Король Готэма

      — Закрой окна! — Пингвин раздраженно стукнул по столу кулаком.       Джонни послушно задернул шторы, закрывая комнату от ярких вывесок Готэма. Уильямсу казалось, что в помещении было холоднее, чем обычно. Он стоял напротив стола босса, нервно притоптывая ногой. У Глиноликого не было ни единой догадки о том, почему Пингвин позвал именно его. Однако было заметно, что тот сегодня раздражен как никогда. Джонни переживал за себя, зная вспыльчивость своего босса. Казалось бы, в его мыслях сейчас должно преобладать то, что он тут может умереть в любой момент, но он думал о перепалке, которая пару минут назад произошла в соседней комнате между Мистером Фризом и Ядовитым Плющом. «Эти двое действительно ненавидят друг друга», — пронеслось в голове Уильямса, прежде чем Пингвин прокашлялся и воззрел на подчиненного свои маленькие глаза.       — У меня к тебе есть дело, — Босс шмыгнул носом и достал из нагрудного кармана тонкую сигарету, сразу же прикуривая. — Я так полагаю те двое сейчас не в состоянии что-либо делать, а Хаш слишком громкий. Однако ты, — Пингвин встал и подошел вплотную к Глиноликому, выдыхая дым прямо ему в лицо и упираясь полным пальцем в грудь. — Идеальная кандидатура.       Мужчина прошелся по комнате и вернулся к своему столу. Клейфейс стоял на месте как вкопанный, боясь пошевелиться. Пингвин одобрительно хмыкнул. Он, конечно, понимал, что именно Джонни Уильямс, грозный Глиноликий, боится его больше всего на свете, поэтому Пингвину было ужасно легко подгрести под себя этого огромного бугая. Освальд был прекрасно осведомлен о всех слабостях Джонни, чем действительно выигрывал эту и так неравную битву. Кобблпот в принципе был рад своей компании: несколько самых страшных преступников Готэма у него под колпаком — что может быть лучше? Пингвин усмехнулся своим мыслям и сел на место, подзывая Глиноликого подойти поближе к столу, сразу же переворачивая какую-то бумагу.       — Это — один из самых охраняемых банков, понимаешь? — Уильямс кивнул. — Мне надо, чтобы ты пробрался туда и выбрался уже с деньгами. С другой стороны банка тебя будет ждать машина, естественно с теми тремя. Вот тут, — Толстый палец ткнул в красную точку на карте, — вентиляция. Через нее пробираешься туда сюда и дело сделано. Фриз должен будет отключить все сигнализации, а так же камеры, пустить туда помехи. Плющ и Хаш в этот раз играют роль сторожа, — Пингвин прищурился. — Ты точно меня понял?       — Да, сэр. — Глиноликий нервно сглотнул и кивнул.       — Хороший мальчик, — Освальд расплылся в довольной улыбке. — Сообщи остальным и выдвигайтесь. Машина уже ждет вас.       Глиноликий быстрыми, тяжелыми шагами вышел из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь, а Кобблпот сразу расплылся в довольной улыбке. Потушив сигарету, он развернулся к закрытым окнам. Даже через плотные шторы были видны ослепляющие огни Готэма, которые Пингвин так не любил. Часто в голове Кобблпота появлялась мысль, что нужно уничтожить этот зловонный темный город, сжечь его дотла, растоптать. А затем это навязчивое желание пропадало так же резко, как и появлялось. Причины своего поведения Пингвин объяснить не смог, даже если бы задумался над ними, а так как он не особо думал о своих мыслях, то и объяснять было нечего. Просто неожиданно мысль появилась — пуф! — и так же неожиданно испарилась.       Освальду нравился Готэм: вся эта грязь, преступность, бездействие полиции и политиков, которые просто не могли усмирить резко разбушевавшийся ураган из бандитов, постоянные дожди, темнота. Даже при свете дня Кобблпоту казалось, что Готэм погряз в мраке и собственном смраде. И эти мысли были очень даже по душе Пингвину. Освальду казалось, что Готэм скорее сам себя сожжет или похоронит под помоями, что он сам справится быстрее, поэтому нет никакого смысла помогать ему закапывать себя в могилу. «С таким раскладом, как быстро Готэм вязнет в зыбучих песках, которые сам себе принес, даже Бэтмен не поможет», — Кобблпот засмеялся своим мыслям и распахнул шторы.

