Король Готэма

Нарушение установленного порядка, и все вокруг повергается в хаос. Я — носитель хаоса. Знаешь, что является основой хаоса? Это страх.

      — Здравствуйте, мистер Дент, — мужчина с зонтом, в строгом черном костюме, открыл дверь автомобиля. Харви, появившийся из нее, лишь кивнул ему головой.       Мужчина проводил Дента до дверей многоэтажки, неся при этом небольшой кейс. У дверей он оставил его одного, кивая головой и вручая кейс в руки. Харви, скрывая свое лицо капюшоном, так и дошел до лифта, сразу нажимая на кнопку последнего этажа. Свободно вздохнуть он смог лишь в своей квартире, моментально сбросив с себя верхнюю одежду. Несмотря на то, что все окна закрыты, в квартире было слишком холодно. Дент не стал включать свет, поэтому огромную квартиру, находящуюся в одном из самых высоких домов Готэма, освещали лишь сами огни Города. Множественные светящиеся вывески, фонари и прожекторы. Этого было достаточно, чтобы Харви Дент мог ориентироваться в своей пустой огромной квартире.       Дент прошел на кухню, открывая ящик с алкоголем и вытаскивая оттуда бутылку виски. У него было достаточно времени до прихода Дона Мартинелли. Харви усмехнулся, уже готовясь к встрече с самим Доном, с которым они ни разу не виделись. Обычно Мартинелли посылал кого-то из своих «подручных», чтобы договориться с Дентом о сделке. Не так давно Харви дал им в долг довольно большую сумму денег на реализацию какого-то проекта семьи Мартинелли и установил им точные сроки, в которые они должны были вернуть деньги. Но, к большому сожалению семьи Мартинелли, сроки закончились, и теперь их судьбу решал случай.       Дент налил в граненый стакан виски и прошел на диван, тут же садясь на него и отпивая немного. Вытащив из нагрудного кармана монету, он стал крутить ее в руках, внимательно всматриваясь в каждую сторону. — Скажи, как меня называли, когда я еще работал в отделе? Скажи сейчас же!       — Харви, Харви Двуликий.       Дент мотнул головой, убирая из мыслей воспоминания рокового дня. После того, как Бэтмен поймал его, они запихнули его в Аркхэм, на лечение. Но уже через полгода Харви смог доказать свою вменяемость и его пришлось отпустить. «Как хорошо, когда у тебя две стороны сознания», — думал в день выпуска Дент. Ведь именно благодаря тому, что он просто смог парочку часов побыть более менее вменяемым, его и выпустили. После этого Харви стал, как и раньше, промышлять делами с различными мафиозными группировками, начиная от семьи Монтанари заканчивая Сантори. Харви боялись, Харви уважали, именно он держал их всех в узде, не отпуская и заставляя делать только то, что хочет именно он. Естественно, у семей были и свои дела, но подчинялись они лишь Денту.       Как это вышло, никто не успел заметить. А полиция никогда не могла поймать Дента, ибо он прекрасно заметал все следы, не оставляя никаких зацепок. Если же комиссару Гордону удавалось поймать одного из подчиненных Дента, будь то обычный преступник или же кто-то, состоящий в самой мафиозной группировке, он молчал, не раскалывался даже под самыми страшными пытками, ибо умереть от рук полиции, на электрическом стуле, или просто остаться в тюрьме — не так страшно, как умереть от рук Двуликого. Теперь он был властью, бывший Белый рыцарь Готэма, раньше защищавший общественность от них: бандитов, преступников, мафиози — сам стал их предводителем.       Постоянный доход, своя квартира, свои подчиненные, свой собственный, хоть и маленький преступный мир, королем которого был он. Но Денту этого было мало. «Я достоин большего, — был уверен Двуликий. — Я достоин целого Готэма. Я должен быть властью, а не мэр, идиот Гордон или… Бэтмен». Мысль поработить Готэм стала появляться в его голове все чаще и чаще, съедая его всего. Он тратил бесконечные ночи на выработку хоть какого-то плана. Ему нужна была сила, мощь, ему нужны были деньги и люди, которые могли бы помочь осуществить план. Ему уже было мало простых ограблений банков, убийств целых семей, ему нужен был Готэм. «Вся власть должна быть сосредоточена в одних руках, — Дент не отрывал взгляд от монеты. — Она должна быть в моих руках. Я заслуживаю того, чтобы этот город был моим».       Мысли Харви прервал телефонный звонок. Дент выругался и нажал на громкоговоритель:       — Мистер Дент, Дон Мартинелли уже прибыл и поднимается к вам, — томный женский голос оповестил Харви Дента о прибытии человека, которого он ждал с огромным нетерпением.       — Скажите ему проходить в мой кабинет, он будет открыт, — Харви отключил трубку и встал с дивана.       