Каким бы ни было название, оно всё равно получится элитным

Впервые за долгое время Гинтоки пришлось привести себя в порядок. Первое, чем занялся начинающий репетитор, это сменил домашний халат на деловой костюм, а мягкие домашние тапочки на узкие натирающие туфли. Новичку крайне сложно отыскать клиентов в век продвинутых технологий типа дистанционного обучения, учителей-голограмм. А составить конкуренцию школам-интернатам и элитным лицеям было сродни самоуничтожению. Поэтому он считал, что ему несказанно повезло. Вчера, в три часа ночи, его разбудил телефонный звонок. Подняв трубку и приготовившись высказать всё, что он думает о человеке на том конце провода, Гинтоки смог только кряхтеть из-за сверлящей головной боли с дикого бодуна. Звонивший представился как Сасаки Исабуро, именно он сделал предложение, от которого учитель-неудачник не в силах был отказаться. И вот, Саката Гинтоки прибыл в пункт назначения. Выйдя из самой дешёвой и убогой такси, он нехотя задрал голову, по спине пробежали мурашки: огромный, просто невероятно внушительных размеров особняк с мраморными колоннами, цветущим садом, бассейном и прочими, свойственными богачам, примочками. Для полноты картины не хватало только тявкающей болонки на крыльце и расфуфыренной хозяйки дома. Гинтоки нажал на звонок, стоя перед воротами, ведущими в, казалось, виллу голливудской звезды. Когда ему ответили, он немного замялся, с заиканием назвался и нерешительно вошёл внутрь. Встретил его не кто-то, а господин Сасаки собственной персоной. С немного удручающим видом он пожал руку новоиспечённому репетитору и пригласил его в поистине царские покои. Тут тебе и различного рода прислуга, на любой вкус и цвет, и ковровые дорожки, на которые Гинтоки даже глядеть боялся, не то, что наступать. «Спокойно, представь, сколько тебе заплатят, и расслабься!» – внушал себе учитель. – «Раз миллион иен, два миллион иен…» – Саката-сан, прошу прощения за вчерашний звонок. Не думал, что разбужу вас. Элита в столь раннее время не спит, знаете ли, – расхаживал Сасаки по поместью, как лев, осматривающий свои владения. Саката сравнил свой костюм, который достался от друга, так сказать, по наследству, и белоснежные одежды хозяина дома. Разница между ними так же огромна, как между полуработающей Денди и новёхонькой Плэй Стейшн-4. Саката оттянул себе воротник рубашки, чтобы начать вновь нормально дышать. – Не хотите чаю? – любезно предложил Исабуро. «Я хочу поскорее свалить отсюда!» – подумал было Гинтоки, а на деле послушно кивнул. – Обсудим наше дальнейшее сотрудничество, – начал Сасаки, отпивая немного напитка из антикварной чашки. Гинтоки же долго не решался прикоснуться к сервизу. У него в голове возникали картины, как он выронит чашку, прольёт чай на дорогущий паркет, подавится и выплюнет напиток в элитное лицо работодателя, но, превозмогая их, Гинтоки глотнул немного. Он постоянно отвлекался на мельтешащую прислугу: на парнишку в очках, такого же неудачника, как и сам Саката, и на рыжую девчонку, несущую поднос с горой посуды. Как они вообще могут находиться в таком месте?! Тут же элитой пропитан каждый миллиметр! Гинтоки приготовился слушать господина Сасаки. – Моя падчерица уже давно не ходит школу. Именно поэтому я нанял вас в качестве её репетитора, ибо, чтобы стать преемницей моего дела, ей нужно получить достойное образование. Вам ли не знать, каково это, вести собственный бизнес. Гинтоки согласно кивнул, про себя проклиная тот день, когда разместил своё резюме в интернете. – Нобумэ-сан – очень способная девушка. Очень элитная и одарённая. Я искренне надеюсь, что вы найдёте общий язык. «О-о-очень сомневаюсь! Если она такая одарённая, то почему именно я должен её обучать?!» – внутренняя истерика Гинтоки достигла новых высот. – Думаю, аванс в триста тысяч иен вас устроит, – допил-таки чай Сасаки и изящно положил руки к себе на колени. – Хм, нужно подумать. Сегодня очень трудно найти отличного репетитора, знаете ли, – важно заявил Саката, когда его ушей коснулись слова о таких заоблачных ценах. – Хорошо, пятьсот тысяч вас устроит? – Сасаки раскрыл ладонь и показал пять пальцев. – По рукам, знакомьте меня с подопечной! Они поднялись на второй этаж и остановились перед белоснежной дверью с табличкой: «Нобутасу». Именно за ней находился объект обучения. – Итак, прежде всего хочу предупредить. Родители этой девочки давным-давно не принадлежат этому миру, так что разговоры о них строго под запретом, – Исабуро достал из кармана блокнот, полностью исписанный различного рода предупреждениями. – Также под запретом темы про школу, футбол, лишний вес, короткие волосы, отсутствие пончиков, ворон, полицию, парней, чьи-то успехи, популярные шоу. И кульминация. Не смейте