Игра в себя

Дженсен выскочил из дома, схватив куртку, Джаред кинулся за ним, но тот так зыркнул на него, что Падалеки не придумал ничего лучше, как оторваться на едва отдышавшемся брате: — Джефф! Какого хрена ты приставал к моему мужу?! — и от души заехал по морде, снова отправляя брата в нокаут. — Бля, на нем че, написано, что он — твой муж? — Джефф потер рукой скулу. — Да все они — шлюхи. — Написано! Я его пометил! По Чеду своему судишь? — усмехнулся Джаред. — Вот где я его щас искать буду? — А что, твоя «не шлюха» сама не вернется к любимому мужу? — хмыкнул старший брат, усаживаясь на стул и потягиваясь к холодильнику за пивом. — Джефф, ты с луны свалился? — устало выдохнул Джаред. — Я люблю его, брат. Пять лет пытался его найти. Ломает без него по-страшному. Но опоздал. Он меня терпеть не может, мы едва начали нормально разговаривать, а тут ты. Он сейчас рванет к друзьям, а мне на работу надо. Если он вернется, извинись. Я не шучу. Если нет — позвонишь мне, поедем искать. *** Дженсен вошел в полутемное прокуренное помещение, вдохнув полной грудью. Вот где его настоящий дом! С парнями, родными гитарами, музыкой… все это всегда помогало забыться. Ребята радостно вскрикнули, увидев его, и полезли обниматься. Их отпихивать не хотелось. Знакомый запах Роба и Миши позволял расслабиться, ощутить себя в безопасности. Здесь ничего не угрожало его нервной системе. — А чего без гитары? — улыбнулся Миша. — Хотя, правильно, нефиг тебе с дыркой в боку тяжести таскать! — И вы туда же! — рассмеялся Дженсен. — Зато я новый текст набросал! — Давай сначала из старого что-нибудь споем. Без соло-гитары пока, — предложил Роб, и Эклз встал за микрофон. Запел. Голос зазвучал немного выше, опять побочный эффект от прекращения травиться блокаторами. Он замолчал, но Роб только улыбнулся: — Дженс, все в порядке. Голос даже более насыщенным стал. Надо просто тон поднять, и все будет хорошо. — А если станет еще хуже? — расстроился Дженсен. — Буду пищать в микрофон… — похоже, последняя отдушина накрылась. Группе придется искать вокалиста. — Значит, стиль поменяем, dark wave играть будем! — улыбнулся тот. — Давайте-ка повыше возьмем, парни? Удивительно, но песня зазвучала, даже легче петь стало, и репетиция набирала обороты. К ее концу Дженсен даже, вопреки запретам парней, взялся за гитару и не заметил, что на улице уже темнеет. *** Джаред не мог работать. На совещании крутил телефон — разве что только не облизывал его. Слушал вполуха финансового директора, отмахнулся от проектировщика, разругался с отцом и сорок раз набрал Джеффа, всякий раз слыша: — Нет, не приходил. Еле досидев до восьми часов, сорвался домой в надежде, что Дженсен все-таки уже там. Глупо, но его не хотелось отпускать, хотелось, чтобы ждал дома, не сучил, хотелось обнимать его, и чтобы он не шарахался, как от прокаженного. Джефф в гостиной смотрел телек и потягивал халявное пиво. — Его нет, да? — Нет, Джей, твой благоверный не соизволил приготовить тебе ужин, как любой нормальный омега. Или, возможно, прямо сейчас готовит его кому-то другому, — брат хохотнул. — Жарит что-нибудь. А может, его… жарят. — Заткнись! — Джаред подлетел к нему и едва не выбил пиво из руки. — У него никого не было все это время, так что — заткнись! — Чувствуешь его, значит? А отец думает, у тебя заёб. Давай так — если найдешь своего мальчика в этом большом городе, мы с отцом оставим вас в покое. Идет? И я даже извинюсь перед твоим «мужем»! — последнее было произнесено с явной издевкой, но Джаред не стал собачиться. Сейчас не стоило тратить нервы. Надо найти Джена. У него постельный режим, а он шастает неизвестно где! И не приведи Бог, что-то случится. Словно перспектива лечь опять в больницу для Дженсена предпочтительнее, чем лечь в одну с Джеем постель… Размышляя об этом, Джаред собрал в комок немного ментальной энергии и осторожно потянулся к Дженсену. Тот, кажется, почувствовал что-то и закрылся от него, но Джареду хватило и того мимолетного контакта. Он знал, где искать. Правда, они с Джеффом еще долго кружили в темных дворах, чтобы отыскать нужный подвал. — Да тут все альфами пропахло! — Джефф презрительно скривился. — Что тут за притон? Ты что-то о «точке» говорил? — Я говорил о репетиционной точке, — психанул Джей, толкая дверь. Та поддалась, и мужчины оказались в том же полутемном помещении. — И что за хрень твой благоверный поет? У меня на омежью попсу аллергия, — продолжал играть на чужих нервах братец. В комнате звучала мелодичная музыка. Приятный голос, низковатый для омеги, напевал под переборы гитары:

