, Джеймс не стал вырываться. Времени оставалось мало, пора переходить в наступление. Ладонь у Снейпа была тёплой и очень осторожной, а пальцы чуть подрагивали, противореча внешнему спокойствию своего владельца. Джеймс тяжело вздохнул, безмолвно соглашаясь, вроде того: да, да, конечно прав, теперь-то я это поняла… — Не знаешь, где можно переждать до отбоя без лишних глаз? Не хочу сейчас с ним пересекаться. И вообще никого видеть не хочу, — закинул удочку Джеймс. Ему было интересно, решится ли Снейп провести её в выручай-комнату. Выручай-комната была их местом встреч. Кроме них двоих никто из учеников не знал о её существовании. И Джеймс обещал Снейпу большие неприятности, если тот хоть кому-то проговорится. — Знаю одно такое место. Пойдём, — ответил, ни на секунду не задумавшись, и стал подниматься на восьмой этаж. Нет, ну каков гадёныш?! Он же вообще Джеймса не боится, и ни во что не ставит его угрозы. Сколько раз Джеймс его избивал за подобные выпады? Эта поразительная непробиваемость даже в какой-то степени восхищает. — Здесь, — Снейп затормозил у портрета Варнавы Вздрюченного. — Здесь находится выручай-комната. Когда она тебе понадобится, нужно три раза пройтись вдоль стены и представить какую именно комнату ты хочешь увидеть. Снейп продемонстрировал сказанное, в стене проступила неприметная деревянная дверь, а Джеймс изо всех сил старался не закипать. Снейп пропустил его вперёд и Джеймс с интересом осмотрелся. Эта комната абсолютно ничем не напоминала ту, в которой они часто проводили время в прошлом году. Оформлена в нейтральных цветах, небольшой проём камина в стене, два уютных кресла, стеллаж с книгами, пушистый ковёр на полу. И никакой кровати. — Ну, я пойду… — полувопросительно и печально сказал Снейп. Мерлин, ну что за мямля?! Джеймс как будто совсем другого человека перед собой видел. Перед ним Снейп никогда так не пресмыкался. — Нет! — рявкнул Джеймс, но, увидев вытянувшееся в удивлении лицо Снейпа, попытался смягчиться: — Побудь со мной немного, пожалуйста… — Хорошо… Джеймс забрался с ногами в кресло. Снейп, секунду поколебавшись, присел рядом с его креслом на пол, на колени. И снова взял ладони «Лили» в свои. — Прости меня. Прости, прости, прости… — целует руки. Смотрит. Вот оно. То, что Джеймс так хотел почувствовать снова. Сердце замерло, а потом застучало с удвоенной скоростью. Джеймсу даже почти удалось забыть, что находится он не в своём теле. Хотелось раствориться в этом моменте, продлить его, чтобы запомнить в мельчайших подробностях. Но ещё больше хотелось пойти дальше. Узнать, что ещё скрывается за этим невозможным взглядом, который когда-то лишил его покоя. — Я давно уже не злюсь, — сказал Джеймс и тоже спустился на ковёр, оказавшись напротив Снейпа. Их колени соприкасались, а лица были в каком-то десятке дюймов друг от друга. Снейп смотрел на него завороженно и выглядел слегка оглушённым, будто не мог поверить в происходящее. — Надо было выбрать тебя. Тогда всё было бы по-другому… Джеймс рассчитывал вкинуть ещё пару намекающих реплик, но этого не понадобилось. Снейп неожиданно сам подался вперёд и поцеловал его. Поцелуй был мимолётный, Джеймс едва почувствовал его на своих губах. — Прости, Лили, прости! Я не хотел! Я не… — Снейп выглядел смертельно испуганным. Кажется, он думает, что снова всё испортил, и Эванс сейчас взбрыкнёт. Будь она настоящей, так бы и было. Джеймс качнулся вперёд и без колебаний накрыл чужие губы своими, прерывая поток оправданий. Снейп замер на секунду. А потом сорвался. Покрывал беспорядочными, горячими поцелуями всё лицо Джеймса — нос, губы, ресницы, снова губы… Запускал пальцы в волосы, гладил шею и спину, но ниже поясницы спуститься не пытался. В один момент он так сильно сжал Джеймса в объятьях, что его девчачьи рёбра