Кабинет Дента находился непосредственно в его квартире. Дверь, ведущая туда, была скрыта за огромным стеллажом с книгами. Харви постоянно усмехался этому, думая, как же примитивно. Другая дверь была в главном коридоре, но ключ к ней был только у Дента. Он вошел в кабинет и сразу открыл дверь, кладя ключ к себе в карман, а монетку убирая в нагрудный. Ждать оставалось всего несколько минут. Харви открыл ящичек стола и вытащил оттуда пистолет, который положил сверху на бумаги. Затем подошел к двери, дожидаясь своего посетителя. Через пару минут дверь открылась, и в комнату вошел полноватый мужчина, чуть ниже самого Дента, с залысиной и прилизанными черными волосами. Харви приятно ему улыбнулся, после чего закрыл дверь на ключ.       Харви пригласил Дона Мартинелли присесть на кресло, которое стояло перед столом, а сам сел за стол, сразу взяв в руки пистолет.       — Я поступаюсь всеми принципами, находясь сейчас с Вами, мистер Дент. Видимо, у Вас ко мне серьезный разговор, раз Вы позвали меня. Лично, — мужчина вальяжно откинулся на кресло, прикуривая сигару и закидывая ногу на ногу.       — Вы как всегда правы, Дон Мартинелли, — Дент ехидно улыбнулся. — Мы хотели личной встречи с Вами.       — И какое же у Вас ко мне дело? — Мартинелли выпустил густой дым изо рта и вопросительно посмотрел на Харви, крутящего в руках пистолет.       — Вы в курсе, что задолжали нам крупную сумму денег, Дон? — Дент, не отрываясь, смотрел на оружие в своих руках.       — Конечно, мистер Дент, — Дон нервно сглотнул.       — И когда же Вы собираетесь отдать нам наши деньги? Мы дали слишком много средств Вашей семье для Ваших личных целей. Мы, конечно, понимаем, что Вы заплатили всем, кто принимал участие, но… — Харви оторвал взгляд от пистолета, поднимая глаза на Мартинелли. — Мы не прощаем тех, кто нас предает, понимаете?       В комнате повисла тишина, прерываемая тихим тиканьем часов, стоящими на столе. Кабинет освещали лишь две синие неоновые лампы, находящиеся за спиной Дента, а из большого окна был прекрасный вид на Готэм. Мартинелли посмотрел пустым взглядом на свои руки, затем перевел его на вид из окна. Уже несколько дней в Готэме стеной лил дождь, окутывая улицы, заставляя людей прятаться под зонты и не выходить из дома. Было темно и холодно, что заставляло сердце Дона сжиматься от страха. Он знал, с кем связался и знал, что лишь случай решит, будет он жить или нет. Конечно, у него уже не было тех денег, и он надеялся, что избежит роковой встречи с Двуликим. Возможно, Мартинелли думал, что Харви Дент, бывший Белый рыцарь Готэма, простит ему этот жалкий должок в несколько миллионов, но Дент не собирался прощать.       — Мы ждем ответа, Дон Мартинелли, — подал голос Двуликий, а Дон снова нервно сглотнул.       Видимо, его смерть, как и смерть двух Капореджиме, стоящих подле его кресла, была неизбежна. На что Мартинелли надеялся, когда брал с собой «охрану»? Сам Дон этого не знал. Избежать смерти, когда лицом к лицу сталкиваешься с Двуликим, — невозможно. Все решала монета. Ты умираешь либо быстро и безболезненно, либо в адских муках.       — С-сейчас у нас нет таких денег, мистер Дент. Поймите, сложные времена. Но мы обязательно Вам их вернем, — по лбу мужчины катился пот, а руки Мартинелли предательски дрожали.       — Мы сказали Вам! — Дент вскочил и стукнул рукой по столу, в другой крепко сжимая оружие. — Мы дали Вам сроки, Дон Мартинелли. Вы же знаете, что бывает с теми, кто не возвращает нам долги? — Двуликий кровожадно улыбнулся и выудил из нагрудного кармана монетку. — С кого начнем?       Дент подбросил монетку. Сердце Дона Мартинелли остановилось, все как будто замедлилось. Вот он, момент, в который решается судьба. Харви поймал монету и показал её Дону. Это была изуродованная сторона. Дент быстро поднял пистолет и выстрелил сначала в правого «охранника», потом в другого. Их бездыханные тела упали на паркетный пол, заливая его кровью.       — Теперь Ваша очередь, Мартинелли, — Дент обошел стол и встал перед креслом Дона. — Орел — Вы умираете в страшных муках, решка — быстро и безболезненно, — Двуликий улыбнулся и, приставив пистолет ко лбу Мартинелли, подбросил монетку. Через секунду раздался выстрел, а Дон, сидевший в кресле, обмяк, голова его упала на плечо; кровь, стекая по лицу, капала на паркет; сигара, что ранее была крепко зажата в пальцах, упала на пол, ровно в лужу крови одного из Капореджиме.       