Лапами вверх, небо на ощупь. Лапами вверх, маленький принцип. Лапами вверх, надо быть проще. Лапами вверх, глупо быть принцем.

Джаред замер, он впервые слышал голос Дженсена в живую. Куда круче, чем в телике. Джефф удивленно присвистнул: — Чувак, ты привел меня на точку «Разбитой звезды»? Твой муж с ними играет? — Мой муж — их вокалист. — Я плохо отзывался об этом парне? Забудь! — глаза Джеффа загорелись. — Интересно, а они дадут мне автограф? — Они дадут тебе по морде, если узнают, что ты приставал к Дженсу, — прошипел Джей, вслушиваясь в текст:

Лапами вверх, это возможно. Лапами вверх, в левом кармане. Лапами вверх, неосторожно. Лапами вверх, треснет, обманет!

А потом мелодия стала более насыщенной и тяжелой, ускорилась, Дженсен ударил по струнам электрогитары и продолжил петь на более высокой ноте:

И полетят быстрые птицы! Утренний лес, синее море, Календари-самоубийцы Наперевес, на изготове. И никого, светлая память Только кино, весело, просто. И никого, кто перед нами, И никого, кто мог быть после!

Гитара весила килограмма четыре, а Дженсену было запрещено поднимать вес больше, чем килограмм. Его сумка с вещами весила всего-ничего, и Джаред смолчал, но сейчас в груди нарастало глухое раздражение: — Я его убью, - прорычал он, и Дженсен скривился, прижимая пальцы к виску, переставая играть и петь. Его коллеги тут же замерли, а через мгновение уже стояли рядом с ним, в голос выдавая: — Дженс, ты в порядке? — В полном. Просто один мудила не может держать себя в руках, - прошипел Дженсен, стирая тыльной стороной ладони пошедшую носом кровь. А потом в упор посмотрел на стоящего в тени Джареда, а через мгновение за виски уже схватился он. — Ну, как тебе эмоциональный удар от Истинной пары? — усмехнулся Эклз под ошарашенный вгляд Джеффа. — Вы, похоже, забыли, что омеги тоже так могут. Просто боятся своих благоверных потерять, вот и терпят. А это не мой случай. Так что если будешь тут пар из ушей пускать в мою сторону, отгребать будешь не меньше. А ты, — он указал, а Джеффа, — за мной. — Нахрена? — не понял тот. — Трахнусь с тобой в подсобке, пока муженек отходит. С утра ж ты хотел, вроде, — протянул Дженсен, недобро улыбаясь. — Пошли! Джефф ощутил, как подгибаются ноги. Чед, его нынешний блудливый бойфренд, часто использовал на нем свои ферромоны, но с такой силой накрыло впервые. Он пошел. Дженсен привел его в курилку и попросил: — Дай сигарету, а то уши пухнут. Парни жмут, говорят, мол, врачи запретили, врачи запретили… Ему без возражений протянули сигарету, и, а потом новоявленный родственничек спросил: — Как ты это делаешь? Теперь понятно, почему Джея так плющит рядом с тобой. — На нем я эти омежьи штучки не использую, — отмахнулся Дженсен, с удовольствием затягиваясь. Ни на ком не использую. До недавнего времени это все успешно подавлялось медикаментозно. — Но зачем? — у Джеффа даже от того, как Дженсен держит сигарету, немного замыкали мозги. Дошло, что супруг брата красив. Чертовски красив, хоть и имеет не совсем заурядную для омеги внешность. И с его природными данными альф можно в узлы скручивать. — А похоже, что я хочу замуж? Давно играю с этими ребятами, мог уже и обзавестись супругом за это время, понимаешь? — Дженсен сделал последнюю затяжку и потушил сигарету. — Я не хочу. Не Джея конкретно, а вообще. Помоги мне. — Это как же? — Не знаю. Трахни. Все, что угодно, лишь бы Джаред после этого смотреть на меня не мог. Вы же этого хотите? Ты и ваш отец? Тут мы солидарны, поверь… — Дженсен, какого хрена? — Джаред стоял, опираясь на косяк. Не было сил злиться и психовать, и теперь внутри разливалась дикая горечь. Его муж готов лечь под его брата, лишь бы не быть с ним. Да что за черт, а? — Какого хрена? — Оба, кажется, уже забыли о присутствии посторонних. — Ты не понимаешь, Джаред? У нас ничего не выйдет. Можешь взять меня силой, но добром это не кончится. Дженсен