жалобно заныли. Но Джеймс не обратил на это внимания — он наслаждался этими не очень умелыми, но бесконечно искренними ласками и думал о том, что игра определённо стоила свеч. — Подожди, постой… Лили, — Снейп мягко отодвинул руки Джеймса от своей ширинки. — Не надо. Я же вижу, что ты сама не своя сегодня. Не хочу, чтобы ты потом возненавидела меня за это. Настенные часы услужливо напомнили, что у Джеймса в запасе остался всего час. — А если этого не произойдёт, я возненавижу тебя уже сейчас, — пригрозил Джеймс и снова настойчиво провёл ладонью по внутренней стороне бедра Снейпа, направляясь к паху. Снейп едва слышно застонал, глаза у него были осоловелые. Он явно едва соображал и безумно хотел, но — всё равно сдерживался, целомудренно приобнимая за плечи, и не пытаясь зайти дальше. — Ты такая красивая, — Снейп бережно убрал от лица Джеймса длинную рыжую прядь волос, а затем провёл большим пальцем по его губам. У Джеймса что-то сладко заныло внизу живота, этот жест показался ему безумно эротичным. Должно быть, таким образом проявляется возбуждение у девчонок, потому что будь он сейчас собой, наверное, эрекцией мог бы стены ломать. — Но я не могу. Хотя и хочу — очень. Я не могу допустить, чтобы ты пожалела об этом. Возможно, однажды ты захочешь этого по-настоящему, а не назло Поттеру… Джеймс едва не взвыл от разочарования. Он, можно сказать, благотворительностью занялся: дал Снейпу шанс переспать с Эванс. Шанс, который ему никогда в жизни бы не предоставился. И он от него отказался, вопреки обоюдному желанию и здравому смыслу. Да что вообще с ним не так?! — Пошёл ты! — Джеймс оттолкнул Снейпа от себя и вскочил на ноги. Злость и острое чувство неудовлетворённости терзали изнутри. Даже не зная о его планах, Снейп умудрялся действовать им вопреки. Джеймс развернулся и сделал шаг к двери: больше ему здесь ловить нечего. Сопливус обязательно ответит за всё, когда Джеймс примет свой нормальный облик. Но уйти Джеймс не смог. То есть, физически не смог. Снейп нагнал его с необычной для себя прытью и снова заключил в объятьях, да так, что Джеймс не мог вырваться, хотя и пытался. Нет, серьёзно, это Сопливус сильнее, чем выглядит, или у Эванс мускулатура лакричной палочки? — Да отпусти ты меня! — вынужден был прикрикнуть Джеймс после пары минут безрезультатной борьбы. Снейп почему-то молчал. Подождав, когда «Лили» перестанет сопротивляться, развернул к себе лицом. В его взгляде горела странная решимость, от чего у Джеймса невольно перехватило дыхание. Снейп поцеловал его снова, более осознанно и глубоко, и почти сразу стал спускаться мокрыми поцелуями к шее. Затем мягко, но настойчиво направляя, уложил Джеймса на мягкий ковёр спиной. А потом — Джеймс едва не вскрикнул от неожиданности — нырнул головой ему под юбку и стал целовать бёдра, попутно уверенно стягивая с него трусики. Джеймс до конца не верил, что Снейп на это решится. Сопливус? Что этот зануда может знать об оральных ласках? Джеймс был уверен, что такие, как Снейп, занимаются классическим сексом в миссионерской позе и более никаких экспериментов не признают. Такое уж у него сложилось мнение за время их «отношений». В постели Снейп лежал ни жив ни мёртв, и Джеймсу сложно было вообразить его в другом амплуа. Тем более обжигающим и шокирующим было первое прикосновение горячего рта к его промежности. У Джеймса из груди невольно вырвался хриплый вздох. Мерлин, как же это приятно. Будучи в женском теле всё ощущалось по-другому. Как-то более объёмно что-ли. Многогранно. Просто потрясающе. И где, интересно, Снейп этому научился? Решив разобраться с этим вопросом позже, Джеймс растворился в накатывающем волнами удовольствии. Он отпустил себя, не сдерживая грудные стоны и беспорядочные движения рук, которые то ныряли в длинные смоляные