Дент усмехнулся и залился нездоровым смехом. Ему ужасно нравилось убивать людей, но при этом давая им несколько секунд жизни, давая случаю решить, как же умрет жертва. Возможно, это было влияние Джокера, с которым он однажды столкнулся, в тот роковой день, в больнице, а, может быть, это было просто помутненное сознание.       — Мы не прощаем долгов, Дон Мартинелли, — Дент поклонился трупу и, подойдя к столу, нажал на кнопку вызова на телефоне. — Скажи им убрать тела, дверь будет открыта.       Харви подошел к двери и снова открыл ее. Вернувшись в свою квартиру, он снял костюм, переодеваясь в домашнюю одежду. Ему стало как-то хорошо и более спокойно, и этому, скорее всего, поспособствовала некоторая разрядка, которую Дент обеспечил себе сам, убив Мартинелли с его подчиненными. Конечно, в семье хватятся Дона и, скорее всего, решат отомстить за его смерть, связываясь с Двуликим, но на этот случай у Дента были свои люди, которые могут тихо убрать всех, кто приблизится к нему хоть на один шаг. Нет, он не боялся тех, кто хотел его убить. Они его забавляли. Дент представлял это как некоторую игру в кошки-мышки. Вот он, а вот те, кто за ним гонится, но им было не понять, что за Харви не угонишься. Сначала он строил им преграду, затем посылал убийц, а если до него кто-то и добирался, то уже не оставался в живых. Дент был умнее, хитрее и проворнее тех, кто сломя голову бежал за ним с диким желанием уничтожить.       Дент, долив себе в стакан виски, снова уселся на диван, включая новости. Каждый день вещали об убийствах, ограблениях, и Денту ничего не оставалось, кроме как восхищаться теми, кто идет на это. Их становилось больше; преступники, хоть и медленно, но захватывали Готэм, не давая ни полиции, ни Бэтмену сосредоточиться на ком-то одном. Их было слишком много, чтобы Гордон с его отделом смог их поймать, а Бэтмен, хоть и находил всех быстро, не мог изловить всех. Как поймать всех, если ты один? Никак. А за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь. Дента забавляла эта постоянная гонка. Кто быстрее? Кто умнее? Кто хитрее? Кто изобретательнее? А кто придумает что-то новое? Кто уничтожит Готэм и сожжет его дотла?       Кровь Харви Дента горела, ему нравилась эта вечная борьба с полицией, с Бэтменом. Жить становилось веселее, когда на него кто-то устраивал охоту, стремясь добраться. И каждый раз Дент придумывал все новые пути отхода, заметал все следы очень тщательно, не оставляя ни одной зацепки, убивал своих же подчиненных, отводя от себя подозрения. Вечная гонка с неизвестным концом — вот, что нравилось Двуликому. Воспаленный мозг желал власти, желал еще больше побед над «добром», желал быть первым. Дент жил уже несколько лет с мыслью о становлении "Королем Готэма". Стать великим, сделать так, чтобы тебя все боялись, уважали. «Ты должен стать их авторитетом, Харви. Стать тем злодеем, который Готэм заслуживает, стать тем, кого они будут бояться до чертиков», — Двуликий жаждал этого и ничего более.       «Один я не справлюсь, а обычные бандиты мне тут не помощники… Мне нужна команда. Самые безумные, хитрые, — Дент задумался. — Падкие на деньги, готовые сделать все что угодно за пару зеленых бумажек». Двуликий уже знал, к кому обратиться за помощью, кого стоит искать первым. Ту женщину, которая обворовывает только банки и ювелирные магазины, ту, которая действует тихо и размеренно, четко продумывая каждый свой шаг. «Мне нужна кошка. Тихая, быстрая, хитрая», — Харви взял мобильный телефон и набрал номер.       — Как только сможешь, приезжай ко мне, у меня к тебе есть дело, — и тут же сбросил вызов, сжимая мобильный в руке.       Это меньшее, что на данный момент мог сделать Двуликий. Позволить себе нанять ищейку, которая могла бы вычислить кошку, а потом назначить ей встречу, поговорить лично, переманить на свою сторону славой, властью, деньгами. «Эта женщина падка на деньги, я знаю точно: не составит никакого труда уговорить ее», — у Дента созрел четкий план, как добраться до каждого, кого он желал видеть рядом с собой. Его подчиненные, рабы, которые обеспечат ему власть над городом. А потом он их убьет, да. От этих мыслей Двуликий заулыбался сам себе, отмечая, какой же он все-таки гениальный и хитрый. Они сделают всю грязную работу, а королем будет он.       Дент подошел к большому шкафу и, открыв одну из дверок, достал оттуда грязный потрепанный плакат. На нем была фотография улыбающегося Харви Дента, Аполлона, и надпись «Мы верим в Харви Дента!». Двуликий выдохнул и посмотрел в окно. Готэм горел огнями, люди бегали по улицам туда сюда, он был темный и такой яркий одновременно. «Я заставлю Готэм сгореть дотла», — с этой мыслью Дент разорвал плакат на две части и бросил на пол.