говорил связно и спокойно, но Джаред отчего-то чувствовал, что еще немного, и тот отключится. От всего — от утренней драки, репетиции, демонстрации своих отнюдь не слабых для омеги ментальных способностей, от этого разговора, от того, что идет против природы, не желая принять свою пару… и успел его поймать до того, пока тот сползет по стене на грязный холодный пол. — Ты поведешь, — бросил он Джеффу ключи и вышел с Дженсом на руках и сказал Робу, стараясь сдержать злость: — Не давайте ему пока играть. Рана может открыться. *** Ехали молча. Дженсен пришел в себя, чувствуя, как альфа осторожно накачивает его своей энергией. Вышел из машины сам и поднялся наверх, понимая, что за день ничего не ел. Но идти на кухню и встречаться с Джеффом не хотелось. А потому, взяв полотенце и сменную одежду, Дженсен побрел в душ, надеясь, что тот поможет расслабиться, уснуть, а еще уничтожит запах больницы и Джареда. Джаред, слушая шум душа и даже из-за двери ощущая притягательный аромат своей пары, готов был лезть на стену и выть: рядом, а взять нельзя. Даже прикоснуться нельзя. Он спустился вниз, где Джефф колдовал на кухне. Несмотря на всю свою брутальность, брат отлично готовил. Оказалось, сейчас он разогревал то, что приготовил на обед: — Зови парня, давайте поужинаем нормально, — предложил Джефф. — Слушай, насчет слов Дженсена… — начал осторожно Джаред, но брат лишь оборвал его: — Забудь. Я не псих. Не знаю, почему он бегает от тебя, Джей. Но мне кажется, ты ему небезразличен. Просто он в этом даже себе не хочет признаться. Все образуется. — Почему с утра ты был такой сучкой? — улыбнулся Джаред. — Чед опять ушел в загул и наставляет мне рога. Я был зол, вот и сорвался. С отцом я поговорю, не парься! — Джефф поставил на стол тарелки. — Зови его. Познакомимся нормально хоть. Не с того мы утром начали, — потер он шею. Джаред наткнулся на вышедшего из душа Дженса, одетого в одну из своих многочисленных футболок и мягкие джинсы: — Пойдем вниз, ужин стынет, — тихо сказал он, чувствуя, что не сможет выдержать рядом ни минуты. Этот запах сводил с ума. А потому он с тихим рыком нырнул в ванную, включая воду. Но и здесь все пропахло им. Джаред скинул одежду и начал безо всяких угрызений совести дрочить, представляя, как Дженсен пару минут назад стоял здесь, горячий и обнаженный, как вода мягкими струями стекала по его телу, как он… дальше началась фантазия века. Джей представлял, как его муж немного прогнулся в спине, предоставляя к осмотру и прикосновениям упругие ягодицы, как ласкал себя под этими струями, как приглашал присоединиться… Это оказалось достаточно для одного из самых крышесносных оргазмов в этом году. *** Дженсен не хотел идти, а потом подумал, что не хочет помирать голодным. Ароматы из кухни доносились приятные, и Эклз вошел, найдя там хозяйничающего Джеффа: — Налетай, — предложил тот. — Поговорим спокойно, пока Джея нет? — Дженс кивнул. — Во-первых, я хотел извиниться за то, что было утром. Мой любимый человек изменяет мне, и я злюсь. Сорвался на тебе, будучи обиженным на всех омег вместе взятых. Не бери в голову, ладно? — Проехали, — отмахнулся Дженсен. — Я тоже был зол, ты под горячую руку попал. Дженсен, — он протянул альфе руку. — Джеффри, — с радостью пожал ее тот. — Надо сказать, рука у тебя чересчур горячая, у меня синяки. — Скажи спасибо, что не переломы, — усмехнулся Дженсен. — Я все-таки чемпион подпольных боев. — Отец говорил, я забыл, — отмахнулся Джефф, но при упоминании Джеральда настрой Дженса на приятную беседу пропал. — Я поговорю с ним, Дженсен, — Джефф просек причину изменения настроения. — Но я не стану никого настраивать против тебя, уж прости. Ты дорог Джареду, и это правда. Я просто сделаю все, чтобы вы смогли разобраться в своих отношениях сами. Без оглядки на мнение родителей и прочей родни. Джей — неплохой парень, дай ему шанс. И себе тоже. Потому