заигрывать с моей очаровательной Нобумэ-сан. Саката боялся предположить, что за чудовище находится по ту сторону двери. По его мнению, там сидела девочка-хиккикомори с заниженной самооценкой, вечно читающая мангу про любовь и смотрящая корейские дорамы. Её задницу, определённо, можно было разглядеть с Юпитера, по комнате разбросаны сотни коробок от пончиков, она сидела бы на кровати и вытирала жирной рукой такое же жирное лицо, покрытое акне. И, по любому, не Саката домогался бы до неё, а она, потому что других парней, кроме опекуна с отцовским комплексом и очкастого слуги, она не видела. Настал момент истины. Отчим медленно открывал дверь в преисподнею. Саката крепко зажмурился. – Нобумэ-сан, поздоровайся, это Саката-сан, он будет твоим наставником. Гинтоки открыл глаза. К счастью или нет, его кошмары развеялись. Он увидел не пончикового монстра, а девушку запредельной красоты, играющую на фортепиано. Густые чёрные волосы отливали синевой в лучах утреннего солнца, её аристократически бледные пальцы нежно касались клавиатуры инструмента. Она была так увлечена, что не заметила вошедших. – Нобумэ-сан! – повторил Сасаки, и девушка всё-таки обернулась. Саката заметил, как её большие глаза, обрамлённые густыми ресницами, переливались чуть ли не всеми оттенками элиты и одарённости. – Приятно познакомиться, сенсей, – она встала из-за пианино, поправила коротенькую юбочку и фамильярно помахала рукой. – Надеюсь на вас. *** Чтобы отойти от произошедшего, Саката пришёл в маленький бар, расположенный рядом с его съёмной комнатушкой. После трёх рюмок шочу он был готов. – Ну и как она тебе? Сексуальная цыпочка? – поинтересовался у учителя его черноволосый друг-собутыльник. Хасегава Тайзо, так его звали. Они были знакомы уже сто лет, Гинтоки его хорошо знал ещё с детства. Раньше Тайзо был влиятельной шишкой где-то в государственной структуре. Когда Саката поступил на педагогический, Хасегаву уволили, его жена ушла, он стал полным нулём и отбросом этой жизни, короче говоря, мадао. Жил Тайзо в коробках, рядом с домом, где снимал комнату Гинтоки. Иногда он не брезговал пробираться в обитель кудрявого и подворовывать из холодильника. С тех пор они стараются встречаться только за рюмкой, чтобы вылить свои жизненные помои друг другу на головы. – Может, и так, – уныло пробубнил Гинтоки, взбалтывая выпивку в бутылке. – Тогда что тебе не нравится? – хлопнул его по спине кореш. – Да дело не в том, что нравится или не нравится, – выдохнул репетитор. – Я таких людей ещё не видел. – Выкладывай давай, – Хасегава во всю хлебал саке из горла. – Сначала я думал, что красивое личико и фигура – это всё, что у неё есть, но потом произошло что-то странное, – задумался наставник. – У неё нет никаких отставаний по предметам. Она знает физику, как будто она сама открыла все законы! Она знает три иностранных языка! Три! Понимаешь? Ты, вот, сколько знаешь?! – Мне бы японский нормально знать, – ответил тому мадао. – Когда я вышел покурить, я увидел, как она играет в теннис с прислугой. Она ни разу не проиграла! Она… как будто в неё вселился Этидзэн Рёма! Она взлетала в воздух и отбивала все невозможные мячи! Она летала, мать его за ногу! – Неудивительно, что у неё такая хорошая фигура, как ты говорил. – Она жрёт, как лошадь! Питается одними пончиками, а калории испаряются! Такое ощущение, что они просто боятся испортить её элитную идеальность! – Чего ты жалуешься? Тебе платят кучу бабла, только и успевай лопатой грести, – с белой завистью упрекнул его Тайзо. – Да чему можно научить того, кто уже всё знает и умеет?! Она владеет пятью, повторюсь, пя-тью инструментами! Фортепиано, флейта, скрипка, виолончель и, мать его, тромбон! Ты когда-нибудь видел тромбон?! – Нет, не видел. – А я вчера насмотрелся на него по самые не хочу! А ещё эта дамочка поёт! Поёт, как чёртов соловей! Почему она до сих пор тут, а не в заколдованном лесу?! Сидела бы, пела вместе с птичками или зверюшками и ждала своего принца! – Жаль её, – отрешённо сказал Хасегава, сделав логичный вывод. – Наверное, ей очень одиноко. Обычно, у таких идеальных красавиц-на-все-руки-мастериц нет ни друзей, ни близких. Печальная история. – Не скажи, друганов у неё хоть отбавляй! Чёртова душа компании. В соцсетях только и приходят сообщения типа: «Нобумэ-чан, пошли завтра по магазинам!» Или «Нобумэ-сан, вы давно мне нравитесь, будьте моей девушкой!» – передразнивал школьников с ломающимися голосами и писклявых вертихвосток Гинтоки. – Короче, не моё это, с элитой возиться. – Как-то ты быстро сделал о ней выводы. Ты же её один раз в жизни видел, даже не знаешь, что она из себя представляет. – Чего там знать? У неё на лбу написано: Мэри Сью, – Саката, заикаясь, осушил очередную рюмку саке.