***

      Глиноликий мялся напротив двери, боясь туда заходить. Никаких криков он не слышал, да и не их боялся, просто не любил быть посыльным от Пингвина. Уильямс понимал, что в группе его не особо любят, но довольно побаиваются, так как, несмотря на мягкий характер Джонни, он был изредка вспыльчив, что было довольно опасно для тех, кто мог бы находиться рядом с ним в этот момент. Клейфейс сделал глубокий вдох и открыл дверь.       Джонни немного передернуло. Если же в комнате Пингвина было холодно, то в этой было самое настоящее пекло. Плющ, в своем обычном виде, закинув ногу на ногу, сидела на диване, рассматривая маникюр; Хаш сидел напротив окна в кресле-качалке, закинув руки за голову, а Фриз изучал книги, стоящие на полке, изредка злобно посматривая на Памелу. Уильямс закрыл дверь, щелкнув замком, слегка покашливая, привлекая к себе внимание. Фриз и Хаш сразу повернулись в его сторону, а Айсли лишь хмыкнула, продолжив рассматривать свой маникюр.       — Пингвин сказал, что у нас есть дело, и машина уже ждет у выхода, — Глиноликий замялся, переводя взгляд с пола на Виктора. — Он сказал, что твоей задачей является отключить сигналку и камеры, чтобы мы не потревожили охранников. Ты должен начать трансляцию чего-то другого, вместо обычного вида камеры. А Хаш с Плющем на стреме, как я понял.       — Ха, на стреме? Черта с два я буду стоять на стреме! — Памела наконец оторвалась от «важного дела» и ехидно улыбнулась, переводя взгляд на Уильямса.       — Плющ, вопросы не к нему, а к Пингвину. Если тебе не нравится такой расклад, можешь вообще не ехать, — Фриз метнул в сторону Айсли недобрый взгляд, а сам, проходя мимо Джонни, одобрительно похлопал его по плечу.       Следом из комнаты вышел Хаш, а Памела и Клейфейс остались наедине. Девушка встала с дивана и демонстративно скрестила руки на груди, поднимая бровь и с каким-то презрением оглядывая Джонни. Хмыкнув, она прошла мимо него, задевая плечом. Уильямс с облегчением выдохнул. Теперь его даже радовал тот факт, что Фриз не особо ладит с Плющем, так как было бы плохо, будь они заодно, а так можно считать, что Виктор его защитил. Немного размяв шею и потянувшись, Джонни наконец вышел из комнаты, следуя за напарниками к машине.       До банка они ехали в тишине. Плющ обиженно косилась на Глиноликого, Фриз прожигал ее взглядом, а Хаш безразлично смотрел в пол, изредка вздыхая. Уильямса же трясло: ему было чертовски страшно. Почему Кобблпот возложил такую ответственность именно на него? Клейфейс мотнул головой, приводя себя в сознание. «Я сильный, почему я это забываю?» — Джонни безразличным взглядом уставился в стену фургона. «Потому что ты слабый», — ответил ему голос в голове. Глиноликому осторчел этот голос и он очень хотел вырвать его из своей головы, убрать куда подальше, чтобы он не мешал, чтобы не портил настрой перед важным делом, но Уильямс понимал, что, к сожалению, это невозможно.       