что ты тоже неплохой парень, Дженсен. Джаред спустился немного успокоившимся и освежившимся, а разговор заглох. То есть, теперь в основном говорили братья, а Дженсену перестал лезть кусок в горло. Он ясно ощущал, что его благоверный только что отдрочил. Возможно, на его светлый образ, и это напрягало. При мысли, что сейчас придется лечь с ним в одну кровать, противно засосало под ложечкой, и Дженсен, скомкано поблагодарив Джеффа за ужин, ушел на поиски иного места для ночлега, услышав возглас Джареда: — Эй, какого хрена он с тобой нормальным тоном говорит?! — Не ревнуй, братец! *** В комнате, где были сложены его гитары, нашелся небольшой узкий диван и плед, Дженсен тут же забрался на неудобную мебель и накрылся с головой. От непривычной позы бок заныл, но лучше уж так, чем в той комнате, где все пропахло Джеем. Тело желает быть ближе, вжаться, все позволить, но едва он представляет это, тянет блевать, и возбуждения как не бывало. Это состояние уже напрягало — когда трясет одновременно от отвращения и желания, а потому лучше так — с тупой болью. С ней еще можно мириться, привык за эти годы. Дженс почти заснул, когда в комнату вошел Джаред: — Эй, ты чего? Пойдем на кровать, неудобно же… врач говорил спать в удобной позе. А еще он говорил, что моя энергетика поможет быстрее поправиться. Пойдем, Дженс? — Ты можешь хоть на несколько часов оставить меня в покое? — простонал Дженсен. Рана разболелась сильнее, и Падалеки, похоже, это чувствовал: — Могу, но так будет хуже. И, заметь, не мне одному, Дженсен! Тебе плохо без меня. — А с тобой еще хуже, — подскочил Дженсен на диване и тут же согнулся от приступа режущей боли. Немного пришел в себя в чужих руках, но сил отстраниться уже не было, хотя немного замутило, разум призывал оттолкнуть и бежать. А Джаред легко подхватил его на руки и понес в спальню. Положил на кровать и попытался стянуть с него джинсы. Дженсен из последних сил вцепился в одежду и процедил дрожащим голосом: — Не т-трогай! — и, понимая, что скрыть панику не удается, прошептал: — Пожалуйста… Джареда накрыло: чужим страхом, паникой, дрожью, слабостью, желанием отползти подальше и забиться в угол… — Ладно, — он лишь взял из шкафа плед потоньше, достал для себя футболку и легкие пижамные штаны, переоделся, не включая света, зная, что Дженсену и так все видно будет, если тот захочет смотреть. Потом лег, нырнул под плед и осторожно обнял Дженсена, чувствуя, как тело того деревенеет под прикосновениями, как сбивается дыхание: — Дженсен. Дженсен? — Что? — тихий полустон. — Я ничего не сделаю. Обещаю. Ты сейчас не состоянии совершать постельные подвиги. Просто обниму. Не надо, Дженс. Чего ты боишься? Поговори со мной, пожалуйста. Док сказал, у тебя скоро течка, и подавлять ее нельзя. И терпеть нельзя. В первую очередь — тебе. Это может плачевно закончиться для организма, он не перенесет новый стресс. Но я не хочу тебя насиловать. Поговори со мной, Дженс? В чем проблема? — Проблема в том, — начал Дженсен, - что когда ко мне прикасается альфа с явным намерением трахнуть, я сначала вспоминаю наш сумасшедший секс. Всего на мгновение. А потом… потом я вспоминаю, как в меня пихали какие-то крюки и выскребали ими моего ребенка. Как ты называл меня шлюхой в том кафе. И так противно становится. От твоего запаха, твоих объятий… Да не только твоих… — Но как же Роб и остальные? — Они не хотят меня. От них не пахнет сексом, — прошептал Дженсен. — Не трогай меня, Джаред. Но Джаред лишь крепче сжал его в объятиях, притягивая к себе: — Я не трону тебя, даю слово. Просто сниму боль в боку. Ты привыкнешь со временем. А если нет, может, нам стоит обратиться… — К мозгоправу? — прошипел Дженсен. — К семейному психологу. Нам вместе, — Джаред мягко коснулся волос Дженсена губами. — Мы справимся, Дженс. Дай хоть попытаться… Тот лишь сжался сильнее, надеясь, что ночь закончится быстро.