пряди, понукая ускориться, то беспомощно хватались за длинный ворс ковра. Уже вот-вот... — Какого чёрта?! — Снейп отпрянул от него с каким-то полуистерическим воплем, когда Джеймс уже почти готов был кончить. Сначала Джеймс растерялся, не понимая причины этой резкой перемены. Но, когда суставы знакомо скрутило, он осознал масштабы катастрофы. Взглянул на часы: время ещё было. Теоретически. Фактически, обратное превращение сработало на сорок минут раньше. У Джеймса внутри похолодело. Чёрт, куда же он кинул свою сумку? Ему срочно нужна его палочка. Иначе… — Нет. Нет! Нет! Нет! Не может быть! Не может быть… На Снейпа было страшно смотреть. Итак от природы бледный, теперь он, кажется, позеленел. На его лице так ясно читались шок и отчаяние, что даже Джеймсу стало не по себе. Спустя мгновение все эмоции вытеснила ненависть — всепоглощающая, сумасшедшая. Снейп выхватил палочку, Джеймс потянулся за своей, но — не успел. — Круцио. Боль от оборотного зелья — ничто, по сравнению с этим. Боль была невыносимой. Как будто его одномоментно жгли заживо, резали, загоняли иголки под ногти, а внутрь заливали кислоту. И продолжалось это вечно. Джеймс кричал и рыдал, забыв кто он, и почему это с ним происходит. Мечтал только о том, чтобы эта пытка закончилась. Кажется, он отключился. Когда очнулся, не смог пошевелиться — оказался связан невидимыми путами. Рядом с ним на полу сидел Снейп. Он крутил палочку между пальцев и плакал. Слёзы катились крупными каплями безостановочно, но он не пытался их вытереть или отвернуться, хотя уже заметил, что Джеймс очнулся и наблюдает за ним. — Ты ведь даже не осознаёшь, насколько ты жестокий ублюдок, правда? — хрипло спросил он. Джеймс ничего не ответил, он всё ещё плохо соображал после непростительного заклятья. Он не думал, что Снейп знает настолько темную магию. Впервые Джеймсу было страшно оставаться с ним наедине. — Ты весь год меня изводил. Насиловал и избивал. Но и этого тебе показалось мало, — Снейп смотрел прямо Джеймсу в глаза, а тот не мог ни отвести взгляд, ни произнести ни слова. Даже банальное «прости» застряло в горле спазмом парализующего страха. Впервые Джеймс увидел в Снейпе не грушу для битья, не свою личную забавную зверушку для развлечений, а сильного, и, что важнее, тёмного мага. — Я до последнего сомневался в своём решении. Мне было жаль тебя. Несмотря ни на что. Но теперь я знаю, что ты не заслуживаешь жалости. Если бы ты знал, каких усилий мне стоило не убить тебя сейчас… — Северус… — Заткнись, Поттер. Не смей называть меня по имени, — Снейп направил на Джеймса палочку и тот рефлекторно зажмурился. — Я наложу на тебя заклятье «Империус», слышал о таком? Ты будешь под его действием весь учебный год, пока мы не закончим Хогвартс. Рассказать, что будет происходить? — Прошу… — Джеймс смотрел на него с ужасом. Неужели он действительно это сделает? Лишит его воли, будет заставлять делать всё, что захочет? Неужели он действительно сможет забрать у Джеймса целый год жизни? — Не надо… — Ты расстанешься с Лили, ты предашь своих друзей, ты сделаешь так, что твои родители отрекутся от тебя. Ты даже не сможешь сдать выпускные экзамены. А когда очнёшься от заклятья, ты не будешь помнить, почему всё так получилось. — Северус, — Джеймс ошеломлённо смотрел на Снейпа. Перспективы были ужасающие. Но он не мог поверить, что Снейп способен на это. В голове не укладывалось, что человек, который так искренен в любви, может быть настолько беспощадным. — Северус, пожалуйста… Ты ведь не такой, как я! Ты не можешь так поступить! — Империо. В голове у Джеймса стало так пусто и радостно, все заботы куда-то подевались. И чего он распереживался? Даже и не вспомнить теперь. Кажется, нужно расстаться с Лили Эванс. Да, конечно, именно это ему и нужно сделать прямо сейчас.