Фургон резко затормозил. Фриз выпрыгнул из машины первый, сразу поправляя костюм и идя ко входу в банк, чтобы иметь лучшую связь с оборудованием внутри. Памела же безразлично сидела в фургоне, снова рассматривая маникюр. Хаш вылез из машины, но далеко не отошел, облокотившись плечом о дверь. Джонни выскочил следом за Хашем, отходя к стене, где был вентиляционный люк, крепко сжимая в руке пару сумок. Все казалось Уильямсу таким простым. Вот он, люк, за ним сразу находится хранилище, но на деле это было ужасно сложно. Глиноликий сосредоточился и сразу же потерял ощущение своего тела, превратившись в бесформенную кучу грязи. Виктор пришел обратно спустя минут десять, сразу кивая Клейфейсу и забираясь обратно в фургон. Теперь отсюда он мог контролировать охранную систему банка.       Джонни в это время просачивался через вентиляцию и полз по тому пути, который показывал ему на карте Пингвин. Уильямс отгонял все мысли прочь, сохраняя в голове лишь образ карты. Вскоре вся эта грязеподобная масса, именуемая Глиноликим, скатилась по стене в хранилище. Джонни снова стал чувствовать свое тело и, не теряя ни минуты, стал скидывать в сумки все деньги, что он видит. Когда же они были заполнены до отказа, он открутил вентиляцию и, пихнув туда вещи, снова стал грязью. Путь назад показался куда короче, потому что Уильямс передвигался гораздо быстрее, подгоняемый чем-то невидимым, что сам выдумал. Выкинув сумки из вентиляционного отверстия на улице, он снова сполз по стене и стал самим собой. Виктор одобрительно кивнул, улыбнувшись Джонни, забрасывая деньги в фургон.       — Там много осталось? — Плющ подняла голову.       — На две, я думаю. Сделать еще один заход? — Глиноликий облокотился на стену, осматривая напарников.       — Ну, я хотел уже прерывать трансляцию фильма, ибо охрана наверняка уже все поняла, поэтому не думаю, что стоит так рисковать. — Виктор вопросительно посмотрел на Хаша, надеясь, что его голос станет решительным.       — Попробуй с одной, — Пожав плечами ответил Томас.       Плющ кинула Уильямсу сумку и тот, затолкнув ее в вентиляцию, полез обратно. На сей раз справился он быстрее и, забросив вещи, скрестил руки, осматриваясь. Денег действительно хватило бы на две, а он мог бы сделать еще один заход. Джонни удовлетворительно кивнул самому себе и улыбнулся. «А я неплохо справился сегодня. Плющ даже вроде успокоилась по поводу этого всего», — Глиноликий сделал шаг в сторону и сработала сигнализация.       — Черт! — Уильямс подбежал к стене и, «обратившись», быстро заполз в ветиляцию, на сей раз выпихивая сумку еще быстрее.       Фриз внимательно наблюдал за вентиляцией, когда из-за стены послышался шум. Посмотрев на экран, он понял, что сигнализация отключилась. Когда вся компания дружно подняла глаза, из вентиляционного отверстия, словно ядро, вылетела сумка, а за ней и Уильямс, который стал нормальным слишком рано и упал на землю. Хаш, подбежав к напарнику, поднял его за локоть и пихнул в машину. Водитель нажал на газ, и фургон быстро выехал из переулка, сразу же скрываясь из поля зрения охранников.       — Успел? — Виктор сел рядом с Джонни.       — Как видишь, — Клейфейс переводил дух, смотря на собранное добро.       — Как так получилось, что сработала сигнализация? — Памела, явно довольная неудачей Фриза, усмехнулась.       — Видимо, заглушили сигнал, — Мужчина ехидно улыбнулся своей собеседнице и пожал плечами.

***

      Кобблпот, откинувшись на спинку стула, наблюдал за Готэмом. Ничего примечательного из окна видно не было, но Освальда устраивал этот пейзаж: множество неоновых вывесок, крыши, производственные трубы, из которых идет плотный серый дым, закрывающий звездное небо. Пингвину ужасно хотелось завладеть этим, стать главным в этом городе, выше закона, выше кого-либо. С каждым разом, когда Освальд все больше задумывался над этой идеей, она все больше и больше пожирала его, не давая прохода каким-то мелким мыслям.       Однако Пингвин понимал, что каких-то там Фриза, Плюща, Хаша и Клейфейса ему не хватит. Здесь нужна была артиллерия посерьезней. Убрать Бэтмена, убрать правительство, а затем и жалкого комиссаришку Гордона и все — Готэм его. Плевое дело, как казалось Освальду. Слабый город со слабыми защитниками, если собрать группу, то можно сделать это довольно быстро.       От мыслей Кобблпота отвлек щелчок двери. Резко развернувшись на стуле, он увидел перед собой своих подчиненных. Хаш держал в руке две сумки, а Клейфейс — оставшуюся. Пингвин улыбнулся, обнажая свои некрасивые, будто немного заточенные зубы. Памела смерила босса неодобрительным взглядом и фыркнула, а Виктор стоял с победной улыбкой, иногда поглядывая на разозленную Айсли.       — Молодцы, какие вы у меня молодцы! — Освальд хлопнул в ладоши. — Оставьте их около моего стола, я потом разберусь, кому и что дать. Вы же знаете, что я честный парень, так ведь? — Вся компания утвердительно кивнула. — Ну, вот и молодцы. А теперь — с глаз моих долой.       Томас и Джони кинули сумки к столу Пингвина и вышли, за ними вышли и Памела с Виктором. Уильямс устало потер виски и зевнул, вся эта беготня его изрядно вымотала, особенно постоянные перевоплощения — Глиноликий довольно устал за этот день.       — Хорошо, что Пингвин решил любезно выделить нам комнаты, правда, Джонни? — Виктор неожиданно оказался рядом с Уильямсом и положил ему руку на плечо.       — Да, я согласен, Вик. Устал жутко. — В доказательство своей усталости Глиноликий снова зевнул.       Хаш ушел от компании первый, открывая массивную дверь и кивая всем головой в знак прощания. Плющ усмехнулась и, прежде чем Томас скрылся за дверью, успела погладить его по широкой спине. Эллиот лишь одарил Памелу своей улыбкой типа «да, спасибо». Фриз усмехнулся данной ситуации, отчего получил подзатыльник от Айсли.       — И это еще меньшее, что я могу с тобой сделать, Вик, — Плющ скрылась за следующей дверью.       — До чего же я ее ненавижу, — Виктор закатил глаза.       — Я тебя слышу! — возмущенно крикнула Айсли из-за двери.       — Ну, спокойной тебе ночи, наверное, — Глиноликий мягко улыбнулся напарнику и пошел к своей двери.       — Да, спокойной, — Виктор как-то неприятно улыбнулся и скрылся за своей дверью, едва заметно подмигнув Джонни.

***

      Кобблпот открыл молнию на сумке и довольно улыбнулся. «Вот, что я называю хорошей добычей. Могло бы быть и больше, но, я так полагаю, случилась непредвиденная ситуация. Ничего страшного, в Готэме не так мало банков, как могло бы быть», — Пингвин достал пачку банкнот и, поднеся ее к носу, шумно вдохнул. Приятная дрожь прошла по телу Освальда. Он бросил пачку обратно и снова прошел к окну, на сей раз не присаживаясь на свое любимое кресло. «Отсюда эта помойка вся как на ладони», — пронеслось в голове у Кобблпота.       Пингвин был ужасно доволен собой — этакий хитрый интеллектуал, который смог подмять под себя одних из самых опасных преступников. На данный момент Кобблпот считал это одним из своих самых главных достижений. Освальду казалось, что он этакий кукловод, который руководит своими марионетками, приказывает им, куда идти и что говорить. Идеальная и особенно подходящая для него роль. Стратег, хитрец и умелец играть на чужих чувствах и страхах — вот кем был Пингвин или же только умел таким казаться. Однако все эти качества помогали ему выживать в этом жестоком мире. Освальд Кобблпот — такая непримечательная полная фигура низкого роста — оказался одним из самых страшнейших кошмаров Готэма.